Чтение онлайн

– А взрыв был ее виной?
– вдогонку спрашивает Гален. Он уже жалеет о сказанном, как только фраза слетает с его губ. Но Грома это, кажется, не задевает.

– Ох, уверен, она считает именно так. Но это была только моя вина, - его брат смеется, но смех звучит больше, как всплеск отвращения, чем юмора.
– Знаешь в чем ирония, братец? В том, что причиной нашего спора в тот день стало ее желание изучить сушу. Она была в восторге от людей. И как только она открылась мне, я разбил ее мечты вдребезги. Чтобы защитить ее.

Тишина, проследовавшая за этими словами, наполнена воспоминаниями, которые принадлежат только Грому и Налии. Их последний день вместе. Последние сказанные слова. Взрыв. Гален может сказать, что его брат заново переживает те эмоции, но детали оставляет при себе, там, где хранил их все эти годы. Такое впечатление, что он разглядывает где-то вдали обломки корабля сквозь мутную воду. Вот очертания и видны повреждения. Но как это произошло, как он достиг дна океана - все еще неизвестно для всех, кроме тех, кто пережил крушение.

Отвлекшись от воспоминаний, Гром проясняет мутную воду.

– Я отказался исследовать землю вместе с ней. Более того, я запретил ей заниматься этим вообще.

– Вообще?

– У нее была спрятана человеческая одежда на острове недалеко от материка. Она переодевалась на острове, а потом на шлюпке добиралась до суши и гуляла среди людей. Она даже приносила безделушки маме, для ее коллекции человеческих реликвий.

Челюсть Галена падает чуть ли не до колен.

– Мама знала, что она нарушает закон?!

Гром пырхает, потом трясет головой.

– Знала и поощряла. Ты же знаешь, как она любила всю эту человеческую хрень.

Да, Гален знал. Она оставила полную пещеру вещей после смерти, и Рейна забрала все, когда мать их покинула. Дочери всегда так похожи на матерей? Рейна такая же, как и мама, практически во всем. И, по всей видимости, Эмма тоже взяла многое от Налии. Например, Гален уже знает, что запретить Эмме что-то - все равно, что заставить ее это сделать.

– Именно поэтому она разозлилась и уплыла от тебя, - говорит Гален, большей частью, сам себе. Он представляет, как Эмма поступает точно также. И практически давится словами: - Просто на мину.

– Ну, не просто на мину. Сначала, она позволила мне погонятся за ней по всей территории. Конечно, я мог бы остановиться. Мог отпустить ее, дать ей немного времени остыть. Это предотвратило бы тот королевский спектакль, который мы устроили. Но то, что я прочел у нее в глазах, не позволило этого сделать. Разочарование, будто я провалил очень важное испытание.

Он устраивается в кресле так, чтобы видеть Галена.

– Ты должен знать, не она устроила тот взрыв. Это сделали люди. В то время казалось, что люди были везде, по всему миру, воюя друг с другом, и принесли свои склоки и на наши территории. Они строили огромные лодки, которые могли плавать под водой, а не на поверхности.

Гален уже знал об этом. Когда он рассказал историю Рейчел и сказал, когда это было, она провела исследование для него. Согласно записям людей, Налия пропала в разгар Второй Мировой Войны. Это было не лучшее время, чтобы быть человеком. Ему интересно, знала ли Налия о ходе дел у людей до того, как решила стать одной из них.

– Но она же знала, что бродить по суше с людьми незаконно. Она могла догадаться, что ты будешь против.

Гром поднимает бровь, критически осматривая все вокруг, начиная с надетой на нем одежды, затем смотрит на окно, пейзаж за ним, и в конце концов, останавливает взгляд на Галене.

– Скажи-ка братец, сильно ли тебя самого заботил закон, когда ты собирал такую значительную коллекцию человеческих вещей?

Гален кривится.

– Верно подмечено. Но ты должен знать, что меня всегда заботил закон, даже когда я его нарушал.

Особенно некоторые его аспекты.

Его брат не упускает контекста.

– Закон о полукровках существует уже очень давно, Гален. Он глубоко укоренился в сердцах нашего народа.

– Это не тот ответ, которого я искал.

– Я знаю.

– Я не смогу жить без нее.

– Я знаю.

Судя по выражению лица, Гром и вправду знает. Но что можно сделать? Если был шанс обойти закон о полукровках, кто, как не Гром, показал бы его, предложив выход? Но даже если закон есть закон, дает ли Гром негласное одобрение быть с Эммой, не смотря ни на что? Или он негласно дает Галену понять, что он должен закончить эти отношения?

Гален хочет спросить, хочет решить все вопросы, пока ситуация не усложнилась до нельзя, и пока Гром уязвим, пока он в настроении говорить о тайном. Но Гален не следил за дорогой с того момента, как начался этот разговор. Даже сейчас, очередной съезд - возможно, их съезд, - пролетает мимо незамеченным. Он немного завидует людям-водителям, которые умудряются решать свои проблемы любого сорта и сложности за рулем. По всей видимости, Галену не дано вести простой разговор и следить за дорогой одновременно. Самое худшее в том, что они могут добраться до места в любой момент, может, прямо сейчас. И опять же, Гален даже не может ехать в пределах скоростного ограничения. Каждый раз, когда ему приходится набирать скорость, Гром косится на него с таким напряжением, что ему приходится сбрасывать ее снова. Старик, что с него возьмешь.

Внезапно, Гален замечает их съезд и сворачивает в него. Он сбрасывает скорость до минимума, пока проезжает по кривой, и, по-видимому, это очень раздражает водителя сзади. Но тому водителю ведь не придется прожить еще сотню-другую лет с Громом.

Гален осматривается по дороге, ища глазами указательный знак к мотелю “Эконом”; по словам Рейчел, именно там Налия использовала свою кредитку при регистрации. Волнение охватывает его, когда он замечает облезлый указатель, из-за выгоревших лампочек на буквах “о”, смахивающий на беззубую улыбку. Одноэтажный отель, выстроенный по форме буквы “Г”, оказывается куда запущеннее собственной вывески. Одни окна в нем заклеены клейкой лентой, на других - красуются одеяла вместо занавесок. Он гадает, почему Налия решила выбрать подобное место.

Уже у входа, он понимает, каким подавленным был, когда не нашел Эмму дома, где ее оставил. Бурлящее разочарование от того, что он не увидел ее и не обнял, как того хотелось. Он смотрит на брата и пытается понять, как это было для него - потерять Налию тогда, в прошлом. Если Гром чувствовал к Налии то же, что Гален чувствует к Эмме, наверное, это было равнозначно собственной смерти. Живой мертвец. И так каждый божий день.

Он должен знать, что я не смогу ради одного маленького закона расстаться с ней.