Чтение онлайн

– Возвращайся к другим, - говорит она ему.
– Со мной все будет в порядке.

Гален решает гордиться. О, и он полностью ослеплен ею. Она коротко ему кивает, заставляя его улыбнуться. Поворачиваясь к толпе глазеющих Сирен, она заявляет:

– Я Эмма, дочь Налии, истинной принцессы Посейдона.

Гален слышит шепот “полукровка”, но он звучит скорее с восторгом, чем с ненавистью или отвращением. Еще бы он так не звучал. Все видели демонстрацию “дара” Паки. Эмма же просто развенчала его на ровном месте.

Она дает время Арене переварить услышанное, занимая царственную позу, подхваченную от Рейны. Шок проскальзывает сквозь ропот толпы. Кто-то не может отвести глаз от затмившего все полчища рыб, но большинство же не может оторвать глаз от самой Эммы.

Спустя мгновение, она подносит палец к губам - человеческий жест, призывающий к тишине. Похоже, Арена понимает, о чем она просит.

– Я пришла сюда свидетельствовать в пользу королевской семьи. И как видите, у меня есть кое-какие доказательства, которые могу быть пересмотрены, - она делает жест рукой в сторону своей коллекции хищников, роящейся поблизости в ожидании ее дальнейших указаний.

Когда Джаген отделяется от толпы и направляется к Эмме, Гален встает между ними.

– Тебе не рады здесь, полукровка!
– рычит он.

Гром присоединяется к троице на центральном камне. Толпа окружает их со всех сторон.

– Ты сам настоял на ее появлении здесь, - говорит Гром.
– Не ты ли, никого не спрашивая, требовал, чтобы Тораф привел полукровку?

– Так значит, ты Джаген, - Эмма скрещивает руки.
– Это из-за тебя весь этот цирк. Где же Пака?

– Паке не о чем говорить с мерзкой полукровкой, - выплевывает Джаген.
– На деле, никому здесь не о чем с ней говорить!
– он оглядывается на растущее кольцо зевак. И мало кто выражает ему поддержку.

Эмма отступает назад, кивая. Пробегаясь взглядом по окружившей их толпе, она говорит:

– Это правда. Я полукровка. Налия - моя мать. Мой отец, человек, мертв. И как по мне, присутствовать мне здесь или нет, должна решать не одна Сирена, а все.

Замешательство проскальзывает среди присутствующих. Они сбиваются поближе, чтобы лучше разглядеть Эмму. Галену не нравится их возросшее количество. Некоторые из них все еще лояльны к Джагену и возможно, могут захотеть навредить Эмме.

Джаген продвигается мимо них, принуждая тех отступить, по меньшей мере, до маленького центрального возвышения. Он поворачивается к Эмме:

– На самом деле, это было решено за них за всех. “Никаких взаимоотношений с людьми” - так решили наши великие предки сотни сезонов назад. Если ты имеешь какие-либо претензии к наследию Сирен, то тебе стоит, по крайней мере, ознакомиться с некоторыми из наших законов, юный человек.

Эмма смеется, и Гален узнает этот смех - Эмма всегда ведет себя так, когда собирается доказать, что кто-то неправ. Но он не хочет, чтобы она доказывала Джагену его заблуждения. Ему нужно, чтобы она как можно скорее убралась отсюда. Все его существо просто кричит о необходимости украсть ее отсюда.

Но Эмма настроена решительно.

– Теперь тебя тревожат законы? Я и не представляла, что ты когда-либо выбирал, каким из них следовать, Джаген. Ведь это довольно удобно, да?

Она зарабатывает несколько кивков в знак одобрения от их аудитории, не последний из которых принадлежит королю Антонису. Он напряженно смотрит на нее, и гордость расплывается у него на лице, как чернила кальмара. Галену знакомо это чувство.

Эмма делает паузу, и все ее поведение меняется с угрожающего на материнскую заботу, когда она смотрит на скопление рыб над собой.

– Те, кому нужен воздух, могут подняться на поверхность. Возвращайтесь, когда закончите. Молодняк плывет первым.

Эмма снова переводит свое внимание на Сирен.

– Я обладаю Даром Посейдона. Оглянитесь вокруг и скажите, что это не так.

Ноздри Джагена раздуваются от гнева.

– Не позволяйте себе быть очарованными этой полукровкой, подобно Посейдону сотни лет назад. Разве не поэтому Тритон приказал уничтожить всех полукровок, верно? А теперь вы позволите ей осквернять святость нашей Арены своей ложью об обладании священным Даром Посейдона?

Рейна проталкивает сквозь народ, и к досаде Галена, она держит Торафа за руку, выводя их обоих к центру. Тораф и Гален обмениваются кивками, но Гален чувствует, как застывает кровь у него в жилах. Эмма не должна быть здесь. А она здесь из-за него.

– Я, например, не верю, что у нее есть Дар Посейдона, - радостно заявляет Рейна.
– Если у тебя есть Дар Посейдона, заставь этих рыб-молотов напасть на Джагена, пока он стоит.

Гален хватается пальцами за переносицу. Тораф ухмыляется ему, но Гален не ответит ему взаимностью. Не сейчас и не через тысячу лет.

Какое-то мгновение Эмма обдумывает предложение, затем указывает на девушку-Сирену в первом ряду зрителей. Гален узнает в ней Тиру, дочь Ищейки из дома Тритона.

– Выбирай, - говорит ей Эмма.

У Тиры дрожат губы. Она пытается затесаться обратно в толпу, но кто-то выталкивает ее вперед.

– Выбрать… Выбрать что?

Эмма указывает на кольцо хищников над ними, вокруг них, везде.

– Выбери двоих. Двоих любых, каких захочешь, и я прикажу им перекусить Джагена напополам.

– Нет!
– кричит Джаген, а его лицо искажено от ужаса.

Эмма склоняет голову в его сторону.

– Джаген, неужели ты передумал? Ты же только что сказал, что не веришь в мой Дар. Так с чего бы тебе переживать, если она укажет на какую-то парочку безобидных акул?

С ужасом в глазах, он держит рот на замке.

Тира отвечает:

– Я не могу сделать этого, Ваше Высочество.

Ваше Высочество! Кто-то назвал Эмму “Высочеством”! Это одно из целой кучи нелестных словечек, которыми она обзывает Галена, когда на него злится. Ирония ситуации не ускользает и от Эммы. Ее убийственный взгляд обрывает его смешок.