Чтение онлайн

– Я не собираюсь говорить, что для тебя это не представляет никакой опасности. Это опасно. Но если мы ничего не предпримем, королевские семьи приговорят к заточению в Ледяных Пещерах. Ты никогда больше не увидишь Галена и свою маму. Я никогда не увижу Рейну снова.

– Но ты ведь связан с Рейной. Разве это не относит и тебя к королевской семье тоже?

– Только на словах. Речь же идет о чистокровных монархах. Пака в этом случае тоже будет исключением. Если их отправят в Пещеры, мы оба будем вольны выбирать себе других спутников. Но я не хочу никого другого, Эмма. Мне нужна только Рейна. И всегда была.

Боже, этот парень знает, как растопить мне сердце. Я закусываю губу.

– Ты серьезно? Все настолько плохо?

Он кивает.

– Я бы не просил тебя рисковать собой, если бы это было не так. Но я не вижу другого выхода. Кто-то из королевских семей дает показания, затем кто-то из группы “Верных” Джагена дает показания. Это слово против слова, и люди склонны больше верить Верным. Я слышу, что они шепчут. А то, что Пака может подтвердить свой Дар Посейдона и вовсе не помогает, а наоборот. И нет никого, кто бы это оспорил. Их поддерживает большинство сейчас, а не нас.

– Гален сказал мне, что Пака использует движения руками, чтобы заставить дельфинов делать трюки, как в Дельфинарии. Архивы не думают, что с этим что-то не так? Что она не может говорить с другими рыбами?

– Думаю, они запутались. Они не видели Даров уже очень давно, и Джаген пользуется этим. Он заставляет их сомневаться в собственных знаниях.

Я отворачиваюсь от него и смотрю, уткнувшись на свои ноги. Я не могу смотреть на него сейчас. Боль в глазах, надломленный голос. Я никогда не видела Торафа таким, и мне это ужасно не нравится. Он всегда был словно карикатурой на самого себя, своего рода, школьный клоун. Сейчас же, он рискует доверием Галена и их дружбой просто будучи здесь. И он просит меня рискнуть теми же вещами. Но ведь он никогда не обидит Рейну… Если только это не будет абсолютно необходимо.

– Но я пообещала Галену, что не зайду в воду.

– Мы оба знаем, что ты уже нарушила это обещание, Эмма.

Я охаю. Хотя, честно говоря, я не шокирована услышанным. Я и так гадала, почувстовал ли меня Тораф в тот день. И еще мне было интересно, не рассказал ли он об этом Галену.

– Это случилось не по моей вине. Я была на водном мотоцикле, а Голиаф меня с него скинул. Он пытался поиграть.

– Поэтому ты решила предложить Джазе к вам присоединиться?

– Кому?

– Сирене-мальку, с которой ты была. Я же говорил тебе. Я все чувствую.

Джаза. Ее зовут Джаза.

– С ней все в порядке?

Он кивает.

– А почему с ней должно быть что-то не так?

– Какие-то рыбаки поймали ее своей сетью. Я помогла ей выбраться. Она ничего не рассказала?

Тораф многозначительно ухмыляется.

– Нет, вероятно, потому что она не должна была гулять сама по себе. Рассказав кому-либо о тебе, она бы и себя выдала с потрохами.

– Так… Гален не в курсе?

Я не понимаю, почему я так тревожусь. То, о чем меня просит Тораф, в сто раз хуже, чем помочь юной Сирене выбраться из рыболовной сети. Он просит меня, чтобы я выставила себя на обозрение всему миру Сирен. Миру Сирен, который считает меня выродком, заслуживающим смерти. Гален будет чертовски взволнован.

– Это только между тобой и Галеном. Мне кажется, тебе все же следует рассказать ему, - Тораф пожимает плечами.
– В конце концов, так или иначе, тебе придется… Но ты пойдешь со мной? Ты поможешь мне?

От меня не ускользнуло, что Тораф честно не ответил на мой вопрос, но я определенно могу сказать, что он в любом случае не собирается сознаваться. Но рассказ Галену о моем проколе - наименьшая из моих забот сейчас. Нам не выпадет даже шанса поссориться по этому поводу, если я откажусь помогать Торафу.

Я имею в виду, что если даже Тораф, - наиболее беспечный человек, которого когда-либо я встречала, - обеспокоился о тех, кого мы любим, то и мне стоит поволноваться. Я знаю, Гален не хотел бы, чтобы я появилась перед Сиренами даже ради его спасения. Но не всегда Гален получает то, чего желает. Я киваю:

– Ты хочешь, чтобы мы отправились в дорогу прямо сейчас? В шторм?

Он усмехается.

– Только жители суши переживают насчет штормов.

– Ох, ну конечно. Погоди. Мы собираемся в Свободные Воды? Разве это не посреди Тихого океана или около того? Я не смогу проплыть такое расстояние, - я хлопаю себя по своим хилым человеческим ногам.

– Я могу тебя донести.

– Сколько времени у нас есть? Ты не такой быстрый, как Гален, да и дополнительный вес тебя замедлит. Как долго ты добирался сюда?

Он хмурится.

– Два дня, при чем в дикой спешке. Ты права, мы не успеем. Джаген может засомневаться в моих словах. Как думаешь, Рейчел сможет нам помочь?

– Есть только один способ это выяснить.

Я беру свой сотовый и набираю номер 800, чтобы оставить сообщение.

– Рейчел, это Эмма. Тораф здесь и нам нужна твоя помощь, чтобы попасть на Гавайи. Сегодня же. Набери меня.

– Что такое “Гавайи”?
– спрашивает Тораф, когда я вешаю трубку.

– Это остров в Тихом океане. Если мы долетим туда, то остаток пути до Пограничья мы сможем проплыть.

Тораф зеленеет на глазах. Гален становится такого же цвета, стоит ему сесть в самолет.

– Ох, нет. Я не могу лететь. Ни за что.

Телефонный звонок.

– Рейчел?

– Приветик, кексик. Как вижу, Тораф нашел тебя.Что-то случилось?

– Нам нужен следующий рейс до Гавайев. И, гм, нам понадобится драмамин* для Торафа. Много драмамина, ведь помнишь, доктор Миллиган говорил, у них метаболизм протекает быстрее, чем у людей. (*драммамин -препарат от укачивания)

– Уже работаю над этим.

*

Вы бы наверняка подумали, что кто-то, - например, такой же сообразительный, как Рейчел, - мог знать, что Тораф вылитый близнец известного террориста. Но нееееет. Так что теперь под охраной мы ожидаем результата в коридоре перед офисом безопасности в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, в то время как около десятка человек работают над установлением наших личностей.

Моя личность оказалась понятной, незапятнанной, и до боли заурядной.