Чтение онлайн

– Я не смогла найти много об этом острове, как таковом. Я не уверена, какой тип связи они используют - возможно, спутниковые телефоны или что-то вроде них. Хотя, что я могу сделать, - так это устроить неразбериху в ближайшем к ним аэропорту, а это… - ее пальцы пробегаются по клавиатуре.
– Аэропорт Пука Пука на островах Кука. Если я сделаю там негодными условия для приземления или напортачу им с расписанием полетов, и к слову, еще в пяти ближайших аэропортах, то они не смогут вывезти ваших друзей, пока вам не предоставится шанса к ним добраться. Желательно с первой попытки.

Эмма кивает.

– Доберемся. А ты достала спасательные жилеты, о которых мы говорили?

– Спасательные жилеты?
– переспрашивает Гален. Ему не нравится, что Рейчел с Эммой строят планы вместе. Не потому, что ему кажется, будто они хитрят, а потому, что он чувствует себя отстраненным. Нельзя не заметить, что когда Эмма строит планы без него, они зачастую оказываются безрассудными. Единственная причина, почему она может держать от него что-то в секрете - это если она натворила что-нибудь, чего бы он не одобрил, или не хотела, чтобы он вмешался. В конце концов, ее девиз - “Лучше просить прощения, чем разрешения”.

Гален ненавидит этот слоган.

– Я подчистила этим утром магазинчик спортивных товаров, - говорит Рейчел.
– Я забрала те, что были на полке и заставила их вытрусить еще и подсобку.

Гален напрягается, а Эмма смеется.

– Не ревнуйте, Ваше Высочество. Рейчел все еще любит тебя больше, чем меня.

– Оу! Ребятки, вы боритесь за мое внимание?
– Рейчел треплет Галена за щеку.
– Это так мило.

– Я не ревную, - отвечает он, стараясь не показаться обиженным.
– Я просто не знаю, зачем нам могут понадобится спасательные жилеты.

– Не нам, - говорит Эмма, крутясь на его коленях, чтобы повернуться к нему лицом. И втайне, ему это нравится.
– Людям. Ведь если моя работа состоит в обеспечении безопасности людей, тогда мне стоит подготовиться, верно?

Но Гален слишком увлечен близостью ее губ, чтобы беспокоиться о словах, которые они произносят. И она это понимает, наклоняясь к нему ближе, словно давая шанс удовлетворить его жажду. Это все, что ему нужно.

Он целует ее и спасательные жилеты, острова и аэропорты остаются где-то далеко-далеко. Все, что сейчас существует - это ее и его губы, ее тело, обвивающее его. Внезапно, скрипучий офисный стул превратился в их собственный маленький мир.

– О, схожу-ка я долью себе вина, - говорит Рейчел. Он не хотел заставить ее почувствовать себя неловко и уйти. Не хорошо. Последняя вещь, которая им нужна - так это уединенность и возможность делать, что заблагорассудится. Он пытается прервать поцелуй и отстраниться, но Эмма этого не позволяет. А ему чертовски сложно заставить себя не потакать ей.

Ее поцелуй жадный, словно после долгого воздержания. Как будто они не провели уже все утро, только этим и занимаясь - наверстывая упущенное время порознь. “Трезубец Тритона, я мог бы делать это целый день”. Тут он останавливает себя. Нет, не мог бы, не желая большего. И поэтому мы должны остановится.

Но вместо этого, он вплетает свои руки в её волосы, а она дразнит его губы своим языком, пытаясь его заставить полностью открыть свой рот. Он с удовольствием исполняет ее просьбу. Её пальцы прокладывают свой путь под его рубашку, пройдясь по животу, оставляя огненный след на его груди.

Он уже готовится избавиться от рубашки, как с порога гремит голос Антониса.

– Оторвись от принца Галена, Эмма, - басит он.
– Вы двое не связаны. Подобное поведение негоже для любой Сирены, не говоря уже о принцессе.

Глаза Эммы становятся как долларовые монеты. Похоже, она не знает, как ей реагировать на своего деда, говорящего ей что ей нужно делать. Или он застал ее врасплох, назвав “принцессой”. Так или иначе, как и большинство людей, Эмма решает подчиниться. Как и Гален. Они стоят бок о бок, не осмеливаясь стать ближе, чтобы коснуться друг друга. Они созерцают короля Антониса, облаченного в банный халат в горошек, и хотя он единственный, кто выглядит глупо, именно они чувствуют себя пристыженными.

Гален снова чувствует себя мальком.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, - говорит он. Похоже, в последнее время он только и делает, что извиняется перед королем Посейдона.
– Это моя вина.

Антонис одаривает его укоризненным взглядом.

– Ты нравишься мне, юный принц. Но ты хорошо знаешь закон. Не разочаровывай меня, Гален. Моя внучка заслуживает надлежащей брачной церемонии.

Гален не осмеливается взглянуть ему в глаза. Он прав. Мне не стоит играть с подобным искушением. У Архивов, направляющихся сюда, - или же, уже здесь, - все же существует шанс добиться права на то, что они с Эммой смогут жить, не нарушая закона. Что они смогут жить как пара по традиции Сирен. А он едва все не испортил. Что, если бы все зашло слишком далеко? Тогда бы его брак с Эммой был навеки опозорен нарушением закона.

– Этого не повторится снова, Ваше Высочество.

По крайней мере, пока мы не будем связаны.

– Эм. Ты только что пообещал никогда меня снова не целовать?
– шепчет Эмма.

– Можем поговорить об этом позже? Архивы уже здесь, рыбка-ангел.

Похоже, Эмма вот-вот задаст ему трепку.

– Он просто присматривает за нами, - быстро говорит Гален.
– Я согласен, мы должны уважать закон…

На этом ее гнев исчезает, будто его никогда и не было. Она широко ему улыбается. Он не может решить, то ли это настоящая улыбка, то ли такая, которая обычно сулит ему расплату позже.

– Хорошо, Гален.

– Гален, Эмма, - доносится голос Налии из столовой, спасая его от очередной нелепой ситуации.
– Все уже здесь

Эмма бросает ему взгляд, ясно говорящий “Наш разговор еще не окончен”. Затем она разворачивается и уходит. Гален выжидает секунду, дабы вернуть себе хладнокровие - которого его лишил поцелуй с Эммой. Затем сам же обрывает самокопание: “Соберись, идиот”.

Гален использует переход в столовую, чтобы успокоить свои нервы и взять под контроль гнев, нарастающий внутри него. По правде говоря, ему практически не о чем говорить с Архивами. Не после все того, что они допустили на Арене. Трезубец Тритона, они отправили под суд королевскую семью!