Чтение онлайн

Она закатила глаза, как бы говоря: «Если бы ты только знал», затем загасила сигарету в пепельнице и сказала:

– Да, это так, но были и свои плюсы, Мак. Это открыло мне глаза и научило лучше понимать людей. Богатые ребята, моя прежняя компания, злословили за моей спиной, унижали ехидными замечаниями, повторяя, что слышали дома. Дети из среднего класса хотят тусоваться с богатыми, поэтому тоже с удовольствием поддакивали. У детей из бедных семей хватает своих проблем. Черные ребята на самом деле считали, что это круто, что мой отец победил систему и сбежал. Они знают, каково это, когда тебя порочат и унижают, поэтому сами этого никогда не делают. Они более крутые. Я многое узнала о людях, причем далеко не приятного. За что-то я даже должна сказать тебе спасибо, Мак.

– Не за что.

– Как всегда, за словом в карман не лезешь, верно?

– Извини.

– Не извиняйся. Я от тебя это унаследовала. Мама всегда говорила, что я прирожденная язва, как и мой отец.

– Это лучшее, что она обо мне сказала за последние годы.

– Ну, хоть что-то.

И она, наконец, улыбнулась. Зубы были потрясающими.

Оба долго молчали. Им надо было так много сказать друг другу, но уже и так было сказано немало.

Марго, взяв сумочку, произнесла:

– Мне пора. Я сказала маме, что бегу по делам. Она хочет, чтобы мы оставались рядом.

– И она понятия не имеет, что мы встречаемся?

– Нет, конечно, нет. Она бы пришла в бешенство, если бы узнала. Они с Герми нам постоянно внушают, что мы должны сразу сообщить, если ты попытаешься с нами связаться.

– Меня это не удивляет.

Мак беспокоился, что встреча была подстроена семьей, желавшей получить подтверждение слухам о его возвращении. Убедившись в этом, они могли сделать следующий шаг, каким бы он ни был. Но теперь эти опасения развеялись. Его чудесная дочь была откровенна и честна, и ей можно было доверять.

Он сказал:

– Я буду думать о тебе и Хелен, а также о Лизе. Предстоящие недели станут трудными.

– Наверное, мне надо сказать спасибо. Должна признаться, Мак, что устала плакать. Я люблю маму и умру от горя, когда она умрет, но в какой-то момент я воскресну и продолжу жить дальше. Но только не здесь.

– Есть что-то на примете?

Марго покачала головой, как будто и так сказала достаточно.

– Не совсем. Слушай, давай поговорим об этом в следующий раз.

– Значит, мы можем встретиться снова?

– Конечно. – Она поднялась и, подойдя к двери, оглянулась. – Может, в следующий раз, Мак, я буду готова обняться.

– Я люблю тебя, Марго.

Не ответив, она открыла дверь и вышла.

Из четырех специальных агентов, прикомандированных к оксфордскому отделению ФБР, самым молодым был новичок по имени Ник Лензини. Он был ушлым уроженцем Лонг-Айленда, и после подготовки в Куантико штат Миссисипи был последним местом, куда бы ему хотелось отправиться. В то же время он отлично знал, как обычно бывает: он отработает свои пять лет и потом получит новое назначение с повышением. Папка с делом оказалась на его столе, когда три других агента благополучно ее ему переадресовали. Они были слишком заняты борьбой с террором, ксенофобами, киберпреступностью и наркокартелями. Фиктивное банкротство не входило в список их приоритетов.

Лензини изучил дело о банкротстве Стаффорда, съездил в Клэнтон, где получил копию дела о разводе в канцелярии суда справедливости. В городской библиотеке он просмотрел подшивку «Форд каунти таймс» и нашел три статьи об исчезновении Стаффорда. Агент проявил осторожность, оделся неброско и никому не сказал, что работает в ФБР. Он правильно рассудил, что любой слух о его появлении вызовет пересуды и вспугнет Мака, где бы тот ни скрывался.

Лензини пришел в восторг, когда начальник одобрил его командировку в Нью-Йорк. Он сможет повидать семью, но, что еще более важно, пообщаться с опытными агентами из манхэттенского офиса.

В сопровождении двух коллег он вошел в небоскреб в финансовом квартале центра Манхэттена. Они поднялись на лифте на семьдесят первый этаж и вступили в золотой мир «Дэрбан и Лэнг», на тот момент третьей по величине юридической фирмы в мире. В роскошной приемной их встретил помощник юриста, который проводил всех троих в переговорную с потрясающим видом на нью-йоркскую гавань. Марти Розенберг тепло поприветствовал их, а секретарша предложила кофе.

Когда они расселись, Марти взял слово и был само очарование. Он начал со слов:

– Прошу прощения за доставленное беспокойство, но у меня есть инструкции от нашего клиента «Литл– мэн АГ». Это прекрасная компания, которой нечего скрывать. Речь идет о простом вопросе, связанном с урегулированием некоторых довольно сомнительных дел об ответственности за качество продукции, имевших место много лет назад. Я изучил судебный запрос, и все документы подготовлены. – Он указал на стопку бумаг в центре стола. – Мы сделали для вас копии. Не сомневаюсь, что у вас есть вопросы.

Лензини откашлялся и поблагодарил:

– Спасибо, мистер Розенберг. Возможно, вы сообщите нам самую суть, пока мы не приступили к изучению документов самостоятельно.

– Разумеется. Мы заплатили по сто тысяч долларов для закрытия каждого из четырех исков и добавили еще сто тысяч на судебные издержки. Итого полмиллиона. Я уладил все напрямую с мистером Стаффордом, и это было довольно легко. Казалось, ему не терпелось получить деньги.

– И вы направили ему все переводом?

– Да, в банк в Мемфисе. Я переслал ему соглашения об урегулировании претензий, и все четыре клиента, насколько я понимаю, их подписали. Подписи стоят на соглашениях, они нотариально заверены, все как полагается, после чего он их отправил, причем довольно быстро, должен заметить. Я их просмотрел и дал команду оплатить. До сих пор ни у кого по этому поводу вопросов не возникало.

– А есть копия банковского перевода?

– Да. Мы сделали копии всего, что имеется в наших файлах, включая первоначальные письма с требованиями, отправленные некогда мистером Стаффордом. Тут все.

– Благодарю вас, мистер Розенберг. Мы заберем документы и изучим.

– Отлично, джентльмены. Всегда рады оказать содействие ФБР.

Принесли кофе, и они еще немного поболтали.

– Не для протокола. Похоже, мистер Стаффорд в спешке уехал из города вскоре после заключения мировых соглашений, это так? – поинтересовался Марти.