Чтение онлайн

Однако чем дольше они обсуждали открывшиеся перед ними возможности, тем больше им нравилось дело. Оно вносило приятное разнообразие в рутинную процедуру бесконечных разбирательств с варщиками метамфетамина, торговцами наркотиками, угонщиками автомобилей и домашними тиранами. Дела о преступлении белых воротничков были большой редкостью, и с таким простым им еще не приходилось сталкиваться. Мак решил обокрасть своих клиентов, и их обязанностью как представителей штата было раскрыть преступление и добиться справедливости.

А необходимость сохранить следственные действия в тайне представлялась настоящим вызовом.

В душную субботу Мак был занят работой в гриль-баре и, обслуживая горстку клиентов, следил одним глазом за парковкой. Ровно в час он увидел знакомую машину, которая свернула с Хайленда и заехала на стоянку.

Это был «меркьюри» 1983 года выпуска, который он купил за два года до бегства из города. Машина, конечно, вместе со всем прочим досталась Лизе при разводе, а теперь, похоже, перешла к его дочери. Марго выбралась из салона, чувствуя, как у нее кружится голова при мысли, что она вот-вот окажется в баре колледжа. Она была одета по-студенчески: в обтягивающие джинсы, босоножки и блузку с глубоким, почти неприличным вырезом. Мак пообещал себе не говорить ни слова о ее наряде.

Он встретил ее у дверей, и они удалились за столик в задней части ресторана. Мак подозвал официанта, который ему не нравился и который слишком долго пялился на его дочь, и они заказали чизбургеры и чай со льдом.

– А можно заказать мне пива? – спросила она, делая первую попытку его спровоцировать.

– Вам семнадцать лет, юная леди. По закону для этого надо быть старше двадцати одного года, плюс ты сегодня за рулем.

– У меня есть удостоверение личности, по которому мне двадцать четыре. Показать?

– Нет. Я трачу половину своего времени на проверку поддельных удостоверений личности. Где ты его взяла?

– Ни за что не скажу.

– Кто бы сомневался.

– У всех есть такие, Мак.

– Я все еще Мак.

– Мне больше нравится так. Тебе никогда не подходило «папа».

– Могу я узнать последние новости о твоей маме?

Улыбка исчезла с ее лица, а глаза наполнились слезами. Принесли чай в высоких бокалах, и она сделала глоток. Потом, посмотрев в окно, сказала:

– На самом деле ничего не изменилось, если не считать, что она мало ест. Она слабая и хрупкая и… ну, просто жалкая какая-то.

Ее губы задрожали, она закрыла глаза и прикрыла рукой рот. Мак похлопал ее по руке и прошептал:

– Мне очень жаль.

Минута слабости прошла, и Марго, выпрямив спину, улыбнулась и стиснула зубы. Крутая девчонка, которой Мак гордился.

Она сказала:

– Конечно, я усложняю ей жизнь. Вчера я спросила, могу ли сама съездить в Мемфис, сказала, что у меня назначена встреча с чуваком из приемной комиссии в Родсе и все такое. Что вообще-то правда. Ей эта идея не понравилась, она сказала «нет», одной мне поехать нельзя. Вчера вечером мы ужинали в большом доме, и она сообщила Герми и Хани, что я собираюсь в Мемфис одна. Они, как обычно, выпали в осадок. Можно подумать, я хочу пройтись голой по гетто. Получился неплохой скандальчик. Я напомнила им, что права у меня уже два года и я несколько раз ездила в Тьюпело с друзьями. Герми рычал и шипел, говорил, что я не смогу найти колледж Родса. Поэтому я спросила его, где он находится в большом городе. Он сказал наугад и ошибся, а потом я все разложила по полочкам. Автострада номер семьдесят восемь в Мемфис, пятьдесят четыре мили отсюда, оставаться на семьдесят восьмой после того, как она перейдет в Ламар-авеню, затем повернуть направо на Саут-паркуэй, следовать по нему на север мимо Юнион, мимо Поплар, повернуть налево и ехать на запад по Саммер-авеню примерно квартал. Слева будет зоопарк, а справа – колледж. Я отчеканила все это так, что Хелен даже засмеялась, а мама улыбнулась. Понятно, я умолчала о маленьком крюке сюда, в гриль-бар. Слева от Парк-авеню, на север от Хайленда, два квартала к востоку от Саутерн, где назначена встреча с тобой. Это бы их сильно расстроило.

– Значит, мое имя все еще табу?

– Это очень мягко сказано. В любом случае, мои навигационные навыки не впечатлили Герми. Он сказал, что нет, я не могу поехать в Мемфис одна. Я решила не уступать ему, поскольку он должен меня уважать. Вскоре нам с Хелен предстоит жить у него под пятой, и я не могу это представить. Он не мой отец и не будет мной командовать!

Мак не мог не улыбнуться. Что за девчонка!

– Так что у нас был скандал.

– И кто одержал верх?

– В семейном скандале не бывает победителей, и ты должен это знать. Все проигрывают. Я встала сегодня утром и вышла из дома. Потом остановилась на площади, позвонила маме и сказала, что еду в Мемфис. Она просила меня быть осторожной, и мы сказали друг другу «я тебя люблю».

– Выходит, твои бабушка и дедушка не знают?

– Ну, уверена, что они уже в курсе. Пойми меня правильно, Мак. Я люблю своих бабушку и дедушку, но не могу представить, что буду с ними жить. Я молюсь каждый день, чтобы мама продержалась еще несколько месяцев. Знаю, это эгоизм, но ведь большинство молитв такие, ты так не считаешь?

– Наверное.

Перед ними поставили две большие тарелки с чизбургерами и картофелем фри, и какое-то время они возились с приправами. Официант был очень внимателен и явно не прочь пофлиртовать с Марго. Мак смерил его недобрым взглядом и уже готов был сорваться.

Когда официант исчез, Мак спросил:

– Ты уверена, что никто не знает о нашей встрече, да?

– Ну, я никому не говорила. Про тебя – не знаю.

– Ничего подозрительного?

– Ничего. Я имею в виду, что месяц назад все только и говорили о тебе, но потом все как-то сошло на нет. Слышала, как Герми вчера вечером говорил Хани, что, по его сведениям, в Клэнтоне тебя никто не видел. – Она откусила от отрезанного кусочка и прожевала, как подросток. – Так ты живешь в Мемфисе?

– В данный момент.

– И какие у тебя планы, Мак?

– Не знаю, есть ли они у меня. Я подожду немного, удостоверюсь, что тут безопасно.

– Безопасно? А это как?

– Я хочу убедиться, что меня никто не ищет. У меня есть секреты, и я бы не хотел, чтобы их раскрыли.

– Я так и думала. Ты украл кучу денег и исчез, верно?

– Именно так. И я не горжусь этим.

– Но ты сохранил деньги, я права? Почему бы тебе просто не вернуть их тем, у кого ты украл?

– Это не так просто.

– С тобой все непросто, Мак. Все очень сложно.

Чтобы уйти от ответа, Мак откусил большой кусок бургера и обвел взглядом ресторан. Два парня из колледжа в баре пялились на его дочь.

– Да, Марго, мне отлично удалось усложнить себе жизнь. Лучше не будем ворошить мое прошлое, а поговорим о твоей жизни, колледже и всем таком. Это гораздо интереснее.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне правду?

– Да, когда тебе исполнится двадцать один, я приеду к тебе в колледж, и мы устроим долгий ужин с выпивкой, тогда и расскажу тебе обо всех нехороших вещах, которые я сделал. Так тебя устроит?