Чтение онлайн

– Ничего удивительного. Подобные мысли появляются у всех. И конца этому не видно, потому что просто не можешь позволить себе уйти на пенсию.

– Хочешь увидеть свой старый офис?

– Нет. А что там теперь?

– Магазин йогуртов. Замороженных. Довольно вкусно.

– Я бы держался подальше от этой части площади.

Джейк припарковался на боковой улице. Они нырнули в переулок и через несколько секунд открыли заднюю дверь, ведущую в его кухню. По распоряжению Джейка, входная дверь офиса была заперта. Алисия, встав, улыбнулась, но не представилась. Опять же, по распоряжению Джейка. Она не должна была упоминать имя Мака Стаффорда. Она кивнула в сторону закрытой двери маленькой переговорной внизу.

Мак подошел к ней и глубоко вздохнул.

Марго стояла у окна и смотрела сквозь жалюзи. Она не обернулась, когда он вошел. Казалось, она не слышала его шагов.

Мак закрыл дверь, подошел к ней и остановился в нескольких футах. Он был готов к неловкому объятию, а затем к часу еще более неловкого разговора. Он был готов к слезам и извинениям и надеялся, что его хоть в какой-то степени простят.

Она сильно выросла, и теперь длинные темные волосы падали ей на плечи. Она по-прежнему была стройной. Лиза всегда следила за своей фигурой и контролировала питание девочек. Дисциплина приносила свои плоды, потому что Марго, по крайней мере со стороны, выглядела старше семнадцати.

Мак настроил себя на борьбу с эмоциями, воспоминаниями, старался удерживаться от просмотра заветных фотографий маленьких девочек с косичками, в красивых пасхальных платьях и танцевальных костюмах. Пытался не думать о сказках на ночь, о первом дне в детском саду, сломанной руке, новом щенке. Он так долго прятал эти воспоминания, что рассчитывал похоронить их навсегда, но стоило ему увидеть дочь, как колени у него задрожали, а в горле перехватило. Он тяжело сглотнул, сжал челюсти и усилием воли взял себя в руки, чтобы справиться с волнением. От Марго сейчас так много зависело.

Наконец она повернулась и посмотрела на него. В глазах у нее блестели слезы.

– Почему ты вернулся?

– Я надеялся, мы обнимемся.

Она лишь еле заметно покачала головой и бесстрастно произнесла:

– Никаких объятий, Мак. Во всяком случае, пока.

Его поразило, что дочь назвала его «Мак», и он приготовился к новым сюрпризам.

Марго холодно смотрела на него, и ее влажные глаза, казалось, прояснились. Она показала на стул у стола рядом с ним и сказала:

– Может, ты сядешь там, а я сяду здесь?

Не говоря ни слова, Мак сел, и она тоже. Их разделял стол. Он разглядывал ее лицо и испытывал восторг. Она его тоже рассматривала, но явно мнения пока не составила. У нее были лучистые карие глаза Лизы, пухлые губы и идеальная кожа. А еще – его высокие скулы и округлый подбородок. Поскольку она не улыбалась, Мак не знал, какие у нее зубы, хотя, как он с ужасом вспомнил, когда ей было двенадцать, они заплатили стоматологу-ортопеду кучу денег. Зубы должны быть идеаль– ными.

– А зачем борода? – спросила она тоном, который почти не оставлял сомнений в том, что растительность на его лице ей не понравилась.

– Я устал от своего вида.

– Часть маскировки?

– Само собой, и очки тоже.

– Ты выглядишь намного старше, чем я помню.

– Спасибо. Ты тоже. Как мама?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я когда-то был на ней женат и мне не все равно.

Усмехнувшись, Марго отвела взгляд.

– Она очень больна, весит не больше восьмидесяти фунтов. Мне трудно поверить, что тебе действительно не все равно.

Он понимающе кивнул и восхитился ее прямотой. Он заслужил все, что она решит ему сказать.

– А Хелен? Как она держится? – спросил он.

– Тебе правда есть до нас дело, Мак?

– Знаешь, мне кажется «папа» звучит лучше, чем «Мак», мы можем об этом договориться?

– Зачем? Пытаешься снова стать отцом? Ты отказался от отцовства, когда бросил нас. Ты не имеешь права считать себя моим отцом.

– Сурово! Но я по-прежнему твой отец, по крайней мере, биологически. И с этим ничего не поделаешь.

– Эмоционально ты перестал им быть. Ты сам отказался, когда бросил нас. А теперь ты вернулся, Мак, так что у тебя на уме? Чего ты добиваешься?

– Ничего. Я вернулся, потому что устал скрываться, потому что бежать было неправильно, и я хочу, чтобы ты услышала, как я это признаю. Я совершил ошибку, Марго, ужасную ошибку, и прошу прощения. Я не могу наверстать упущенное за эти три года, но, по меньшей мере, могу быть рядом следующие три, пять, десять лет. Я вернулся, поскольку узнал о болезни Лизы, и я беспокоюсь о тебе и Хелен. Я не рассчитываю, что вы примете меня с распростертыми объятиями, но дайте мне немного времени, и я заслужу это.

Ее сжатые губы скривились, а глаза снова увлажнились. Это длилось всего мгновение и быстро прошло.

– Ты вернешься сюда?

– Я не знаю пока точно, но нет, в Клэнтон я не вернусь.

– Итак, когда мама умрет, что будет с нами? Приемная семья? Государственная опека? Как насчет хорошего приюта?

Мак обожал этого ребенка. Она была решительной и жесткой, и из-за него ей пришлось много пережить и рано повзрослеть. Вот и сейчас вместо эмоционального воссоединения она поставила Мака на место и ускользала прочь.

– А как насчет Баннингов? – спросил он.

Марго закатила глаза в притворном недоумении и покачала головой.

– О, полагаю, это часть великого плана. Как ты помнишь, Герми держит весь мир в руках и является верховным правителем. Поскольку нам больше некуда идти, понятно, что мы переедем в большой дом и будем играть по его правилам.

– Герми?

– Так я его называю. За глаза, конечно. Хелен не такая. Она – идеальный ребенок и ластится к нему, называя «папой».

Повисла долгая пауза. Мак наслаждался прозвищем «Герми» и сожалел, что у самого не хватило смелости проявить к бывшему тестю больше неуважения.