Чтение онлайн

Потребовалась пара минут, в течение которых Татана не поднимала головы, а Мангон не сводил взгляда с её белой макушки. Пожалуй, признался он себе, в глубине души он ожидал быстрого и пылкого согласия.

— Я очень устала и не могу играть в твои игры, — наконец она подняла бледное лицо, на котором застыла вымученная улыбка. — Да и никогда не умела. Поэтому давай по-честному, хорошо? Я на твоей стороне. И играю за тебя. Потому что… потому что я верю в тебя, — Татана посмотрела на него прямо, немного с вызовом. — Я верю, что ты не такой монстр, каким тебя считают. Но если я увижу, что это не так. Если это не так, Адриан… — она помотала головой.

— Что? Встанешь на сторону мятежников?

Она на мгновение задумалась.

— Может быть. Но скорее просто уйду. Впрочем, ты можешь запретить мне даже это, — Татана замолчала, уставившись на свои руки.

— Тогда почему ты мне сейчас веришь? Тебя не было пять лет, и может быть, я тут детей ел всё это время.

Татана коротко рассмеялась, и он улыбнулся вместе с ней.

— Ваши обычаи убивать всех подряд меня и правда пугают. Но в тебя верит Великая Матерь, и я будто знаю, что знает она.

— Татана, я не хочу тебя обидеть, но откуда ты знаешь, что обо мне думает Великая Матерь? — он осторожно коснулся её запястья, будто боялся, что сильно расстроится и начнёт истерику.

— Потому что она так сказала, — немного растерянно отозвалась Татана, будто это было само собой разумеющейся вещью. — Она зовёт тебя “малыш Мангон”, — и улыбнулась. — Не веришь? Смотри.

Татана высвободила руку и задрала левый рукав. Адриан пододвинул лампу, чтобы лучше видеть. По белоснежной коже вился стебель, на нем, словно языки пламени, распустились жёлто-оранжевые цветы. Его пробрал озноб. Не думая об условностях, Адриан схватил Татану за предплечье, провёл большим пальцем по рисунку. Ошибки быть не может, это знак Великой Матери.

— Они ещё так умеют, — услышал он голос Татаны. Поднял на неё растерянный взгляд, пытаясь уловить смысл слов. И тут цветы под его пальцами ожили. Лепестки засветились, начали чуть заметно шевелиться.

— Не может быть, — проговорил Адриан. Он сполз с койки на пол, встал перед Татаной на колени. Отблески от лепестков освещали её восторженно лицо, зажигали в глазах безумные огоньки. — Что они с тобой сделали? — голос оказался хриплым, а выглядел он, стоя на коленях, смотря пораженно снизу вверх, скорее всего, донельзя смешно, но он не думал о том. Его желудок от ужаса скрутился в тугой узел, мясо, которое подавали на ужин, подкатило к горлу.

— Итари назвала это Перерождением.

Адриан поднял взгляд, вгляделся в едва освещенное лицо девушки. Она что, довольна? Ему показалось, или в голосе и правда звучала гордость?

— Смотри, что я могу, — проговорила она, задирая рукав ещё выше. Чувствуя, как по спине ползут отвратительные мурашки страха, Мангон следил за тем, как по вытатуированным лианам стекает жидкий огонь, подбирается к тонкому запястью и через мгновение шаром зажигается между пальцев. — Теперь я могу защищаться еще лучше. Что с тобой? Ты как будто призрака увидел.

— Убери это, — он накрыл её ладонь своей, и огонь с тихим шипением потух. — Матерь сделала тебя своей пророчицей?

— Да, — самодовольно улыбнулась Татана. — И даже призывала меня в свой уголок космоса.

— Проклятье! — взревел Адриан, отталкивая её руку и вскакивая на ноги. Горечь жгла грудь, голова вдруг разболелась. Он сделал пару кругов по камере, пытаясь справиться с собой. Налетел на что-то в темноте, больно ударился ногой и грязно выругался.

— Адриан, ты пугаешь меня, — страха в её голосе однако не чувствовалось. — Что это всё значит?

Мангон остановился, посмотрел на Татану. Она сидела на койке, притянутой к стене цепями, и чуть-чуть не доставала ногами до пола. Лампа мягко высвечивала черты её обеспокоенного лица.

— Вместе с этой дрянью, — он махнул в сторону хищно шевелящих лепестками цветов, — Великая Матерь передала тебе часть своей силы, чтобы ты несла её людям и передавала им Её волю. Вот только никто из людей не может выдержать драконий огонь. Он сжигает вас изнутри, испепеляет и в конце… — Адриан умолк на несколько секунд. — Она всегда выбирала старцев, которым за радость было сгореть в божественном огне. Почему ты?

— Может, потому что я выдержу? — с вызовом предположила Татана. Она спрыгнула с койки, подошла ближе. — Я справлюсь, Адриан. Тебе не о чем переживать.

Пальцы здоровой руки жгло от желания прикоснуться к её коже. Ничего не изменилось за пять лет, Адриан вдруг осознал это с пронзительной ясностью. Он звал Татану в храме Аррон, срывая голос, и продолжал звать каждый день. И вот она, стоит напротив, нахмурившись, и говорит о том, о чём не имеет ни малейшего представления. Адриан усмехнулся.

— Чего ты смеёшься?

— Тебе больше не нужна защита, да? Посмотри, ты собралась утешать меня, великого дракона.

— Я просто сказала то, в чём уверена, — она смутилась. — Я справлюсь с прорицаниями этими. И мятежника найду и брошу к твоим ногам. Только обещай мне, — Татана стала серьёзнее, — что ты прислушаешься к людям. И перестанешь их вешать. Нет-нет, помолчи! — Адриан удивленно вскинул брови, но послушался и ничего не сказал. — Я не знаю истории твоего мира, но зато знаю историю моего. И если люди выходят на площадь с вилами, рано или поздно они поднимут на них голову короля. Сколько в них ни стреляй, сколько ни разгоняй.

Адриан устал, он с трудом мог понять, что чувствует: нежность, страх, возмущение, а может, странную радость. Но одно было ясно: его грудь заливало приятное тепло.

— Что же, теперь ты волнуешься обо мне?

— Просто боюсь, что вилы тебе не очень пойдут. Я… ох, — Татана покачнулась, подняла руку ко лбу. Адриан едва успел поймать её под локти. Она с трудом сглотнула, так, будто была готова вот-вот изрыгнуть печенье назад. — Извини, я мало спала. И переживала ещё. И драка…

— Давай-ка отдыхать, — Мангон помог ей добраться до койки. Убрал фонарь и остатки печенья в сумку. — Вот так, ложись.