Чтение онлайн

— И что мне нужно было делать с преступницей, которая пробралась в дом правителя и наставляла на него пистолет? — Адриан старался говорить тихо и мягко, вкрадчиво. — Отпустить с миром?

Её лицо скривилось. Татана согнулась, обхватив себя за живот. Отсветы единственной твераневой лампы очерчивали её фигурку желто-оранжевыми линиями.

— Сложно, как же сложно, — глухо проговорила она.

Мангон сомневался пару мгновений, опасаясь, что не имеет права прикасаться к ней, а потом всё-таки сжал её запястья, отнял руки от лица.

— Татана? Я могу тебе верить?

— Что?

Она выглядела такой уязвимой, и желание защитить её заливало ему грудь волнующим и горьким чувством.

— Если я могу тебе верить, возвращайся в небоскрёбы. Тебе не нужно задумываться об этих дилеммах, не нужно принимать решения. Для этого есть я. А ты сможешь жить нормально.

— Я не могу…

Если Татана и хотела сказать что-то ещё, она не успела. Дверь камеры вновь распахнулась, и на пороге появился Денри. Он был всё ещё в белом, разве что избавился от своего кокетливого полукамзола с серебрянными эполетами.

— Мангон! Ты говорил, что мы вместе пойдем к Менив, — с места накинулся он, хлопнув дверью.

— Да? — равнодушно спросил Адриан, отпуская запястья Татаны и поднимаясь. — Я забыл.

— Менив! — казалось, Денри враз забыл про Мангона. Он кинулся к Татане, сгреб её в объятия, поднимая с проклятого стула. Несколько мгновений он вглядывался в её лицо, а потом впился в губы поцелуем. Мангон, чувствуя, как по спине разливается мерзкий холод, отвернулся.

— Менив, где ты была? — заговорил Денри. — Как ты оказалась на площади, Бурунд тебя забери?!

— Я пошла в “Черный дракон”. Это был неожиданный сюрприз, — она с благодарностью улыбнулась Мангону, легко и немного криво. — Потом мы с Жосленом отправились в “Красный Петух” выпить что-нибудь, и там ко мне подсел Мирча. Точнее, я позже узнала, что его зовут Мирча. Он предложил мне присоединиться к мятежникам.

— Подожди, — остановил её Мангон. — С чего бы ему приглашать случайного человека в ряды бунтовщиков?

— Ну, так получилось, — Татана смутилась, отвела взгляд.

— Как же именно получилось? — спросил он, скрестив руки на груди. Он чувствовал, что тут кроется что-то любопытное.

— Я сказала кое-что про Мангона, что привлекло его внимание. Не смотрите на меня так! Это не важно.

Мангон усмехнулся. Итак, похоже, милая Татана говорила с Жосленом о нём и говорила весьма эмоционально. Эта мысль волновала, но он подумает об этом позже.

— Так я оказалась у призраков, — тем временем продолжала она. — Они находятся в самом низу иерархии. Безработные, бездомные, несчастные люди, которые просто пытаются выжить.

— И просто действую против нас, верно? — уточнил Мангон.

— А у них есть другой выбор? — с неожиданной горячностью отозвалась Татана. Она отстранилась от Денри, который все это время беззастенчиво прижимал её к себе. — Может быть, достойные детские дома или система усыновления? Профессиональное обучение на заводах? Высшее образование для детей рабочих? Дома призрения для стариков?

Она смотрела на Мангона почти зло, с вызовом, даже несмотря на заплывший от опухоли глаз. И он отвечал ей таким же прямым взглядом.

— Может быть, ты думаешь, что всё делается так просто?

— Тогда ты расскажи мне, что делается хоть что-то? — она шагнула ближе. — Ну же, что есть у бедняков, кроме убогих домов умирания?

Мангон нахмурился, набрал в грудь воздуха, чтобы ответить строго, но спокойно, и в голове его начала складываться целая отповедь, но между ними вдруг встал Денри. Он как будто хотел помешать ссоре, но Адриан сильно подозревал, что парень просто переживал, что всё внимание достаётся не ему.

— Тихо! Спокойно! — он развёл руки и смотрел то на Татану, то на Адриана. — Вот так. Предлагаю подняться наверх, сесть в кабинете и спокойно поговорить.

Татана посмотрела на Адриана мимо Денри и вдруг уселась обратно на стул.

— А я не пойду никуда.

— Тата… Эм. Менив, — Адриан устало потер глаза. — Давай только без капризов сейчас, хорошо?

— А это не капризы, дэстор, а простой расчёт. Мне ещё возвращаться к призракам, и неизвестно, какие у мятежников связи в тюрьме. Я не хочу, чтобы им доложили, как я с драконами под руку хожу. Так что нет, я тут посижу.

— Менив? — нахмурясь, протянул Денри, но она его как будто не слышала, а смотрела на Адриана.

— Ты к ним не вернешься, — твёрдо заявил он.

— Можешь приковать меня обратно, чтобы не ушла, — она положила руки на подлокотники. — Только даже ты не можешь спорить, что я успешно внедрилась к противнику и добилась некоего успеха. Я по сути пожертвовала собой ради них, мне будут доверять.

“Ты действительно не понимаешь, как я боюсь за тебя?!” — хотел бы прокричать Мангон, но вместо этого холодно усмехнулся:

— А доверяю ли я тебе? — он испытал удовольствие от того, когда с её лица пропало самоуверенное выражение, сменившись беспомощным удивлением. — Ты провела больше двух недель среди мятежников и могла нахвататься их идей. Я не могу назвать тебя своим человеком и знать, о чём ты думаешь на самом деле. И просто отпустить тебя обратно.

Адриан сказал и тут же пожалел: на её бесхитростном лице тут же отразилось внутренне переживание, и он даже допускал, что сделал ей больно. Она рассчитывала, что будет пользоваться особым доверием по возвращении? Что по умолчанию будет в команде Мангона? Хотел бы Адриан, чтобы это было так, но он слишком хорошо помнил, что сам натворил, и сверяясь с собственным моральным компасом, решил, что достоин особо изощренной мести. Эти мысли причиняли ему страдание, потому что по неизвестной причине он нуждался в хорошем отношении Татаны, и в то же время приносили мрачное удовлетворение.