Сочинить детективчик
Шрифт:
— Как я понимаю, купить картины — это не все?
— Да. Основная ваша задача — затащить художника в постель. Думаю, для вас это не составит труда.
— Он ваш сын?
— Господи боже! — изумился Рогов. — С чего вы взяли?
— Вы так о нем заботитесь.
— Нет, — сказал Рогов. — Нет, — повторил он, и лицо его приняло хмурое, даже ожесточенное выражение. — Он любовник моей жены. Я хочу, чтобы он ее бросил. Вы поможете мне. Согласны?..
— И ты согласилась, — заключил Мартынов.
— Георгий Владимирович, а почему я должна была отказаться? — возмутилась Ольга. — Человек платит. Человек решает свои проблемы. Серьезные личные проблемы. Почему я должна сказать «нет»?
— Не возникай, я же ничего не говорю. Что было дальше?
— Да все получилось так, как Рогов сказал. Купила я у Егорычева две картинки. Он страшно возбудился. Не знал, куда меня посадить. Как я поняла, до меня картин у него не покупали. Говорил, правда, что какой-то Гельман готовит его большую выставку. Врал, я думаю. Что-то не верится мне, что его картины можно выставлять.
— До постели дошло?
— В тот же день. Не знаю, какой он художник, но в этом деле он был большой мастер.
— Продолжай.
— Через неделю Рогов позвонил, поинтересовался, как дела. Я спросила, что мне делать с картинами. Он сказал: подъеду, возьму. На другой день приехал. Встретились мы там же, на «Автозаводской». Он дал мне еще одну карточку — снова на пять тысяч долларов в рублях. Картины взял. Остановился у мусорки, выбросил их, даже не развернул. Сказал: все идет как надо, действуйте в том же духе.
— Что идет как надо? Что он имел в виду?
— Не знаю, не спросила. Наверное, с женой у него начало получаться. Может, Егорычев и не хотел ее бросать, но пришлось. Я не давала ему бегать на сторону. Кто после этого может сказать, что я не выполняю своих обязательств?
— А дальше?
— Дальше начался ужас…
При очередной встрече Рогов был мрачен, как носорог. Ничего не объясняя, посадил Ольгу в машину и повез через всю Москву. На улице со странным названием 2-я Прядильная остановился у старого здания с вывеской «Клинический диспансер № 5».
— Поднимитесь наверх, спросите доктора Козлова. Скажете: от Алексея Вениаминовича. Он в курсе.
— В курсе чего? — не поняла Ольга.
— Не задавайте лишних вопросов.
Доктор Козлов оказался добродушным толстым человеком, совершенно лысым, в сильных плюсовых очках. Он провел Ольгу мимо тихой очереди из молодых людей в косухах и девушек в драных джинсах, в процедурной показал на кушетку:
— Располагайтесь. Снимите свитер.
Взял кровь из вены, распределил ее по пробиркам.
— За результатом придете через четыре дня. Обязательно лично.
— Почему обязательно?
— Возможно, придется повторить анализ.
— Какой анализ?
— Разве вам не сказали? На СПИД.
— Что это значит, Алексей? — набросилась Ольга на Рогова. — У меня только что взяли анализ на СПИД. Что за дела?
— Боюсь, у меня для вас плохие новости. У моей жены СПИД. Заразиться она могла только от Егорычева.
— Значит, и я? Значит, и у меня СПИД?
— Не паникуйте раньше времени. Через четыре дня узнаете. Лучше запоминайте, как сюда ехать.
Четыре дня Ольга провела в состоянии оцепенения. Отчаяние сменялось надеждой, надежда отчаянием. Несколько раз звонил Егорычев, она бросала трубку. В назначенный день приехала в диспансер на Прядильной в восемь утра. Час прождала доктора Козлова среди тихих, словно бы потухших парней и девушек. Все они проходили анонимное обследование на СПИД. Из их разговоров узнала, что когда реакция отрицательная, анализ не повторяют. Когда положительная — обязательно повторяют.
Доктор Козлов лучился утренним благодушием.
— Присядьте, голубушка. Что мы имеем? Ага. Снимите свитерок, возьмем кровь еще раз.
— Зачем? — замирая от ужаса, спросила Ольга.
— Повторим анализ.
— Реакция положительная?
— Не хотелось бы огорчать такую прелестную даму, но, увы, да.
Схватив такси, она примчалась на Большие Каменщики, выдернула Егорычева из постели.
— Подонок! Гад! Сволочь! Одевайся, поедем делать анализ!
— Что с тобой? Взбесилась? Куда ехать? Какой анализ?
— На СПИД, мерзавец! Ты знаешь, что у тебя СПИД? Знаешь? Господи, какая скотина!
— Какой СПИД? Что ты гонишь? Никуда не поеду!
— Поедешь! С ментами повезут! И получишь срок! Этого хочешь? Так я тебе устрою, мне терять нечего!
Когда до Егорычева дошло, что на него свалилось, он сразу присмирел, трясущимися руками, путаясь в рукавах и штанинах, оделся, в такси сидел, вжавшись в угол, лишь иногда растерянно произносил:
— Нет!.. Не может быть!.. Не может этого быть!..
В диспансере Ольга заглянула в процедурную:
— Доктор, вас не затруднит сделать анализ этому человеку?
— Нисколько, голубушка, — жизнерадостно отозвался доктор Козлов. — Мне говорили, что вы наверняка приведете своего бойфренда. Проходите, молодой человек, снимайте куртку…
— Я вам что-нибудь должна? — спросила Ольга, когда Егорычев, сдав кровь, вышел в коридор.
— Нет-нет, мне уже заплатили…
Через четыре дня, приехав за результатом повторного анализа, Ольга восприняла его лучезарное «Положительная реакция, исключительно положительная» как будто именно этого ожидала и даже хотела услышать. Преодолевая навалившую апатию, спросила: