Чтение онлайн

— Узнать сможешь?

— Нет, было темно. В черных кожаных куртках, один в кепке, другой в вязаной шапке. Вот и все, что увидел.

— Тамара, пойди покури, — попросил Леонтьев.

Она неуверенно посмотрела на мужа.

— Иди, иди, — кивнул Паша.

— Колись, Казанова хренов, — сказал Леонтьев, когда она вышла. — Нарвался на ревнивого мужа?

— Валерий Николаевич, да вы что? Когда мне по бабам ходить? Сидим, как проклятые, за компьютером. Я уже забыл, с какой стороны к женщине подходить!

— А тогда — что?

— Понятия не имею. Ничего в голову не приходит. Совершенно ничего, хоть тресни!..

В тот же день Леонтьев заехал в райотдел милиции, нашел Василия Петровича и рассказал о нападении на соавтора.

— Знаю, — кивнул оперативник. — Было в сводке.

— Напали двое. Лиц он не разглядел. Жена запомнила номер машины.

— Оставь, проверим.

Вечером он зашел к Леонтьеву.

— Дело-то серьезное, Валерий Николаевич. Пробили мы номер. Из гаража фирмы «Беркут».

— Что за фирма?

— Частное охранное предприятие. Одно из самых крутых в Москве. В штате — бывшие фээсбэшники. Клиенты очень серьезные — «Альфа-банк», сеть универсамов электроники, издательский дом «АБЦ-пресс». Кому твой соавтор мог перейти дорогу?

— Никому. Калибр не тот. Для этих монстров он меньше комара.

— И все-таки кому-то перешел. Просто так не присылают профессионалов. А поработали над ним профи. Все, что нужно, и ничего лишнего. Я бы сказал, это похоже на предупреждение.

Леонтьев засмеялся:

— Василий Петрович, кто из нас детективы пишет — ты или я? Мне сам бог велел везде видеть заговоры, а ты-то с чего?

— Тебе видней. Мое дело — сказать. Тухлое дело. Даже если мое начальство решит потягаться с «Беркутом», предъявить им нечего. Опознать нападавших Акимов не сможет?

— Не сможет. Не разглядел в темноте.

— Вот. А машина… Что машина? Машиной кто угодно мог воспользоваться…

Предупреждение. «Беркут». Какое отношение Паша Акимов мог иметь к «Альфа-банку»? К сети универсамов электроники? К издательскому дому «АБЦ-пресс»? Ненаучная фантастика. Но изуродованное лицо Паши не фантастика, а самая что ни на есть реальность. Два профи на иномарке из гаража «Беркута» тоже реальность.

Не работалось. На текст, застывший на мониторе, даже смотреть не мог. Леонтьев ворочался в кресле, кряхтел, курил сигарету за сигаретой. Утром, невыспавшийся, небритый, поехал в «Парнас».

Издательство «Парнас» находилось на Хорошевке, на первом этаже длинного, подъездов на двадцать, многоэтажного дома, который всегда вызывал у Леонтьева сомнения в его устойчивости. Казалось, стоит ветру дунуть посильнее, как дом повалится на соседний, такой же длинный и неустойчивый, а там и весь квартал сложится, как костяшки домино.

Весь первый этаж когда-то занимало издательство «Современник». От него осталась только вывеска. Несколько кабинетов в торце коридора арендовал «Парнас», там кипела жизнь. В остальной части «Современника» царило уныние и безлюдье. Никаких книг не выпускали, во всяком случае, Леонтьев никогда не видел их на прилавках, жили с арендной платы. Иногда Леонтьев встречал в коридоре директора «Современника». Это был маленький человек с печальными глазами. У него был такой вид, будто ему хочется пойти в приемную «Парнаса» и попросить чаю с сушками. Но боялся, что погонят, и потому не шел, а возвращался в свой кабинет и сидел там тихо, как мышь.

При появлении Леонтьева секретарша Смоляницкого, имени которой он не помнил, потому что они менялись с такой частотой, что имен не стоило и запоминать, сообщила по интеркому:

— Михаил Семенович, пришел Леонтьев. Примите?

— Через пять минут.

В кабинете Смоляницкого прямо перед его письменным столом стоял черный кожаный диван, предназначенный для авторов. Объемистых, как Саша Иванов, могло поместиться на нем человека четыре, средних, как Герман Арбузов и сам Леонтьев, пять-шесть, а щуплых, как Коля Скляр, и того больше.

— С чем пожаловал? — недружелюбно спросил Смоляницкий, откидываясь в офисном кресле.

— Вопрос. И небольшая информация к размышлению, — ответил Леонтьев, не обращая внимания ни на его тон, ни на хмурый взгляд. — Сначала вопрос. Как связан «Парнас» с издательским домом «АБЦ-пресс»?

— Напрямую. «АБЦ» — холдинг. У них свои типографии, книготорговая сеть. У нас ничего этого нет. «Парнас», по сути, агентство в составе холдинга. Мы работаем с авторами, готовим для «АБЦ» оригинал-макеты. Все остальное делают они. Издают книги и, главное, продают. Ответил я на твой вопрос?

— Да. Информация к размышлению такая. Позавчера вечером двое ублюдков профессионально изувечили моего соавтора Пашу Акимова. Наезд адресный. Спросили: «Акимов? Ты нам и нужен». Приехали на машине охранной фирмы «Беркут». «Беркут» крышует «АБЦ-пресс». Какие выводы можно из этого сделать?

— Ты на что это намекаешь? При чем тут я?

— Объясняю. Зарегистрирован Паша в Москве, в Кузьминках. Где живет на самом деле, не знает никто. Знаю я, но я не в счет. Еще знают только в одном месте: в издательстве «Парнас». Вот при чем ты.

— Что ты хочешь от меня услышать?

Леонтьев вдруг ощутил такую усталость, будто всю ночь таскал кирпичи.

— Да, в общем, ничего, — отозвался он, выбираясь из объятий дивана. — Просто хотел посмотреть на писателя, который стал бандитом. Писателем ты был никаким. А вот бандит из тебя получился. Будь здоров, Михаил Семенович.

— Сядь, — буркнул Смоляницкий и тут же рявкнул: — Сядь!

— Да пошел ты на …! С бандитами мне не о чем говорить. Мы не поймем друг друга. Потому что я русский писатель, и мой язык — русский язык. А твой язык — феня. Посмотри на меня. Я хочу забыть тебя таким.