Чтение онлайн

Закатив себе пощечину, беззвучную, но оттого не менее болезненную, Провозвестник оборвал мысль. Ересь. Крамола. Между прочим, так и становятся отступниками. Нет-нет, все нормально, все как раньше. Заметив, что мысли путаются, Провозвестник сел и энергично растер ладони. Можно заняться делом, тем более, что он давно не видел Лизы. Очень давно; с нее станется решить, что Провозвестник забыл о ее существовании.

Как бы он мог

Лиза была ученицей Провозвестника, его надеждой и гордостью когда земной срок выйдет, она сможет занять далеко не последнее место в небесной иерархии. Несколько лет назад Лиза стала случайной жертвой одного из младших ангелов Смерти: автобус с пятеркой тех, чье время вышло, сорвавшись с моста, превратился в могилу и для нее. Вырванная из тела грубой силой, девушка с трепетом и ужасом увидела перед собой самого Второго архангела, который грозно делал проштрафившемуся подчиненному внушение о необходимости быть более внимательным на рабочем месте. Когда перепуганная Лиза была водворена обратно в свою оболочку, что-то сдвинулось в ее душе, сделав веселую и общительную девушку мрачной затворницей теперь у нее был другой товарищ, а дружба с Провозвестником, который неизвестно почему снизошел до смертной (то, что она запала на него, едва увидев, естественно и понятно), накладывает отпечаток, знаете ли.

При этом стоит заметить, что раньше Провозвестник внимания на людей не обращал. Никакого. Несмотря на должность, люди да и прочие смертные интересовали Второго архангела примерно так же, как песок под ногами. Листьям древесным подобны сыны человеков; так вот эта фраза исчерпывающе описывала отношение Провозвестника к невечным: стоит приглядеться к ним, как их уже нет. При этом небожители с интересом относились к культуре и истории сметрных, поскольку не имели собственных; выражение Ars longa Vita brevis придумано было Стратегом и быть в курсе литературы и музыки невечных считалось среди Высших хорошим тоном. Круговорот же душ во Вселенной представлялся архангелу настолько заурядным процессом, что на него не стоило тратить время в принципе. И поэтому Стратег, от которого ничто не укрывалось (его многочисленные агенты работали на диво бодро), узнав о Лизе, подошел к Провозвестнику, демонстративно возложил длань тому на лоб и осведомился: Jibbril, друг мой, вы часом не больны?, на что он абсолютно серьезно (так как шутки в свой адрес не воспринимал) сказал: Нет, Beshter, часа у меня нет. А это что, заразно? и, не дождавшись ответа слегка ошарашенного Главы Совета, ушел по своим делам. Стратег укрепился в убеждении, что Провозвестник на тяжелой работе рехнулся умишком, и совершенно по дружески отстранил его от трудов праведных, отправив отдыхать на Седьмое небо на целых две недели.

Дружба Подружитесь с Ангелом Смерти, рискните попробовать, каково принимать свою Участь из рук друга. Лиза мечтала об этом как о высшей милости видимо, поэтому ходили о ней в городе нехорошие слухи, а родная мать по пьяному делу обзывала ведьмой. Еще бы: соседка, старая сволочь, Богу душу отдала, назвав Лизу сучкой иди доказывай, что не порча, а срок подошел. Лиза и не доказывала. Ее теперь мало что интересовало, кроме Провозвестника, кроме того, что он давал ей.

Ученица Смерти. Любимая ученица. И что-то большее, неназываемое. Освобождение? понимание?

Провозвестник поднял руку и несколько раз провел по пустоте ладонью, словно стирал с доски ненужную запись. По его требованию вакуум закипел, задымился, переставая быть вакуумом, сгущаясь в Зеркало. Лиза, приказал Провозвестник, и Зеркало послушно показало ему захламленную комнатушку в доме барачной постройки с отстающими от стен обоями и сырыми пятнами на потолке. Лиз полулежала на диване, употребляла под сигарету Анну Каренину, и чтиво ей не нравилось. За стеной, судя по всему, трахались; Лиза косилась в сторону с неудовольствием. Кавалеров у мамаши-алкоголички было немерено, попадались среди них такие персонажи, что просто вызов разуму, но на Лизу никто и не пробовал посягать: ведьма ведь, чтоб почернел и отвалился это ей запросто.

Привет, сказал Провозвестник. Благодать с тобой.

Лизи от радости аж подпрыгнула на диване с восторженным взвизгиванием. Сколько они не виделись три месяца? четыре?

Он невольно ею залюбовался. Так смотрят на предмет гордости, оценивая и не упуская ни единой черточки, с внутренним торжеством: это принадлежит мне. Это создал я сам. Радость Мастера, творца играла в улыбке на губах Провозвестника.

Jibbril!

Единственная смертная, знавшая его истинное имя.

Как дела, девочка?

Девочка Двадцать два года, рост метр восемьдесят пять, девяносто килограммов живого веса и румянец во всю щеку похожа на подругу Ангела Смерти?

Сессия, вздохнула Лиза и продемонстрировала Провозвестнику книгу. А так все Все.

Ей хотелось сказать о многом. О том, что она устала жить тут и так. О том, что у нее снова депрессия, из-за него, кстати четыре месяца и семь дней молчания, это как? О том, что впрочем, не надо. Если все происходящее необходимо, то так тому и быть.

У меня для тебя подарок, Лиза.

Она подалась вперед, словно ребенок, увидевший Деда Мороза. Подарок? У тебя? Для меня?

Ей не дарили подарков с десяти лет.

Улица Советская, дом сорок пять, квартира семь. Твоя личная берлога. Три комнаты. Евроремонт. Барахло. Все тебе.

Провозвестник ощутил в ладони металлическую тяжесть, и в тот же миг к ногам Лизы упала связка в четыре ключа. Домофон, входные двери, почтовый ящик. Дом из приличных.

Лиза не шевелилась. Наверно, не верила своим глазам.

У подъезда джип. Тоже твой. Водить тебя, помнится, крестный научил, когда еще не пил, еще одна связка ключей с противоугонным брелком брякнулась перед Лизой. Вещей много не бери, в квартире все есть. Так, зачетка паспорт полис. Эти, он мотнул головой в сторону, имея в виду Лизину маман с хахалем, не скоро освободятся, а как выйдут, то только рады будут тому, что тебя нет.

Лиза подняла голову, и Провозвестник увидел, что она плачет. Впервые с того момента, как очнулась после аварии в больнице и заревела белугой: не хочу! Забери меня, Jibbril! Не хочу сюда!

Естественно, никто не понял, кого и о чем она просит. Только повидавшая всякое старая санитарка заподозрила что-то, но свои догадки предпочла держать при себе. Умная была санитарка. И не болтливая.

И еще, Лиза У меня есть к тебе просьба.