Чтение онлайн

Разворачивать презент она ушла в свою комнату. На всякий случай; не хотелось краснеть при всех. Мама, проплывая по коридору с вазочкой салата, одарила Алину неодобрительным взглядом: умная женщина, она считала Мазера весьма и весьма перспективным разве не хорошо иметь зятя со связями? Алина уловила хвостик ее мысли: дура девка, водила бы этого придурка на коротком поводке, так ведь нет, вот я бы в ее годы

Слушать дальше Алина не стала.

Вопреки ее ожиданиям, подарок оказался весьма целомудренным, хоть и недешевым духи в изящном витом флакончике. Запах оказался смутно знакомым примерно так же пахло масло, теплое и розовое, которым Алину умащали в ее воспоминаниях. Очень давно.

Она засунула духи глубоко в ящик стола и с грохотом задвинула шуфлядку. Не надо. Не сейчас. Не сегодня. Пусть хотя бы в этот вечер ей удастся стать собой снова, стать прежней Алиной Алтуфьевой. Пусть хотя бы на несколько часов земля будет ближе.

Словно откликаясь на ее зов, одновременно запищал телефон и дверной звонок.

С Новым годом, сказал Дэн без вопросов и предисловий, когда Алина подняла трубку. Пусть будет все.

Спасибо, ответила Алина. Из коридора доносились звуки приветственных поцелуев и веселый щебет. Пришла Ольга, мамина подруга, и ее нынешний любовник Артурчик. Спасибо, Дэн, тебя также.

Ты как там?

Хорошо, ответила она. Потихоньку.

Дэн помолчал.

Я приду, промолвил он со странной полувопросительной интонацией.

Нет, что ты! быстро проговорила Алина. Что я своим скажу?

Дэн вздохнул.

Ладно. А просто погулять тебя выпустят?

Как это было смешно и странно

Давай часа в два, предложила Алина.

Давай. Ну, с наступающим.

В дверь просунулась голова Миши, и Алина, бросив короткое пока, положила трубку.

Лена, ответила она на его выразительно вздернутые брови и заинтересованную физиономию в целом. Приглашала к себе.

Угу, сказал Миша, пройдя в комнату целиком. Ты сделаешь вид, что сказала правду. Я сделаю вид, что поверил. Но он хоть парень-то приличный?

Алина улыбнулась. Хорошо иметь такого заботливого старшего брата.

Очень, кивнула она.

Максим?

В первый момент Алина не поняла, о ком он спрашивает. А потом мелькнуло: кабинет английского языка, горбоносый профиль на фоне окна, черная куртка и погасло, словно в голове опустили рубильник, выключая свет. Максим. Далеко. Неважно. Крохотная, почти неразличимая фигурка.

Максим.

Миша почесал кончик носа.

Стрелку забили? осведомился он деловито. Его мысль была короткой и четкой, словно гвоздь в стене: надо прикрыть.

Угу.

Ну и правильно, сказал Миша беззаботно. Ты имеешь в виду: мы с тобой после курантов идем к Олегу. Вернее, это я к нему иду. Во сколько выходим?

В два, Алине вдруг очень захотелось обнять его и расцеловать в обе щеки. Ну что за брат, что за золото! Привет от меня передашь?

Дерьмо вопрос. Ты еще учти: Мазер-факер на тебя пялится, как кот на масло.

Алина фыркнула.

Мама, кстати, не против.

Я подозревал, Миша привалился к дверце шкафа. Что за женщина наша мать, во всем ищет выгоды, он помолчал, карикатурно оттопырив нижнюю губу и став похожим на мартышку. Ловкий мен, ничего не скажешь. Но в свояки я его не приму, и советую это всем учесть.

Он собирался добавить еще что-то наверняка нелицеприятное в адрес депутата, но тут в комнату заглянула мама.

Выйдите к гостям, имейте совесть.

Эмоций на ее порозовевшем лице было много; Алина выделила одну неудовольствие: у всех дети как дети, а тут и дальше разбирать не стала.

Ольга, которую Миша со своеобычным язвительным юмором прозвал Serpent в шоколаде, защебетала громко и восторженно о том, как быстро растут дети (сама она детей не имела, предпочитая беречь фигуру и нервы). Ее Артурчик беседовал с папой про моторные масла, и видно было, что человек оседлал своего конька. Миша, галантно поцеловав гостье ручку, плюхнулся за стол и принялся вскрывать бутылки с вином и газировкой, а Алину тотчас же отловил Мазер и, дружески приобняв, принялся нежно что-то втолковывать. Она не слушала, углубившись в то место в душе, которое называла Внутренним Космосом, оно появилось недавно, это темное, расшитое звездами пространство, и там было спокойно и тихо: всегда, в то же время, кивая (очень к месту) и мило краснея, так что мама наградила ее одобрительным взглядом.

Ну что, друзья, с наступающим?

В руке бокал красного вина; легкий хрустальный звон; смех. Мамины пирожки, сие есть тело мое, за вас ломимое; вспышка фотоаппарата; улыбки; смех. Чтобы не расплакаться, Алина нырнула глубже, в то место Внутреннего Космоса, где пульсировали белые и золотые звездные скопления. В их центрах она ощущала присутствие колоссальных сил, рядом с которыми изменялась совершенно тело больше не принадлежало ей, и она растекалась во тьме ослепительно сияющим золотым облаком абсолютного добра и бесконечной нежности; и тогда все звезды, планеты, живые существа становилось ею, и она сама была всем: стволом Мирового Древа и чахлой березкой у подъезда, бесконечными океанами и источниками живой и мертвой воды, пылинкой на дальней полке и самой этой полкой, эльфом, разрубающим пасть дракона, и стрелой, входящей эльфу в спайку панциря. Она была всем, и плакать, мучиться, переживать уже не приходилось.