Синий краб, Крапивин Владислав Петрович

Синий краб

на обложку

Крапивин Владислав Петрович

Шрифт:

Середина 70-х гг.

Песня о парусах

На фрегатах паруса не поднимают — Их спускают постепенно с длинных реев, И корабль, почуяв ветер, оживает: И дрожит, и рвётся в море он скорее… А море — есть! И качает в ладонях судно, И чайки весть О ветре хорошем несут нам. И пускай троса, шершавые, как рашпиль С непривычки новичкам дерут ладони! Прогремит последний раз на баке брашпиль, И корабль уйдёт за сказками в погоню… А сказки — есть! И звенит такелаж как нервы — Их хватит на весь Наш век и на двадцать первый. Рассудительным речам ты верь не слишком: Если ветер спит, то будет он разбужен. Если снится белый парусник мальчишкам, Значит, он ещё кому-то очень нужен. Мальчишки — есть! Никуда вам от них не деться — И флаг, и честь, И парус, бессмертный как детство.

1975 г.

Из литературного альманаха «Каравеллы» — «Синий краб» № 16

Про львов

Где-то есть большая Африка — Жёлтые пески и солнышко. Жёлтые цветы качаются В зарослях густой травы. В этой очень знойной Африке Ходят и махают гривами Вовсе даже не сердитые Жёлтые большие львы. Им узнать, конечно, хочется, Кто за синим морем водится И какие там случаются В дальних странах чудеса. Узенькими перешейками, Горными крутыми кручами, Очень длинными дорогами Львы приходят к нам в леса. Вместе с малышами-львятами Ходят львы и удивляются Каждому цветку и бабочке, И прозрачной стрекозе. И глядит на них как родственник Из густой травы под ёлками Маленький цветок улыбчивый Под названьем «Львиный зев».

Из литературного альманаха «Синий краб» № 15, 1975 г.

Песенка о барабанщике

под дождем

Барабанят капли по крыше, Ходит ветер серой волной. Барабанщик из дому вышел Под весенний дождь проливной. И нельзя прижаться к забору. На крыльцо запрыгнуть нельзя: Ждут его ребята на сборе — Барабанщик нужен друзьям. Потому что скоро Будет праздник, Штормовые ветры разметут дожди. И с весёлым маршем: Раз-два! Раз-два! — Зашагает барабанщик Впереди! За дождями спрятаны дали, Мокрый галстук лёг по плечам. Всё равно сырые сандали По асфальту звонко стучат. Обжигает холодом кожу, Рвёт пилотку ветер со лба, Но одно мальчишку тревожит: Лишь бы не намок барабан. Потому что скоро Будет праздник, Штормовые ветры разметут дожди. И с весёлым маршем: Раз-два! Раз-два! — Зашагает барабанщик Впереди!

1975 г.

Написана для отрядного спектакля «Барабанщики, марш!»

Песня о тихих городах

Тихие города… Старые города, Где травы ростом с мальчишек Под крепостными стенами Спят… Сколько там спрятано тайн! Мне бы их все узнать — Каждую сделать рассказанной сказкою… И вот я по солнцу бегу С живою сказкой в ладонях! Мчится навстречу мне синий безоблачный день! И вдруг — На пути Чёрной чертой Чья-то ложится тень! Чья-то недобрая тень! Что же мне делать, как же мне быть? Тайну забыть? Сказку отдать? И убежать, Чтоб не догнала беда? А куда? …Тихие города… …Тихие города… Тёплые города, И сколько хороших людей в них, Сколько верных товарищей Там… Мне бы их всех позвать! Мне бы их всех собрать! Каждому сделать что-то хорошее… И вот Мне навстречу бежит Мой самый лучший товарищ! Друга надёжней, чем он, на Земле не найти! Но вдруг Между ним И между мной Кто-то встаёт на пути Так, что не обойти. Что же мне делать, как же мне быть? Клятву забыть? Друга предать? И убежать? Нет, не уйти никуда, Никогда В тихие города…

1975 г.

Сказка о страшном пирате

Жил-был ужаснейший пират — Он был зубат и бородат И якорями разукрасил себе руки, Он со штормами был на ты, Наперечёт знал все порты И превзошёл всю тонкость парусной науки. …Ты никому не говори, Как бриз качает фонари, Когда летит по присмиревшим переулкам. Брось сухопутные слова, Давай-ка спустимся в подвал, Где в кочегарке бьётся пламя в топке гулкой. Там в кочегарке лысый дед, Он был пиратом много лет И не боялся никогда пучины зыбкой. Он жил под флагом из костей, А вот теперь своих гостей — Ребят встречает он беззубою улыбкой. Мы о секретах ни гу-гу, Мы лишь споём в своём кругу, Что есть средь нас пират Анри Не Бойся Грома. И не беда, что он пират, Таким пиратам всякий рад, А кто боится их, пусть пьёт побольше брома. Да, не беда, что он пират, Таким пиратам всякий рад, Пускай живут они себе на белом свете. …Но пробежал десяток лет, И вот его на свете нет. Но помнят в тихом городке пирата дети. Однажды в ночь приходит срок, Выносит речка на песок С письмом загадочным бутылку из под рома. И в дальний путь уходит плот — Совсем как старый галиот — С весёлым именем «Анри Не Бойся Грома»…

1976, 1993 гг.

На абордаж!

Когда тебя замучил враг И с треском лопнуло терпенье, Ты сделай самый главный шаг, Ты сделай самый главный шаг — Ты вспомни раковины пенье… Поднимем якорь поутру, На корабле у нас порядок: По солнцу выверен маршрут, По солнцу выверен маршрут И в трюме сложены заряды. Теперь для страха места нет, И больше прятаться не надо: С тобой клинок и пистолет, С тобой клинок и пистолет, И за тобой — твоя команда. Натянут туго такелаж — Звенят, звенят стальные штаги, И лихо точит экипаж, И лихо точит экипаж Свои испытанные шпаги. Теперь пускай враги дрожат — Пошёл под гафель флаг крылатый. Совсем не знамя грабежа, Совсем не знамя грабежа — «Весёлый Роджер» — флаг расплаты. Ур-ра! На абордаж!

1976 г.

Песня из отрядного фильма «На абордаж!»

Контрольная

У нас по географии Вчера была контрольная, И вам, наверно, кажется, Что было мне легко, Но я писал об острове — Большом волшебном острове — А мне сказали: «Глупости!» И залепили кол! Торчит он в тетради — огромный и острый, И важный, как цифрища «СТО»! Но я докажу вам, что есть этот остров! — Я выдеру с корнем листок. Канавами и лужами, И маленькими речками, Потом большими реками — Дорогой в океан — Корабль с бумажным парусом Плывёт, качая мачтою, На капитанском мостике Несу я вахту сам. За гранями гроз, за стеною тумана, За кромкою синих и тёплых морей Лежит этот остров — загадочный, странный… Плыви, мой кораблик, скорей!

Середина 70-х

Испанская песня

Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего. Ему предстоит дорога В тревожный край огневой — Туда, где южные звёзды У снежных вершин горят, Где ветер в орлиные гнёзда Уносит все песни подряд. Там в бухте развёрнут парус, И парусник ждёт гонца. Покоя там не осталось, Там нет тревогам конца. Там путь по горам не лёгок, Там враг к прицелам приник — Молчанье его пулемётов Бьёт в уши, как детский крик. …Не надо, не надо, не надо, Не надо его будить. Ему ни к чему теперь память Мелких забот и обид. Пускай перед дальней дорогой, Он дома поспит, как все, Пока самолёт не вздрогнул На стартовой полосе.

Рванулась с радиомачты Тревога в мир голубой… Не плачьте, не плачьте, не плачьте О тех, кто ухолит в бой. Над краем далёким горным Тени чёрной грозы… Не зря мой товарищ упорно Учил испанский язык. Прощаясь, он шпагу, как надо, Братишке сделать помог. Испанское слово «эспада» По нашему значит «клинок». Пока рассветы багряны, Пока покой не настал В ребячьих клинках деревянных Пусть крепнет упругая сталь. И если в чужом конверте Придёт к вам чёрная весть, Не верьте, не верьте, не верьте, Что это и вправду есть. Убитым быть — это слишком: Мой друг умереть не мог. Вот так… И пускай братишка Ему напишет письмо…

Угрозы врагов не слушай — Не сбить нас залпами с ног. Бывает сильнее пушек Стальной упругий клинок. Мы встанем шеренгой строгой Все сразу — за одного: Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего! Пусть маленький барабанщик Тревогой порвёт тишину, Нельзя уставать, товарищи — Отряд не закончил войну. Пока где-то нет покоя, Пока чьи-то дни нелегки, Мы будем держать под рукою Свои стальные клинки. Не верьте, когда вам скажут, Что мы свой спустили флаг. Сжимаются экипажи В тугой упрямый кулак. Вставать нам на мёртвый якорь Ещё не пришла пора. …Тяжелые рукояти Качаются у бедра… …И ты никого не слушай — Никто не собьёт нас с ног. Бывает сильнее пушек Характер — стальной, как клинок. Мы встанем упрямо и строго — Все сразу — за одного. Не трогай, Не трогай, не трогай Товарища моего.