Шутиха (сборник)
Шрифт:
«Сейчас условия выдвигать начнет, – без труда догадалась ОРайли. – Если в койку потащит – ладно. Только ведь этим эдеманьякам Всеобщее Счастье подавай, и не меньше! А меня на все Человечество никак не хватит, к сожалению…»
***
— Брат мой возлюбленный, предложи Еве яблочко! – тая от умильности, попросил Россинандос.
И тут же горячо прошептал на ухо заложнице:
— Только посмей взять! Транзитом в аду окажешься!
— Сам ешь! – искренне возмутилась ОРайли, стараясь дышать пореже. – У меня от яблок диатез! Пупсик, не искушай меня!..
— Искушай, брат! – проникновенно взвыл новоявленный эдемиург. – Время переиграть грехопадение! Время вернуться в Райский Сад! И оставит нас знание добра и зла, и воздвигнутся кисельные берега над молочными океанами! Стучите, да откроется! Короче, так: тебя, брат мой возлюбленный, я назначаю Змием–Искусителем. Ты такой же зеленый и скользкий. Можешь гордиться.
Альеносхромп машинально принял позу «Горделиво мыслеусваиваю».
— Себя, ясное дело, прочу в Адамы. А ты, о невинный реброид, Евой была, Евой и останешься. Даю вводную: порок искушает, добродетель трижды наотрез отказывается… Надеюсь, добродетели все ясно?
Росинандос со значением повертел убийственным пальцем. Все малоблагочестивые картины, мелькнувшие при этом в мозгу, аскет–эдемократ решительно пресек в зародыше.
— А дальше? – ОРайли подумала, что из-за такой ерунды нечего было хвататься за пупок. Попросил бы по–человечески… Что им с пупсиком, самодеятельности жалко?!
— Дальше мы с тобой идем по Космосу аки посуху! В царствие небесное.
Альеносхромп слегка обиделся таким невниманием:
— А я? Я куда иду?!
— Не волнуйся, идешь и ты. Ко всем чертям в ад. Доброй волей, лия слезы.
— Куда? О Беспределец, отмеченный мудростью Терца, дай мне координаты указанного тобой места, дабы я с радостью…
— Не слушай его, пупсик! Он бредит! – взорвалась ОРайли.
И, выяснив, что взорвалась не до конца, злым шепотом:
— Что он тебе сделал, псих?! Зачем ты его убить собрался?!
— Окстись, женщина! Убийство – грех. Лишь чистым душой откроются Врата Эдема-2! Змий–Искуситель, вопия от бессилия, сам покончит с собой, дабы не осталось более во Вселенной греха, и благодарное Человечество шеренгами, скандируя осанну, двинется…
Ублажитель–IV с восторгом внимал страстной речи, исполняемой на мотив «When the saints go marchin in». Пожертвовать собой ради великой цели?! И это доверили ему, разумному Улья, случайно встреченному на просторах Вселенной?!
Воистину, доброта Беспредельцев не имеет границ!
— Беги, пупсик!
— Останься, брат!
— Молчи, приду…
— Я согласен! Я готов…
— Пупсик!!!
— О пророк! Я возлюбил тебя всем криогенным сердцем! Дозволь мне занять место Евы и посрамить Дьявола! Она недостойна, ибо колеблется, я же…
***
От дверей рубки к пророку–террористу спешил андро–стюард. Капитан в очередной раз не оправдал его ожиданий: упав на койку, Стриммер вульгарно захрапел. А как многообещающе все начиналось! Удрученный Биороботяйнен поплелся обратно в рубку и поддался соблазну: стал подслушивать.
— Где справедливость! Никто не должен уйти обиженным! Эдем для всех! Свободу сексуальной ориентации в Раю! Я справлюсь! Оправдаю!
Видимо, на миг Росинандос представил себе картину, столь горячо описанную гей–андроидом. И себя–Адама со всеми вытекающими дальнейшими перспективами, помноженными на вечность.
— Изыди, содомит!
Забыв, где находится его палец, ошалелый эдеморг шарахнулся прочь. И вот тут-то сказалась боевая подготовка «Железной Брунгильды»! Кому, как не ей, были ведомы тайны индо–армейской йоги «Пуп Земли»?! В момент рывка госпожа есаул, не щадя живота своего, изнаночно пупыризовалась, отчего граната–самоликвидатор, томно чмокнув, выскользнула наружу вслед за чекой! Опоздав затормозить, влюбленный андро–стюард с разгону врезался в Росинандоса, обнял было толстого кумира, но промахнулся – и, теряя равновесие, вцепился в первое, что попалось под руку.
В итоге запретный плод гранаты остался в кулаке стюарда, а обручальное кольцо чеки украсило собой палец Росинандоса!
— Ложись!
Альеносхромп Ублажитель–IV с готовностью подчинился, не забыв увлечь любимую за собой – похоже, ублажение стремительно переходило в кульминационно–оргастическую фазу. Взрыв подтвердил его догадки. Осколки вскользь прошлись по хитину экзоскелета, выцарапав татуировку: звездолет, обвитый змеей, и подпись «Сим победиши!». Ева же, находясь в безопасности, судорожно возвращала пупок в исходное состояние.
Дым медленно рассеивался.
Повсюду были разбросаны фрагменты синтет–тела андроида. Голова Биороботяйнена откатилась в угол, где к ней уже тянулись нити мхов–радетелей, спеша начать процесс восстановления.
Голова грустно улыбалась.
— Мои поздравления, господа, – констатировала она. – Отныне я не только сексуальное, но и анатомическое меньшинство.
А посреди рубки возвышался целый и невредимый Росинандос! Вокруг его головы светился радужный нимб, и все тело излучало сияние, которое эдемэкзекутор безуспешно пытался отряхнуть или хотя бы отчистить широким рукавом рясы.
— Чудо, – неуверенно сообщил он. – Теперь я уж точно попаду если не в рай, то как минимум в Книгу Рекордов Гиннеса. И вообще: да здравствует любовь!
В следующий миг, вздыбив стволы и подствольники, в помещение вломился закованный в бронежилет Небейбаба. Услыхав взрыв, обер–сержант превзошел самого себя: за полторы минуты проснулся, экипировался, вооружился, передернул затворы и примчался на выручку. Капитан Стриммер плелся следом, протирая заспанные глаза и похмеляясь бальзамом «Дети Дюны». Приковылял колченогий Гамарджоба с кинжалом в зубах. Из-за плеча десантника робко выглядывал Полянкер–Луговски, расчесывая на шее след от нейро–топора.