Шутиха (сборник)
Шрифт:
— Все мужики сволочи, а счастье в труде! – махнула рукой Ева. – Ублажил, и поминай, как звали! Я буду в рубке. Хоть бортовыми огнями помигай, что ли!
Однако вскоре, едва двери центро–поста разъехались перед госпожой есаулом, все девичьи грезы разом скисли от столкновения с суровой реальностью.
— Эх ты, Телепень! – зло бросила ОРайли, становясь прежней «Железной Брунгильдой». – Мог бы и предупредить…
— Не мог!.. – задушенно просипели динамики.
Глава шестнадцатая
в которой берутся заложники и бьются карты, качаются мозги и рвутся бороды, а в финале начинается суета сует
Альеносхромп от спешки из шкуры выпрыгивал. Позор! Он, исконно–генетический Ублажитель, доставил огорчение любимой Беспределице! Не найти проникновенных слов, страшных клятв и завораживающих поз, способных развеять сомнения и печаль?! Вина должна быть заглажена! Едва обе Люльки, вытянув ложнорты, слились в предассимиляционном лобзаньи, разумный Улья оборвал половину соцветий связь–плюща, рискуя оставить транспорт без коммуникаций – и кинулся обратно на «Нострадамус».
Первым, что он увидел в рубке, была черная дыра с красной икрой патронов в глубине. Именно так выглядит нарезной протуберданец «Вобла», если ствол направлен прямо между глаз смотрящему.
— А вот и наш шалун! – с удовлетворением констатировал Львов–Сердечный.
Узнать Ричарда было трудно: ренегат–системотехник облачился в штурмовой «Шкаф–андр» высшей защиты, способный выдержать инфаркт Вселенной и непроницаемый даже для тараканов. Во второй руке Львова–Сердечного гудел панорамный дегенератор «Каюк», держа под прицелом весь экипаж шхуны.
— Повторяю для тупых и опоздавших, – Ричард весь лучился от дружелюбия, заодно просвечивая заложников рентгеном. – Расстыковка отменяется. Мы летим в Малые Тартарары, на базу компании. В целях укрепления и взаимности.
— Подлец! – сорвалась ОРайли. – Тебе отлично известно, что в случае нашей гибели Телепень заблокирует двиг–отсек! А иначе…
На дисплее шлема «Шкаф–андра» проступила лицемерная улыбка: пять лыбов в ширину и два в высоту.
— Дама и господа! Вы сами пройдете в карцер, или вам помочь?!
Вместо ответа Альеносхромп шагнул прямо на ствол «Воблы».
— Пупсик! Не надо! Плюнь на него!!!
Ослушаться приказа возлюбленной Беспределицы Ублажитель–IV не мог. И он честно плюнул, вложив в плевок всю свою нежную душу.
Внутрь–пасть выстрелила наружу, извергнув фонтан слюны. Подлого ренегата окатило с головы до ног. От «Шкаф–андра» повалил едкий дым, сочленения суставов намертво заклинило плавящимися гермо–прокладками «Тампакс». Мгновенно заржавев, «Вобла» брызнула чешуйками металла, подавившись выстрелом. Под отчаянный вой стервоприводов Львов–Сердечный направил уцелевший дегенератор на Альеносхромпа.
— Бей зеленых! – закостеневший палец тянулся к курку. – Спасай Гала…
Два тела взлетели в воздух: могуче–суровое – обер–сержанта Небейбабы, и гневно–сексуальное – есаула ОРайли. Объединенный удар четырех ног двух мастеров боевых искусств подтвердил, что карта изменника бита.
Андро–стюард рыдал в объятиях капитана Стриммера.
***
– …Заодно узнаем, куда он Росинандоса дел!
— Узнаем–узнаем! – злорадно процедили динамики.
Давняя мечта садиста–Телепня – заполучить сознание системотехника в свою кристаллобазу – сбывалась. Бортовой комп потирал бы руки, имейся они у него. Во всяком случае, мониторы лазарета, где собрался экипаж, сияли начищенной кредиткой.
— Дист–сканер… крестовой мозгокрут… пси–помпу… так, качаем! Левое полушарие… правое… ага, мозжечок заколочен!.. ладно, ломать – не строить… Плюньте ему кто-нибудь на шлем! Эй, только не Алька! Ага, и рукавом разотри, а то лазер соскальзывает… Хорошо… спирт… да не капитану! Мне! Мегагерцы протереть… Ну, со свиданьицем! Ева, гони на терминал развертку извилин. Теперь ждите. Можете допить спирт…
Тело Ричарда, которое так и не удалось извлечь из дефектного «Шкаф–андра», подпрыгнуло на столе.
— Мама моя родная! – противопожарной сиреной взвыл Телепень. – Их тут двое!
Капитан машинально закусил тампоном.
— Точно, двое! Один – это наш Ричи, который Сердечный. А второй, я вам скажу – это же сам Львов! Рабиндранат Егорыч! Глава совета директоров «Киллерман Пацифик»!!! Там в блиц–депеше кодовая фраза была, вот он и вылез из альтер–эго. Черт, придется обоих качать – еще обрежу чего-нибудь…
— Ну ты даешь, Телепень! Без трепанации, без вживления электродов…
— Хакер я, или где?! – динамики задребезжали от гордости. – Хотя и с трепанацией могу… по просьбам трудящихся…
Голос Телепня вдруг резко дернулся куда-то в сторону, набирая обертоны.
— Караул!!!
— Что случилось?
— Шапиро–цзы… Ах я, пустой кожух!
— Да в чем дело?!
— Я ему на стенной монитор кинул: как мы его напарника потрошим. Он увидел, аж затрясся… Смотрите!
На мед–терминале, поверх извилин пленного, возник заточенный в арсенале капрал.
— Молитесь, шлемазлы! – зловещий шепот стаей клопов–убийц выплеснулся из динамиков, растекаясь по шхуне. – Умри, душа моя, с инопланетянами!
Шея капрала вспухла мышечным лимфоденитом, на щеках густо проступили узлы вен, кадык окаменел, и в следующий миг Самсон Хоттабыч Шапиро–цзы рванул бороду из дверного плена.
«Нострадамус» содрогнулся до основанья и затем. Фигура капрала рассыпалась бенгальским огнем – и сгинула. Лишь жуткая тень сгустком консервированного мрака пронзила переборки шхуны, чтобы, адски хохоча, слиться с тьмой вечной мерзлоты космоса. Сумеет ли пожертвовавший бородой ради мести однажды вернуться – или ему таки до скончания времен, чтоб не сглазить, суждено обретаться между здесь и там, терзаясь памятью о каждом волоске?!