Чтение онлайн

Хотя — пока на них не вышли, пока не знают их имен, кое-что еще можно успеть.

И Казанова отправился в город — добыть хоть немного денег. Когда настанет время смываться, можно будет грабануть какой-нибудь солидный магазин — оружие для этого есть, а терять все равно нечего. А пока надо только разведать обстановку и добыть немного денег честным трудом. Благо, ворота второго таксопарка всегда открыты для Эдика Костальского.

И он чуть было не дошел до этих ворот, где его уже ждали — но по пути от автобусной остановки наткнулся на хорошего знакомого и коллегу по таксистскому ремеслу. Тот ехал на своем таксомоторе и притормозил, завидев Казанову, чтобы сказать ему:

— Эдька, ты, похоже, круто влип. Менты второй день тебя домогаются. В парк ходить не советую.

Наши автомобилисты всегда сигнализируют друг другу фарами, если за поворотом притаился гаишник.

Казанова бегом помчался обратно на автобус, на электричку, за город, все в тот же порнорежиссерский особняк, и в мозгу его пульсировала только одна мысль: «Срочно сматываться! Куда угодно, как угодно — только подальше отсюда. И скорее, скорее, скорее!»

Но куда смываться? Без денег, без связей в криминальном мире, с засвеченными документами. Их портреты наверняка есть уже у каждого мента. И грим не поможет, потому что теперь, когда их вычислили, документы наверняка будут проверять у всех подряд.

По плану предполагалось, что некий знакомый Крокодила сделает им новые документы сразу после получения денег. Но раньше времени обращаться к нему Гена не хотел, чтобы не давать преследователям лишний след. Да и денег на это не было. А теперь вдруг Оказалось, что уже поздно и денег по-прежнему нет.

Черт, ведь они же считали, что после получения выкупа у них будет несколько месяцев, чтобы утрясти все дела и выехать за кордон. При этом они даже не собирались убивать пленницу. Просто предполагалось, что она ровным счетом ничего о похитителях не узнает. А потом, после эксцесса с Уклюжим, план изменился, и пленников решили оставить в подвале До тех пор, пока Крокодил и Казанова не покинут играну. Это тоже давало как минимум месяц.

И вдруг выясняется, что нет этого месяца, нет Даже недели и большой вопрос — есть ли хотя бы День? И что самое главное — нет никакого выкупа.

И Казанова хочет бежать — но не знает, куда. И вся его решимость, вся его воля к действию подавляются этим простым обстоятельством. Бежать некуда.

А Гена говорит:

— Безвыходных положений не бывает. Выход всегда есть! Рано начинаешь плакать — ты еще не в камере. Я знаю, что мы сделаем. Пусть они только придут сюда…

И Казанове ничего не остается, кроме как подчиниться Крокодилу в очередной раз. Хотя все прошлые попытки окончились плачевно, и шансов на успех с каждым часом все меньше.

Но бежать некуда.

Остается ждать.

— Значит так, друг Миша. Или ты через десять секунд говоришь мне, где студия, или через минуту я сдаю тебя ментам. Вообще-то они сейчас порнографию не шьют, но для тебя сделают исключение. Статья в кодексе есть, вещественные доказательства налицо — прелестный повод тебя засадить. Они ведь тоже эту студию ищут.

— С каких это пор? Что такого сделал Марик ужасного? Тем более, он за бугром. Он что, продал ЦРУ секрет привлекательности российских женщин?

— Про ЦРУ я не знаю, а вот со студией он прокололся. То ли ключи неправильно хранил, то ли плохих сторожей нанял… Короче, говори адрес. Я ведь совершенно не шучу.

— Странно. Я всегда думал, что Генка Крокодилин — хороший сторож. Почище ротвейлера. Если вцепится — ногу запросто отхватит.

— Вот именно. Я все еще жду ответа на прямо поставленный вопрос.

— Да, пожалуйста! Разве мне жалко? Марик мне де брат и даже не муж сестры. Крокодил тем более. Поселок Капитоновка, дом 13. Телефончик дать?

— Буду очень благодарен.

Миша Трубин написал телефон на спичечном коробке и протянул Ковалю с вопросом:

— Может, скажешь, в чем дело?

— Смотри сегодня вечером телевизор, — ответил Олег, пряча коробок в карман.

Он уже собрался уходить, но в прихожей задержался и спросил:

— А почему Марик Генку взял дом сторожить? Мне говорили — ты его адъютант.

— Вранье и инсинуации. И смею добавить, я не сторож, а вольный художник.

— А! Ну-ну.

После ухода гостя Миша подумал, не позвонить ли на всякий случай Крокодилу? Мало ли что — взорвут студию, а Мише потом с Мариком объясняться. Но тут же решил, что объясняться не придется — какое, в сущности, Мише дело до Мариковой студии, для которой хозяин сам нанял сторожей.

Перед отъездом порнорежиссера в Америку отношения с ним у Миши были прохладные, а с Крокодилом они такие были всегда. И на личной судьбе Михаила Трубина наезд на студию Марка Киллинга никак не скажется. Все равно он уже другой работой занят. Так что лучше посмотреть сегодня вечером телевизор — интереснее будет.

Вечер, между тем, приближался. И Мише Трубину не дали провести этот вечер спокойно. Ему снова позвонили, прервав на самом интересном месте созерцание полной версии «Истории О». Позвонили, правда, не в дверь, а по телефону, и говоривший изо всех сил старался казаться грозным и страшным, но у Него не очень получалось.

— Нам надо знать, где находится студия Марка Киллинга, и мы это узнаем, — сказал голос в трубке без предисловий.

— Счастлив за вас, — ответил Миша. Ситуация начинала его забавлять.

— Мы узнаем это от тебя, — сообщил голос.

— А чем вы будете меня пугать? — тоном капризного ребенка спросил Миша.

— Сейчас придем, и узнаешь.

— Ой, боюсь, боюсь, боюсь, — сказал Миша и жалобно запричитал в трубку. — Ну, не надо приходить, ну, пожалуйста! Не мучайте бедного мальчика. Я сам все расскажу. Только умоляю, не дайте умереть в неведении — что там такое происходит на этой студии? Слет нечистой силы?

— Не твое дело. Говори и не вздумай врать.

— Ну, я так не играю, — заявил Миша тоном Карлсона, которому не дали варенья. — Тогда можете приходить. Я как раз звоню друзьям, зову их в гости. Мы будем ждать.

— Ладно, уговорил. Там держат Яну Ружевич. Говори — где студия?

— Ого! Это начинает мне нравиться. Как я сразу не догадался? Марикова ощущалка, ну, конечно! Лучше места не найти. Ну, слушай: поселок Капитоновка, дом 13, через гараж вниз и прямо. Только имей в виду — конкуренты уже там.