Чтение онлайн

И все-таки гранатомета было жалко.

Теоретически ему полагалось еще предыдущей зимой уйти на Кавказ. В Москву его доставили люди из фирмы «Интеррейс» вместе с партией другого оружия, а дальше это оружие должны были везти машинами фирмы «Глория Мунди Транзит». Но исполнитель при активной помощи организатора устроил так, что этот гранатомет остался в Москве. Кому-то пришлось заплатить деньги, кого-то обмануть, с кем-то пришлось объясняться и даже не без жертв — именно с приобретения оружия мстители начали череду убийств, — но в конечном счете гранатомет достался им значительно дешевле, чем если бы они покупали его на черном рынке.

А теперь они его потеряли. Но зато почти завершили свою миссию…

А тем временем в разгромленном клубе девушка, исполнявшая «любительский стриптиз» и рухнувшая на пол сразу после взрыва, оказалась совсем рядом с раненым Виноградовым. Он зажимал левой рукой перебитую голень, а в правой по-прежнему держал пистолет. Девушка приблизилась к нему и спросила:

— Ты ранен? Тебе помочь?

И, не дожидаясь ответа, разорвала скатерть с ближайшего стола и стала накладывать жгут, поскольку кровь лилась обильно.

— Брось ты эту мороку, — простонал Юра, пытаясь улыбнуться. — Знаешь, какое самое лучшее лекарство для мужчин? Поцелуй красивой женщины.

Только теперь девушка вспомнила, что на ней ничего нет, и улыбнулась чуточку смущенно.

— Ну, раз у тебя такие мысли, значит, жить будешь, — сказала она, умело затягивая жгут. А потом все-таки поцеловала раненого в губы, убедив его в том, что невинные глаза лгут и она отнюдь не такая неискушенная девочка, какой кажется.

— Здорово! — воскликнул Юра, когда их губы разъединились, и потерял сознание, улыбаясь уже по-настоящему.

Наверное, всем людям на свете доводилось слышать и произносить одни и те же слова, знаменующие собою внезапное узнавание:

— Так ведь это же… — и далее имя человека или название предмета, который узнан.

Именно эти слова произнесла Марина Волколакова, когда в гостях у знакомого продавца видеокассет увидела предпоследнее послание похитителей Яны Ружевич — то, где главарь в ярости избивает пленницу бичом.

Последнее послание — где девушку клеймят раскаленным железом — начальник криминальной милиции Короленко упрятал в свой сейф, запретив делать копии, и поэтому оно не попало на видеорынок. Но и предыдущей видеозаписи оказалось достаточно, чтобы Марина Волколакова вскочила с места и вскричала:

— Так ведь это же…

Она испугалась своей догадки и не закончила фразы. Продавец видеокассет — кстати, тот же самый, чей разговор про Толика Гусева подслушал Олег Коваль — ничего не смог от нее добиться, как ни старался. Но Марина была его давней подругой — не пытать же ее в конце концов.

Ничего особенного Марина не открыла — то, что она обнаружила в этой видеозаписи, давно было известно, например, Толику Гусеву. Причем Толику догадаться было куда сложнее — он ведь в студии Марика Калганова никогда не бывал и знал ее только по фильмам и рассказам очевидцев. Все коммерческие дела Толик вел с Калгановым на городской квартире Марика.

А Марина Волколакова на этой студии бывала неоднократно — ведь Марик регулярно снимал ее в своих фильмах. Марина считалась местной порнозвездой.

Правда, Марик всегда был исключительно осторожен. Очень немногие знали его фамилию и настоящее имя — Максим. Представляясь новым знакомым, Калганов всегда говорил, что его зовут Марк. Марк Киплинг — так он именовал себя в титрах своих фильмов.

Актеров он возил к себе на студию с завязанными глазами, порой подряжая для этого друга своего Эдика Костальского с его такси.

Конечно, если бы милиция всерьез взялась за порнобизнес, то все Мариковы комбинации раскрутили бы в два счета, и никакие предосторожности бы не помогли. Но суть была в том, что милиция этими делами вообще не занималась — не до того, да и смысла нет: борьба с порнографией на руку только мафии и больше никому. А студию свою Марик берег от всякого рода любопытных и недоброжелателей. Не от рэкета — рэкету он платил, как все нормальные мелкие бизнесмены, и еще приплачивал, чтобы мафия не слишком интересовалась его тайнами и берегла их от других. Вот этих самых «других» — неизвестных, непредсказуемых и потому опасных — Марик опасался больше всего.

В результате многие люди, связанные с видео — и эротическим бизнесом в пределах города и даже за его пределами, знали, что у Марика есть студия, но очень немногие имели представление о том, где она находится.

Марина Волколакова узнала студию Марика по тем незначительным деталям, которые попали в видеозапись послания похитителей. Она узнала веревку, свисающую сверху, узнала бич, которым избивали Яну Ружевич — просто потому, что Марик снимал садомазохистские сцены с участием Марины, и ее привязывали к той же самой веревке и били тем же самым бичом.

Марина узнала студию и чуть не сказала об этом вслух, но вовремя сдержалась. Ей надо было обдумать самой — что делать с полученной информацией.

Марина отбилась от расспросов своего друга-коммерсанта, отказалась остаться с ним на ночь и ушла к себе домой, напряженно размышляя по пути.

Продать свое открытие? Но кому?! Горенский пропал, «Львиное сердце» свернуло расследование, милиция не заплатит, у средств массовой информации местного масштаба лишних денег нет. Кто остается? Остается Седов с его фондом. Только согласится ли он платить? Ведь Седов против расследования И против спасения певицы силовыми методами. Он хочет собрать деньги и заплатить выкуп. Станет ли он платить за информацию?

Может, лучше промолчать?

Но Марина совсем не умела хранить тайны. И к тому же часто и много пила. А что у трезвого на уме — то у пьяного известно где.

Однако сейчас Марина была трезва и алкоголичкой пока не стала. То есть могла потерпеть до тех пор, пока не реализует информацию с выгодой для себя.

А шанс есть. Артем Седов и его деньги. На выкуп денег мало и столько, сколько просят похитители, ему никогда не собрать. А заплатить за информацию он может вполне.

Если захочет.