Разум чудовища
Шрифт:
– Трейси! – долетело до всех, когда командир базы уже находился в коридоре. – Трейси! Не молчи! Докладывай: что видишь?! Докладывай, черт побери!
Теперь крик донесся не из динамиков – из кают-компании. Один из монтажников Паркса подскочил к иллюминатору, тыча пальцем в толстое стекло. Хеллард, не рассчитав движений, подпрыгнул чуть ли не до потолка – при пониженном уровне гравитации это было не очень сложно. Приземлившись, бросился к другому смотровому гнезду.
Из разорванного бока «Лютика» вырывалась струя белого… газа? Пара? Дыма? Джон мог только гадать, что это: окислитель топлива, резервуар с кислородом, находившийся под высоким давлением? Десантный корабль, получив удар в борт, медленно вращался вокруг оси. Было понятно: экипаж не контролирует движение судна.
– Трейси! Связь мне! Связь с Ричардсом! – прогрохотали динамики.
Трансляция передавала все реплики Бонека и дежуривших в рубке операторов. И тут же в уши людей, застывших в обеденном зале, ворвалась какофония звуков. На борту поврежденного судна кто-то матерился, слышались быстрые команды. Разобрать их непосвященному человеку было невозможно – приказы шли в сумасшедшем темпе, на сленге, который могли понять только члены экипажа.
– Ричардс! – заорал командир орбитальной станции. – Контролируй движение! Вас разворачивает! Несет на зеркало!
И вновь – торопливая скороговорка в ответ. Никакой адекватной реакции на слова Войцеха. «А как еще? – часто дыша, подумал Хеллард. – Борьба за живучесть корабля, не до разговоров… Как там они? Все ли живы?!»
Что угодило в борт «Лютика»? Метеорит? Или мусор, оставленный людьми? Мусор, которого так боялся Войцех Бонек…
– Бонек! – вдруг донеслось до всех. Человек опять говорил быстро, но теперь чуть разборчивее, чтобы его смогли понять посторонние. – Удар в борт! Повреждение! Мы в аварийном режиме, восстанавливаю контроль. Опасности для базы нет, сманеврировали.
– Зеркало!!! – что есть мочи завопил Бонек. По-видимому, командир базы уже находился на центральном пульте. Видел то, что оставалось недоступным для людей, замерших в ожидании развязки, у иллюминаторов кают-компании. – Зеркало, Дэви!!!
Люди закричали в несколько голосов: на центральном пульте станции, на борту поврежденного «десантника». Медленно дрейфовавший космолет ткнулся в исполинский отражатель радиопередатчика. Инерция движения была весьма значительной, люди в кают-компании заметили, как дрогнули крылья антенны. Завибрировал излучатель, вынесенный над зеркалом на огромных мачтах.
И тут же, не давая людям ни секунды передышки, чтобы прийти в себя, сориентироваться в обстановке – тревожно запищал зуммер. Винтер хлопнул ладонью по карману, быстро вытащил панельку информатора. Глянул на дисплей и вдруг взмок. За какую-то секунду покрылся потом, лицо стало влажным. Руки затряслись.
– Шон! – прохрипел он. – Шооон!
Больше инженер-техник не мог вымолвить ни слова. Командир группы монтажников выхватил из дрожавших рук подчиненного маленький прибор.
– О боже! – нервно всхлипнул он. – Боже, только не это! Не это!!!
Он еще раз глянул на прибор, будто не веря собственным глазам.
– Как это могло произойти? Как, Винтер?!
– Не знаю, – прохрипел инженер. Горло его пересохло. Человек произносил слова через силу и часто-часто моргал. – Я прогонял запуск тестового импульса, в холодном варианте. Ты сам просил, Шон! Оставил контроль-панель подключенной к процессору. Наверное, от сильного толчка программа сглючила и перезапустилась. Излучатель в рабочем режиме.
Ни Хеллард, ни Мэнигем, ни Викорски не понимали, о чем говорят монтажники. Лишь по лицам видели: случилось нечто из ряда вон выходящее. И вдруг Паркс вышел из ступора, завопил, что есть мочи:
– Войцех! Вооойцех!!! Пошел тест передатчика! Тест! Пробный импульс на запуск!
– Матка Боска! – донеслось до находившихся в кают-компании.
От волнения командир базы заговорил на родном, не часто употребляемом им языке. А Шон Паркс, отлично понимая, что Бонек не в состоянии помочь, бросился к выходу.
– Камеру! – завопил он уже из тоннеля. – Готовьте камеру перехода! На пульте!!! Шон!
– Господи, – прошептал кто-то рядом с Хеллардом. – Господи, помоги! Только бы излучатель не был направлен на нас…
«Лютик» прекратил вращаться, стало понятно: навигаторы космолета взяли ситуацию под контроль. Поврежденный «десантник» начал медленно отползать в сторону от базы и радиопередающей системы. Зеркало, получившее чувствительный толчок, не пострадало – так казалось издали.
Что же обеспокоило военных, довело их до шока?
– Войцех! – нервно позвал Винтер. – Куда смотрит излучатель?
Командир базы не откликнулся. Послышался еще один выкрик, нервная ругань. Люди на центральном посту пытались что-то сделать, но что именно – понятно не было. Со стороны казалось – худшее позади. Поврежденный корабль ударил по антенне, однако экипажу удалось восстановить контроль над судном. «В чем же причина общей истерики?» – еще раз спросил себя Хеллард.
Неожиданно всплыли в памяти строки из технического описания, которое он читал накануне, и Джон понял. Необходимо было смонтировать два мощных передатчика, на орбитах Луны и Фобоса. Первый излучатель создавала группа Шона Паркса. Он должен был войти в строй чуть раньше, чем марсианский. Для проверки функционального состояния системы зеркало отражателя сориентировали на ретранслятор, расположенный на околоземной орбите.
Господи, неужели проблема в том, что самопроизвольно инициализировалась программа тестового импульса? И зеркало отражателя почти готово, и в батареях накоплен заряд. Куда уйдет электромагнитный смерч чудовищной мощности?!
– Шон! – послышался из рубки голос Бонека. Нет, не голос – рев бизона. – Шооон!!! Ось излучателя сместилась! Отключи прогон запуска! Отключи это!!!
Снова испуганная брань. Хриплое сопение Шона Паркса. Похоже, командир группы монтажников натягивал скафандр, готовясь к экстренному выходу в открытый космос.
– Как я дистанционно отключу тест, запущенный с пульта контрольки?! – истерично выкрикнул техник. – Я что, фокусник?! Программа в бета-режиме! Давай декомпрессию, быстро! Быстро-быстро, Войцех!