Шрифт:
Часть первая
Звезда на ладони
Сигнал коммуникатора прозвучал резко, в тишине показался очень громким, и потому Самуэль Лючидо вздрогнул. Он не спал. Лежал на спине, уставясь в потолок. Член совета директоров корпорации «Измерение „Сигма“ отлично знал, что так просто уснуть ему не дадут. Сначала на город опустится ночь, и безмолвие потихоньку овладеет домом. Потом он будет долго-долго лежать, разглядывая причудливые тени над собой, вытирая пот со лба в ожидании „весточки“ от ночных гостей. А потом, когда провалится в беспокойную полудрему, по глупости поверив, что сегодня его оставили в покое, – позвонят они…
Рядом тихонько всхлипнула жена, но Самуэль не пошевелился, не сделал попытки успокоить Вивьену. Коммуникатор продолжал тревожить ночь длинными мелодичными сигналами.
«И нет никаких шансов, что о нас забудут, – апатично подумал Лючидо. – Все будет повторяться изо дня в день. Точнее, из ночи в ночь. Еще двое суток. А потом…»
Потом? Самуэль вздрогнул. Медленно, тяжело приподнялся. Сел на кровати, спустил ноги вниз. Влажная от пота рука дотянулась до трубки.
– Алло.
Только смех на другом конце телефонной линии. «Весело. Им весело», – у Лючидо не было сил, чтоб испытать приступ раздражения, злости. Это с теми, первыми, он мог спорить, препираться, даже пытался шутить в ответ на требования вернуть деньги. Да, с теми. Первыми. Которым задолжала Вивьена.
Самуэль невольно обернулся, чтобы взглянуть на супругу. Она, конечно, не спала. Теперь, когда загорелась информ-панель коммуникатора, отблески света падали на знакомые предметы в комнате, придавая им какие-то новые формы. Чужие, странные вещи окружали Самуэля. Неведомое отражение реальности…
Светлые волосы женщины разметались по подушке. Вивьена лежала, съежившись в комочек, и только блестящие глаза часто-часто моргали.
– Алло, – монотонно повторил Самуэль. – Я слушаю.
– Вы слишком крепко спите, мистер Лючидо, – донесся откуда-то из преисподней веселый голос. – Мне казалось, в вашем положении человек должен хватать трубку после первого же сигнала.
Голос из преисподней… Нет, не из преисподней. Тому, кто находится на другом конце телефонной линии, сейчас хорошо и спокойно. Он, вероятно, сидит в кресле, курит сигару или пьет коньяк. Он спокоен, потому что уверен в себе. Знает: Самуэлю некуда деться. Долги в казино, которые сделала Вивьена Лючидо, были всего лишь игровыми долгами еще несколько дней назад. Тогда Самуэль, член совета директоров корпорации «Измерение „Сигма“, мог спорить с неведомыми абонентами, просить отсрочки. Ибо такой огромной суммы не было даже у него… Господи! Чтоб расплатиться в установленные сроки, потребовалось бы по заниженным ценам продать все – дом, финансовые активы, драгоценности. А если за нормальные деньги, то на реализацию ушло бы непозволительно много времени. Чертова рулетка!
Самуэль ничего не ответил собеседнику. Просто молча ждал. Время разговоров для него прошло. Теперь, когда владелец игорного клуба – в силу каких-то причин – переуступил долг злейшему конкуренту «Сигмы», и кредиторы оставили на размышление всего несколько дней, ловушка захлопнулась.
Эх, если б Вивьена не испугалась той ночью! Впрочем, кто бы не испугался на ее месте?! Безумный долг, кабинет управляющего игорным клубом, улыбающиеся громилы. И коммуникатор тут же отобрали, чтоб не смогла позвать на помощь… Если бы Вивьена не «сломалась», не согласилась поставить подпись на документе…
Впрочем, возможно, ее бы уже не было в живых.
– Алло, мистер Лючидо! – позвал собеседник.
Самуэль вдруг представил, как тот чуть отодвигает трубку ото рта, чтобы поднести к губам бокал и сделать глоток.
– Мистер Лючидо… Что-то вы очень неразговорчивы сегодня. Никак, проблемы с желудком?
– Не смешно, – не выдержав, буркнул Самуэль.
– А я и не собираюсь корчить из себя клоуна! – голос собеседника резко изменился, стал холодным, безжалостным. – Я звоню не для того, чтоб рассказать вам свежий анекдот. Напоминаю, осталось двое суток до истечения срока. Вы раздобыли деньги?
– Нет, – помедлив, едва слышно выдохнул Самуэль.
И снова смех на другом конце линии. «Нет, преисподняя не там. Ад будет здесь. Через двое суток…»
– Я так и думал, – Лючидо почувствовал, как собеседник удовлетворенно кивает головой.
– Быстро реализовать активы невозможно, – пробормотал Самуэль. – Только со значительными потерями. Я бы все-таки хотел попросить отсрочки…
– Милейший, осталось менее двух суток! – собеседник был безжалостен. – Либо мы получим деньги, либо документы. Повторю еще раз: документы интересуют нас значительно больше. Вы бы прекратили ломаться и сделали то, что сказано! Все равно не успеете подготовить нужную сумму.
– Но…
В трубке зазвучали короткие гудки. Самуэль зачем-то посмотрел на коммуникатор, медленно положил трубку на аппарат. Машинально вытер потные ладони о простыню. Замер, тупо глядя перед собой. Думать и анализировать не хотелось. Он провел несколько дней в поисках наилучшего решения, которого не было.
Бессилие. Самуэля охватила апатия. Казалось, на него накатывается огромная машина, и бороться уже невозможно. Да, он мог что-то предпринимать, пока против него «играл» владелец развлекательного клуба… Тогда еще можно было обратиться к президенту «Сигмы», Энди Хортону. Опять взять в долг, попросить защиты. Пообещать боссу, что будет внимательнее следить за супругой. Не даст ей возможности ходить в клубы и казино, делая ставки на деньги, которых у Вивьены при себе нет.
Супруга еще раз всхлипнула, тихонько пошевелилась. Самуэль продолжал неподвижно сидеть на краю постели, глядя в черноту. «Может, все-таки сказать Энди Хортону?»
– Самуэль, – прошептала Вивьена, подползая чуть поближе. – Самуэль, сколько они нам дали?
– Два дня, – коротко ответил Лючидо.
Голос был чужим – сухим, деревянным.
– Может, продадим все, как требуют эти люди? – всхлипнула женщина. – Ценные бумаги, золото…
– И дом, – тускло ответил Самуэль.
– И дом! – Вивьена приподнялась, обхватила мужа за плечи. – И дом! Продадим. Уедем на какой-нибудь остров в Тихом океане, где почти нет людей. Забудем обо всем!
– Ага, – криво усмехнулся Лючидо. – Я буду ловить в море рыбу. В ненастные дни хлестать дешевое пойло, которое гонят из растущих на острове деревьев. Ты – танцевать полуголой для всех желающих, в самом дешевом кабаке. Если там найдется хоть один кабак.
– Самуэль, – всхлипнула Вивьена. – Ну почему так?! Почему так?
– Потому что ты ничего не умеешь делать! – жестко отрезал муж. – Только изображать танцовщицу и проматывать деньги в игорном клубе!