Шрифт:
Владимир Михаилович Титов
ПРИЗРАК УЩЕЛЬЯ АННЫ
"...26 июня приступили к осмотру ущелья. На малой транспортной шлюнке геолог Анна Васильева и бортмеханик Николай Стрельцов благополучно совершили посадку на столбы. Первой из шлюпки вышлa Анна. Она успела сделать всего несколько шагов и провалилась.
Группа спасателей, прибывшая в ущелье через час, спустилась в провал на глубину пятьсот метров, но до дна его добраться не смогла. С поммцью приборов удалось определить глубину провала: она составляет 2973 метра...
...Столбы проваливаются часто. За время спасательных работ было зарегистрировано четыре обвала. По счастливой случайности все обошлось без новых человеческих жертв. Я вынужден был отдать приказ: прекратить работы как бессмысленные и опасные". (Из рапорта командира звездолета "Мир" В. П. Иванова).
"...27 июня в 18 часов 36 минут радиоинженер Владимир Попов самовольно покинул корабль. Совершив на малой транспортной шлюпке посадку в районе ущелья, пробыл там два часа. Причину своего поступка объяснить отказался. За грубое нарушение Космического устава приказываю отстранить В. Попова от исследовательских работ до возвращения на Землю". (Из приказа командира звездолета "Мир" В. П. Иванова).
Начальник экспедиции так сосредоточенно думал о чем-то, что даже не заметил, как вошел Олег.
– Иван Петрович!
– А?..
– словно очнулся он.
– А!.. Это ты. Что-нибудь случилось на стройке?
– На стройке все в порядке, я только что с дежурства. В поселке все говорят о каких-то снимках.
Иван Петрович задумчиво глядел на Олега, словно не понимал его, наконец проговорил:
– Ах, да, снимки... Вот они, эти снимки.
– Он протянул пачку блестящих листков фотопластика.
Олег присел в свободное кресло и принялся изучать фотографии, раскладывая их аккуратными рядами на столе.
– Ну, что скажешь?
Олег пожал плечами:
– Трудно судить, снято с большого расстояния.
– Верно. Но что-то все же снято!
– Не верю я, Иван Петрович, в сказки о привидениях.
– В сказки и я не верю. Но кто же тогда бродит в ущелье?
– Можно, я слетаю туда, похожу?
– Опять? И не мечтай даже! Инструкцию забыл? Хватит того, что ты добровольцам разрешил над ущельем патрулировать. Сам сколько раз с ними летал?
– Ну, раз шесть-семь.
– Вот-вот. А скажи на милость, с чьего это негласного распоряжения все летящие на базы и с баз самолеты крюк стали давать к ущелью?
– Это они сами.
– Ах, сами! А этот Свиридов еще и снять "кое-что" умудрился.
– Повезло.
– В общем, так: специалистов по привидениям у меня нет - одни строители. А раз уж там кто-то или что-то на самом деле бродит, то до прибытия ученых с Земли запрещаю всякие полеты в ущелье и "случайные" пролеты над ним.
– В последний раз разрешите?
– Горе мне с тобой, Олег. В конце концов, нет у меня сейчас ни одного свободного самолета.
– А "Старик" свободен? Не полезу я, Иван Петрович, в пекло. Прихвачу телевик посильнее, устроюсь где-нибудь у края ущелья...
– Как же, остановишь тебя у края!
Начальник помолчал минуты две, а потом сказал решительно:
– Хорошо. Самолетов не дам, а "Старика" забирай. Но учти, в последний раз!
"Старик" - допотопный гусеничный вездеход - машина историческая. Его оставила здесь первая экспедиция землян, посетившая планету Белую много десятилетий назад.
Олег захлопнул люк вездехода, удобно расположился в кресле водителя и, когда воздух в кабине стал пригодным для дыхания, откинул прозрачный шар-шлем скафандра.
Тронув старинные клавиши управления, он всем телом почувствовал дрожь заработавших двигателей и вывел вездеход из ангара. В глаза ударил яркий синеватый свет Альфы, одной из спаренных звезд здешней звездной системы.
Насколько хватало глаз, тянулась ослепительно белая равнина, у самого горизонта смыкавшаяся с блекло-голубым небом. Почти всю поверхность планеты, ровную, как бильярдный шар, покрывал белый и рыхлый самосветящийся слой. Этот тонкий, двух-трехсантиметровый слой, по сути, и составлял всю биосферу планеты. В ne.ii миллионы лет размножались микроорганизмы единственная обнаруженная на Белой форма жизни.
Бета еще не взошла.
Олег улыбнулся, подумав, что через десяток-другой лет здесь все неузнаваемо преобразится. Специальные комбинаты очистят атмосферу от ядовитых газов и обогатят ее кислородом. Блеклое небо станет ярко-голубым, и по нему поплывут курчавые барашки белых облаков - совсем как на перенаселенной старушке Земле. Раскинутся города, зазеленеют сады и поля, зашумят рощи, появятся искусственные реки и озера, а со временем и моря. Тысячи переселенцев получат новую родину. Ну а космические строители улетят благоустраивать новые миры.
Олег повернул машину и включил двигатели на полную мощность. Поселок строителей и строящийся космопорт скрылись за горизонтом. Ориентиров никаких не осталось; казалось, что машина замерла на месте, а гусеницы крутятся вхолостую.
От поселка до ущелья Анны всего полторы сотни километров, поэтому уже через час Олег увидел впереди, у самого горизонта, черную громаду столбов. Ущелье - одна из немногих достопримечательностей на белоснежной .лысине планеты. Ровные вертикальные скалы-столбы окружили его со всех сторон точно забором. За "забором" столбы уходили в глубь ущелья террасами, огромными ломаными черно-белыми ступеньками: черные на вертикальных изломах и белые, с тонким узором трещин, на горизонтальных плоскостях.
Время от времени столбы обваливались, точнее - проваливались в громадную полость, находящуюся под ущельем. А на белоснежном полотне ступеней появлялись черные провалы. Вот такой коварный столб и похоронил во время первой экспедиции старшую сестру Олега - Анну Васильеву.
Ближе к центру ущелья провалов становилось все больше. В самом центре на много километров вдоль всего ущелья тянулась бездонная пропасть. Она со временем расширялась за счет новых обвалов.
Олег сбросил скорость, осторожно лавируя между прибрежными столбами, подвел вездеход к краю одной из безопасных террас и выключил двигатели. Стереокамера с двумя мощными телеобъективами лежала на свободном сиденье рядом. Олег не верил ни в какие привидения. На снимках Свиридова одинокий сине-зеленый силуэт в ущелье мог быть чем угодно: выбросом газа, например, или просто миражом.