Чтение онлайн

– Мой повелитель.

– Да, не стоило мне при всех говорить про якобы отказ Карьмина, - хрипло произнес Дараган.
– Тогда бы не случилось ничего страшного. Но так... Так мы показали всем нашу слабость, идиот! Теперь кто-нибудь недодаст бремя, другие не приведут в подарок рабов... Конечно, мы всех накажем. Но придется тратить силы, динары, время... да нервы, в конце концов! Почему я, властелин всей Ишири, единственный князь этого мира, должен с каждым летом все больше сил тратить на подчинение?

Дираиш опустил голову и стоял, как нашкодивший ребенок.

– Не знаешь, что ответить? Все же очевидно. Завелось слишком много предателей и просто дураков. Надо почистить механизм, и наше колесо перестанет скрипеть. Да, почистим. Начнем с этих замковых олухов на воротах. Что позволили сбежать девчонке. Я казнил всего пятерых, но так наше колесо не завертится. Остаться должны верные и в меру умные. Нет, не умные. Но и не полные дураки.

– Вы правы, мой повелитель.

– Ты не забыл про твое соревнование с Эр-Вейном? С девчонкой что?

– Боюсь, у гонки не будет победителя. Все говорит о том, что некняжна мертва. Она дитя, к тому же не крестьянка. Слишком неприспособленная для такой жизни.

– Ладно, относительно планов на нее я не разорялся, как о ее папаше. Разве что Сагдару говорил. Кстати, о Сагдаре. Возведу его в первые воеводы вместо тебя. Попозже. Через месяц, надо еще немного поразмыслить. А ты поедешь искать своего Карьмина. Передай кулон.

К Дираишу подступил безоружный Кед-Феррешем и протянул ладонь. Сумрачная сталь сжала серебро.

– Сдай дела и убирайся через неделю. Ты остаешься командующим всех сил север-темени - Вашора, области Шамшорха, Салира, гор Ариноль и ледников Нурь-Фияхар.

– Мой повелитель.

– Пошел вон.

Беды властелина продолжались. От Эр-Вейна явился лазучар и передал нечто ужасное. Такое, что пришлось собрать в Сорочьем зале весь цвет Сафарраша и верных из всех некняжеств, кроме Салира и Сад-Вешта.

Властелин не спешил. Окинул взглядом собравшихся - знатные ширихагцы и лафортийцы, сафаррашские бароны. Все мнутся, перешептываются и ждут, когда он заговорит. И все - безоружные. Верных псов тоже нужно держать в намордниках. Особенно этих баронов. У всех укрепленные замки, а там - острые клинки. Хорошо, что в каждом замке есть его шпионы.

Властелин искал Сароя и обнаружил того между Урашем и Галатом. Старик достомол уже к наследнику лепится, вздумал пережить Дарагана. Вот и начинает подмазывать будущего повелителя. Или просто чувствует, о чем пойдет разговор?

А остальные? По Урашу ничего не понять, гриф добро скрывает намерения. Дираиша он выгнал. Этого забавного жреца и не звал. Остальные - просто плотная масса, вместилище для изюминок.

– Сарой, - ласково позвал властелин, - подойди сюда.

Шаркая, стуча по мрамору пола серебром трости, достомол приблизился.

– Ваше сияние.

– Ты, верно, подозреваешь, о чем мы поговорим?
– Дараган улыбался.

– Они просто мало практиковались, - проскрипел Сарой.
– Надо дать больше времени. Не мог Заступник просто так спустить нам это оружие. Не мог пошутить над вами, богоизбранным князем. Огненные трубки еще себя покажут!

– Я не о том, - отмахнулся Дараган.
– Хотя за это ты тоже ответишь. Ты вообще представляешь, во сколько динар они обходились? Сколько стоил десяток выстрелов?

– Все окупится! Не просто так вложил в руки! Ох, не просто!

– Божья искра, я понял.

– Да!

– Ладно, я не об этом хочу поговорить.

– Так о чем же? Простите меня, я стар и не понимаю.

– Как там поживают мои дочери в твоих храмах?

– Ваши дочери? Замечательно поживают! Молятся, читают священные трактаты благодатных, намывают ноги блаженным матушкам, выметают полы вениками каждое утро.

– А у меня другие сведения.
– Дараган улыбался пуще прежнего.

– Какие другие?
– Сарою стало не по себе. Он знал, что подобные улыбки властелина не сулят благодати.

– Напомни, для чего я отправил дочерей в храм.

– Чтобы семя нижайших не осквернило их.

– Да. Так почему я узнаю, что младшенькая переписывается с каким-то баронским сынком? Причем, узнаю не от тебя, а от Эр-Вейна!

Толпа загудела, Сарой обернулся на нее. Все ему напоминало сцены казней, в которых он так любил участвовать. Только сейчас он сам предстал перед палачом, а позади - веселились зеваки.

– Мы никого к ним не пускаем!

– Правильно. Она ходит в подвал и передает записки через маленькое такое, знаешь, окошко сверху. В которое так замечательно видно пыльные башмаки. Ну, и забирает ответные там же, в условленный час.

– Мы разберемся. Накажем!

– Да, я хочу, чтобы ты лично наказал.

В толпе раздались смешки.

– Я придумаю достойное наказание. Вы будете довольны!

– Не надо, я уже сам придумал. Как она пишет записки?

– В каком смысле "как"? Простите, я старый.
– Сарой чувствовал, что багровеет. Что достомолу, конечно, не пристало.

– Ну, чем пишет?

– Э-э... пером.

– А чем сжимает?

– Рукой.

– Пальцами, дурак старый.

– Простите, ваше сияние.
– Сарой ощутил, как вспыхнула лысая макушка.

– Вот пальцы ей и отрежешь. На обеих руках. По одному.

Все затихли.

Сарой промямлил:

– Но ваше величие... Вы богоизбранный повелитель... Но, мне кажется, наказание слишком жестоко.

– Жестоко для тебя? Сам-то не привык резать. Если бы я поручил палачу, ты бы и слова не сказал.

– Великий властелин.
– Ураш говорил спокойно.
– Позвольте поддержать достопочтенного достомола. Я тоже считаю, что это слишком несоразмерно вине глупой девчушки.

Толпа одобрительно прошелестела.