Чтение онлайн

Ураш кивнул последний раз.

Дараган коротко пискнул, руки Кед-Феррешем коснулись собственной груди, и властелиново содержимое вытекло и вывалилось на мрамор. Кукла силой швырнула остатки на пол, со свечей Гнезда закапал воск. Княжеский халат был брошен к ногам нового повелителя.

– Вот и закончилось твое время.

Ураш и Сарой встали на колено пред Элденом.

– Благодатная ветвь, данной ей властью, и ее достомол провозглашают тебя, Элден Фрат, регентом и властелином Сафарраша, Вашора и всей Ишири! Да поведешь ты свой народ к свету и изничтожишь тьму, великий и богоизбранный властелин!

– Орден Кед-Феррешем приветствует своего повелителя и покорно преклоняет головы. В трещины наших щитов мы пустим вашу волю.

– Я принимаю вашу верность, - ответил властелин Элден и, взглянув на рыжий халат, добавил:

– А это закопайте.

34

И все-таки ее выпороли. Хорошо хоть, не при всех. Шрай заметил на запястьях красные следы от веревки, и пришлось все рассказать, умолчав, разумеется, о некоторых подробностях. Тогда он сказал, что раз она так любит шляться по роще, то будет ей роща. Отвел туда, поставил лицом к толстому дубу, спустил ей штаны и отхлестал мокрым прутом. А потом в телеге, ухмыляясь, наблюдал, как она безуспешно пытается отыскать не слишком болезненное положение.

Шрай передумал ехать на север-темень, на границу с Вашором. Он встретился в харчевне с верным человеком из другого отряда и узнал, что часть войска Дираиша не будет возвращаться в Сафарраш, а останется на север-темени, как залог спокойствия. Шрай решил добраться до болота Шамшорх, а оттуда повернуть к побережью и выйти к морю Тысячи Огней напротив Столбов Дерзовенных, что в нескольких днях пути от Лафорта. Вся дорога займет не меньше двух недель.

На второй день они проезжали по широкому тракту, и вдоль, через каждые сто шагов, в петлях на влажном ветерке покачивались висельники. У каждого на столбе была закреплена табличка, вещающая, какие именно немыслимые прегрешения совершили заблудшие души. Рисунок - для не умеющих читать, и надпись - для грамотных. Вот грабитель на ярмарке выхватывает из кармана кошель, вот изо рта злословного клеветника льется понос, вот крестьянин отказывается отдавать сына в Дараганово войско. А этот не уважал властелина и не пал ниц пред его посланником, тот - обратился к нечистым и сглазил баронского сына, из-за чего бедняга скончался в липком поту и помрачнении разума.

Ками старалась не смотреть в лица несчастных, лишь читала таблички. Однако нашлась пара виселиц, которую она долго провожала взглядом. Корчмаря и его сына казнили за то, что они помогали им, помогали мятежникам. Тела еще не истлели, похоже, злостных изменников Дараган покарал всего несколько дней назад. Может, и сегодня утром. Ками глядела на сына корчмаря, рыжий и веснушчатый, совсем мальчик. Лет четырнадцать. Неужели, они и правда помогали им? Она отвернулась, только когда виселицы скрылись в сероватой пелене. На привале Ками пошла к Сеймуру и сказала, что им нужно позаниматься чтением. Сеймур возразил, что сегодня они уже вообще-то занимались, на что она ответила, что не уйдет, пока он не выучит новые семь буквиц и не прочтет триста пятьдесят слов.

Чем ближе они подъезжали к Шамшорху, тем более странным становилось поведение местных. На них косились в харчевнях, пару раз отказались обслужить, неохотно отвечали на расспросы, вели недобрым взглядом. Если бы не оружие в руках мятежников, то наверняка бы и набросились.

– Мне удалось кое-что выяснить, - сообщил Илмар.
– Они считают, что мы похищаем у них мужей и сыновей, заставляем сражаться за нас.

– Что за глупость!
– подернула носом Пенни.

– Мы уже недалеко от Сафарраша, может, это козни Дарагана?
– предположила Ками.

– Честно говоря, - ответил Илмар, - некоторые из них уверены, что их мужчин похищает как раз таки Дараган для своего войска. Точнее, Дираиш по приказу властелина.

– Или просто Дираиш.
– Ками хлебнула горохового супа.
– Не для Дарагана, а для себя. Дираиш мне сказал, что он один из тех, кто еще может вести собственную игру.

– Сказал ей, - фыркнул Шрай.
– Он тебе наплел, а ты и веришь.

– Мне кажется, он сказал правду.
– Рот Ками был набит разваренным горохом.
– Я так считаю.

– Считает она... Прожевала бы хоть сначала.

– В любом случае, они нас боятся и настроены враждебно, - вымолвил Илмар.
– Надо поскорей уезжать отсюда.

– Да, - согласился Шрай.
– Кто-нибудь из них наверняка уже сообщил о нас лазучарам Эр-Вейна, этого колдуна. Видели этих повешенных? Вот Дараган с нами так же поступит.

– Я убью Дарагана.
– Ками постучала ложкой по миске.
– За всех салирцев убью. И за корчмаря и его сына, они ведь мятежникам помогали. А если даже и не помогали, все равно за них тоже убью.

Посланные Шраем разведчики доложили, что на всех трех дорогах через болота Шамшорх выставлена орденская стража. Командующий решил пробираться прямо по рудникам сумрачной стали.

– Там же Кед-Феррешем!
– воскликнул Сеймур.

– Мы пойдем не основным ходом. Я так уже делал, миновал рудники насквозь по заброшенным тоннелям. Там нет ничего страшного, выработанные участки даже не охраняются. Есть удобный вход в лесу, часа за три дойдем. На телегах оставлю по одному человеку, так они проедут по дороге, не вызвав у стражи подозрений. После болот воссоединимся и двинемся дальше.

Мятежники разделились на несколько отрядов, каждый повел человек, знакомый с рудниками подобно Шраю. Спуск в заброшенную шахту даже не замаскировали: каменные блоки, поросшие мхом, и низкая дыра, как раз по росту Ками.

Она насчитала вместе с собой пятнадцать мятежников, вступивших под сырые своды.

Вместо лестницы пол поперек хода покрывали скользкие подгнившие доски. Пока спускалась, Ками чуть пару раз не свалилась, ловя равновесие и размахивая руками, едва не подожгла сзади идущего Илмара.

– Осторожней, милая, тут очень скользко!

Они спустились и шли по тоннелю шириной шагов в семь. Десять огней впереди и четыре за ней. Пламя ее факела особенно хорошо освещало правое предплечье, от пореза хвостовиком стрелы остался длинный и неровный шрам розоватого цвета. Как у какого-нибудь каторжника или раба. Недостойно некняжны. К тому же, наверное, он станет еще ужаснее, когда Ками вырастет.

– Ай!

– Смотри под ноги, милая.

Внизу валялись тяжелые камни, такие, что не отлетают, когда спотыкаешься. Сверху через каждые шагов двадцать были деревянные перекрытия, но за ними требовалось следить только остальным мятежникам, Ками до них не доставала.