От «А» до «Я», Бастраков Владимир

От «А» до «Я»

на обложку

Бастраков Владимир

Шрифт:

7.3.87

«Я с тобой сегодня попрощаюсь…»

Ночные размышления в номере гостиницы перед отъездом…

Я с тобой сегодня попрощаюсь,В сердце снова уношу я грусть.Вечно я куда-то возвращаюсь,Может быть, я и сюда вернусь.Может быть, ах, может быть, быть может…Так неясен путь мой, а пока,Может быть, перо своё отложитТак легко писавшая рука.Спрячу я бумагу в долгий ящикИ туда же душу на покой,Буду жить днём только настоящим,Так же, как живёт любой другой.Пусть порою в долгом разговореСо мной муза так была нежна —Я сегодня с глупой музой в ссоре,Никому та муза не нужна.Ну а сам кому я в жизни нужен?Кто мне дал тепло души своей?Вроде бы считаюсь чьим-то мужем,И вокруг полным-полно друзей.Только у друзей тепла не ищут,И не могут дать они тепла.Потому в душе моей и свищутВетры от угла и до угла.Ну а тем, с кем я искал союза,Одинокой боли не тая,Тем была нужна лишь только музаИль ни муза не нужна, ни я.Горек плод моих раздумий трезвыхБез огня в полуночной тиши.Толку что в исканьях бесполезных?Толку что в метаниях души?Тих и пуст мой неуютный номер,И ни звука в мире за стеной.Будто здесь сегодня кто-то помер —Был задушен этой тишиной.Но о том молчат глухие стены,Что им в прошлом видеть довелось…Будь же проклято и вновь благословенноВсё, что в этих стенах родилось.Всё уйдёт, назад не возвращаясь,Так зачем же спорить мне с судьбой?Я с тобой сегодня попрощаюсь,И не только, может быть, с тобой.Снова буду на вагонной полкеСлушать я колёс ритмичный бег,Путь мой в Нижний будет долгий, долгий,Может быть, длиною в целый век.Может быть, ах, может быть, быть может…Только я пришпорю вновь коней!В жизни день последний мой не прожит,Пройдены не все дороги в ней!Нахлебавшись вволю зимней стужи,Верю, что капели я дождусь,Верю, что кому-то буду нуженИ когда-нибудь, к кому-нибудь вернусь.Пусть наивен я порой без меры,Но корабль лишь к берегу плывёт.Нужен берег! Или просто вераВ то, что этот берег где-то ждёт.Так и я, презрев свои потери,Сбросив тяжесть всех ушедших лет,Отправляюсь в путь, и новый берегМне подарит сумрачный рассвет.Созданный моим воображеньемИ душевным каторжным трудом,Берег будет жизни продолженьем!Только это будет всё потом…А сейчас в преддверье расставаньяГорькой чашей сердце полнит грусть.Я нашёл свои слова прощанья,И навряд ли я сюда вернусь.Может быть, другой сюда вернётся,Тем же обликом и именем прикрыт,Но руки твоей он не коснётся,Строк своих тебе не посвятит.Твоего покоя не нарушит,Как пытался сделать я порой,Будет деловит и равнодушен,Сберегая собственный покой.Не отметит наши дни рожденьяПозабытым праздником душиИ найдёт свою траву забвенья,Боль воспоминаний заглушив.Может быть, ах, может быть, быть может…Предсказать судьбу нам не дано.Просто я в тиши ночной итожу,Что недавно было, что давно.К прошлому невольно обращаясь,Разговор веду я сам с собой.Я с тобой сегодня попрощаюсь,И не только, может быть, с тобой.Вот и всё. Ну что же, до свиданья.В соснах дождь ночной отговорил.Нашептал мне он слова прощанья,Я ж, увы, тебе их подарил…

18.3.87

«Ну, вот и конец моего заточенья…»

Ну, вот и конец моего заточенья,Тебе я последние песни пою.Иные ветра и иные теченьяТеперь понесут моей музы ладью.Я всё только выдумал в номере скучном,Где ветра привычен мне вой за окном,Я в нём отыскал все слова и созвучьяИ ими заполнил листок за листом.Как рыцарь Ламанчи свою ДульсинеюСоздал из печальных романов и снов,Вот так же и я сотворил, как умею,Возлюбленной образ из звуков и слов.Но образ растаял и кончился вечер,Рука замерла над последней строкой…Ну что ж, Дульсинея, до встречи, до встречи…Мятущему сердцу неведом покой.

«Не надо спорить Вам с судьбою…»

Я люблю жизнь такою,какая она есть…(Из итальянской песни)

Не надо спорить Вам с судьбою,Ах, Ваша честь,Я жизнь люблю всегда такою,Какая есть.И я судьбы не выбираю —Что дал мне рок,С тем я живу и умираюСреди дорог.Но прах мой пылью не затопчетЧужой сапог,Взойдёт над пылью у обочинИ мой цветок.И дочь моя, в начала летаПлетя венок,Среди других вплетёт и этотПростой цветок.И всех цветов вдохнув настояГустую смесь,Она полюбит жизнь такою,Какая есть…

X. Последыши

Сентябрь 1986 – июнь 1987

Болезнь… Предчувствия…

«Вот и всё. Отпели соловьи…»

Вот и всё. Отпели соловьи,Отзвенела роща золотая.О тебе, о счастье, о любвиОборвалась песнь моя простая.Оборвалась… Так и не успелДолюбить, допеть о том, что мило.Песни лучшей я своей не спел —Что же делать? Жизни не хватило.Гаснут угли. На исходе силы.Остаётся только прах, зола.Милая, недолго своим милымВ нашей жизни ты меня звала.Ну так что же? Значит, не судьба.Жизнь, как песня, так же не сложилась.Но ведь это всё же жизнь была,И в груди живое сердце билось.Жёлтый лист губами теребя,Осенью бродить средь листопада,Слушать шелест синего дождя —Ах, как мало человеку надо!Милое лицо в ладони взять,Утонуть в прозрачной ласке взгляда,Дочке сказку на ночь рассказать —Ах, как много человеку надо!Много… Мало… Всё теперь одно.Зря пустых надежд я не лелею.Ничего мне больше не дано.Жизнь кончается. И всё уходит с нею.Синий дождик… Пляшущий вагон…Жёлтый лист… Твой грустный взгляд далекий…Стук колёс… В пути тревожный сон…Свет звезды, печально одинокий…

«Я своё оттосковал…»

Я своё оттосковал,Отбродил,Беды все отбедовал,Отлюбил.Отгулял, отцвёл, отпел,Отплясал,Моей жизни отшумелКарнавал.Только снег лежит в поляхЗа окном,Жизнь промчалась на рысяхКолесом.И остался я во всёмНе у дел,Даже свой построить домНе сумел.Не достиг того, что могИ хотел,А теперь подвёл итог,Песню спел.Не нашёл путей своихИ дорог,Горький вымученный стих —Мой итог.Эпилог под жизнью всейИ черта,Видно, я не понял в нейНи черта.А что понял – всё ужеНи к чемуИ не нужно ни душе,Ни уму.Одиночество в ночи,Тишина…Даже боль, и та молчит,Сатана.Я своё оттосковал,Отлюбил,Чей-то шумный карнавалМне не мил.Больше мне не сужденоПесен петь,Мне осталось лишь одно —Доболеть…

«Я беглый волк в бескрайнем поле…»

Я беглый волк в бескрайнем поле,Мои ввалилися бока.На что свобода мне и воля,Когда кругом одни снега?Когда кругом гола пустыня,И только ветер в ней сквозит,И в жилах кровь сильнее стынет,И всё лишь гибелью грозит.На что свобода мне в пространстве,Где нечем жить, нельзя дышатьИ где в безумном постоянствеЯ должен лишь бежать, бежать…И нету сил уж сердцу биться,И всё бессмысленней мой бег…Упасть бы наземь и забыться,Уткнувшись носом в мокрый снег.Меня никто искать не будетВ цепочках путаных следов,Волков отстреливают люди,От стай отбившихся волков.Давно ушел и я из стаи,Голодной, злобной и большой.Что будет дальше?Я не знаю.И только поле за душой…

26.12.86

«Тянет к последнему шагу…»

Тянет к последнему шагу.Тянет на гибельный край.Боже! Прими доходягу!Реквием, Моцарт, играй!Пой мне, орган, напоследок,Выверни душу, орган!Кто ты, безумный мой предок,Мне свой отдавший изъян?Кто ты, в мой разум вложившийЧёрный безудержный бред,Чёрту на Пасху пропившийДуши идущих вослед?Кто ты, меня подводящийК горькой последней черте,Страшной черте, не щадящейВ жуткой своей пустоте?Ну же! Лишь шаг! И исчезну!Кончится бремя моё.Бездна для тех только бездна,Кто не сорвался в неё.Грех вам о падших молиться,Глуп и бессмысленнен плач —Я же единый в двух лицах:Жертва и сам же палач.Сам я всё выбрал и сделал,Свой приговор соверша,И надругалась над теломГнусного предка душа.Глупый – тот мне не поверит,Умный – меня не поймёт.Только упавший измеритВ бездне паденья полёт.Только бездомный и нищийС горькой заплечной сумойКапельку смысла отыщетДаже и в смерти самой.Я не шучу, не играю,В здравом уме и не пьян.Тянет к последнему краюСтрашного предка изъян.

Мой мир

Весь пьяный бред моих стиховИ все свои шальные страстиЯ променять без слов готовНа маленький кусочек счастья.На светлый дом и в нём очагС теплом семейного уюта…Ах, сколько лет промчалось так,В напрасном ожиданье чуда.Но чуда нет и дома нет,А очага-то уж – тем боле.Есть горький след ушедших лет,Душа, уставшая от боли.Есть одиночество – канваВсех дней труда и дней разгула,Есть просто грустные слова,Что в утешенье я придумал.И даже в смутных грёзах сновМне не найти кусочка счастья…Лишь только пьяный бред стиховИ мир, разорванный на части.

Стол металлический, краской окрашенный,Лампа над ним – край плафона отбит —Существованья убогого нашегоСимвол мой стол да поломанный быт.Рай мой панельный в домишке заплёванномВ микрорайоне, что Богом забыт,В этом мирке, мне судьбой уготованном,Замкнут, как круг, весь убогий мой быт.В нём ни любви, ни тепла, ни взаимности —Вход в наши души крест-накрест зашит,И к отношеньям простым до наивностиСвёл нашу жизнь раздавивший нас быт.Днями недель, друг на друга похожими,Время из жизни бесстрастно бежит,Теми ж заботами, теми же рожамиНас окружает сожравший всех быт.В этом мирке, крышей к полу придавленном,Я, словно гвоздик, по шляпку забит,И озираюсь я волком затравленнымВ красных флажках, что развесил мой быт.Злобой напрасной белки мои зырятся,Мыслью одной, словно током, прошит:«Вырваться! Вырваться! Вырваться! Вырваться!!!»И не могу.Держит намертво быт.

Мир мой неустроенный,Странный, глупый мир.Из углов построенныйБрошенных квартир,Из осколков памятиИ обрывков снов,Зыбкий, на фундаментеСтынущих песков.Мир мой, мною созданныйИз туманных грёз,Весь по слову розданныйШелесту берёз,Весь по капле пролитыйВ сереньких дождях,В песнях, в рощах, в боли ты,С радугой в полях.Весь неладно скроенныйИ нескладно сшит,Мир мой неустроенныйНа ветрах дрожит.В бурях сотрясается,Рушится во мгле,Но не рассыпаетсяИ живёт во мнеТо песчинкой малою,То звезды огнём,То водою талою,То ночным дождём.Гнутый, мятый, молотый,Катанный, как блин,На куски расколотый,Но во мне един.Бог и царь в том мире яИ его же раб,В беспредельной силе яИ безмерно слаб.Что хочу с ним сделаю —В пряные лугаПростынёю белоюРасстелю снегаИ в полночной яростиПогоню метель,На пороге старостиЗазвоню в капель.Дождь пущу по свету я,Грустный листопад,И устрою лето яТак же невпопад.Но ни в яром августе,Ни в метельном снеНет на сердце радости,Нет покоя мне.Скучным мелким дождичкомСеют облака,Режет острым ножичкомДушу мне тоска.Держит мёртвой хваткою,Тянет сок из жилМир мой, чтоб украдкоюЯ ему служил.Чтоб псалмы и пенияВолком выл во тьму,Чтоб ночные бденияПосвящал ему.Жрёт голодным поедом,Только хруст в костях,Не умчаться поездом,Тройкой на рысях.И живу я узникомСредь его снегов,Нет иных союзников,Нет иных врагов.В полном одиночестве —Я и весь мой мир.Я умру, и кончитсяЕго гнусный пир.Друг на друга скалимся,Мы – враги-друзья,Вместе мы преставимся:Весь мой мир…И я.