Чтение онлайн

– Когда мы беседовали с миссис Уинвуд, – сказал он, – она напрямую заявила, что ненавидела мужа. Между тем его смерть повергла ее в шок. Допускаю, что в одном из двух эпизодов она играла, все же не могу понять: почему так непоследовательно?

– Играла? – удивилась баронесса. – Напротив, это все совершенно естественно.

Ее слова сбили с толку и Корина, и Уэстбери. Они недоуменно переглянулись.

Вглядевшись в их растерянные лица, Марианна вдруг щелкнула пальцами – этот жест получился очень изящным.

– Подождите… Вы же ничего не знаете! – догадалась она.

– О чем? – спросил Корин.

– О брачном контракте Уинвудов. Ну конечно! Я априори полагала, что об этом знают все, но я забыла, что «все» означает лишь определенный круг…

– Так объясните нам, – с легчайшим оттенком нетерпения произнес Уэстбери.

– Охотно, никакой тайны здесь нет…

Эммет Уингвуд был женат во второй раз, у него взрослые дочь и сын от первого брака. Когда Уинвуд женился на Коретте, они подписали брачный контракт. По нему в случае развода или смерти Уинвуда Корегта не получала ничего. Все имущество – недвижимость, деньги, акции, антиквариат, все переходило… И теперь перейдет к детям Уинвуда. Коретта стала такой же нищей, как и до замужества…

Пожалуй, ей придется даже хуже, она привыкла к роскоши. Живой Уинвуд давал ей все… Мертвый ее разорил.

Вот оно что, подумал Корин, вспоминая отчаянный вопль Коретты над телом Уинвуда. Да, в нем звучал и ужас при виде смерти – любой смерти, но доминирующим аккордом была все же ярость, всепоглощающая и бессильная ярость женщины, чья жизнь в единый миг сметена и уничтожена.

Едва ли Коретте угрожает нищета, баронесса Эстерхэйзи сильно преувеличила.

Годы рядом с Уинвудом – достаточное время, чтобы как-то обеспечить свое будущее, учитывая условия брачного контракта. Но по сравнению с тем, что она имела… Да, баронесса права – мертвый Уинвуд разорил Коретту.

Чтобы покончить с темой четырехугольника Уинвуд – Коретта – Рамона – Огден, Джон Уэстбери задал следующий вопрос:

– Миссис Эстерхэйзи, а в каких отношениях вы с четой Лэддери?

– В поверхностных, – прохладно ответила Марианна. – Предмет вашего любопытства – любовная связь Уинвуда и Рамоны?

– Вы и это знаете?

– От Коретты. Она страшно боялась, как бы дело не завершилось разводом…

– Да, ясно… Но меня больше интересует личность Огдена, его возможная роль.

На губах Марианны заиграла отрешенная улыбка.

– Об Огдене лучше расспросите Антонию Фитурой.

– Как это понимать, баронесса? – Уэстбери сощурил глаза.

– Расспросите Антонию, – повторила Марианна. – Если вам нужна точка опоры, вот она: Венеция, площадь святого Марка, отель «Даниэле». Сапиенты сат, мистер Уэстбери.

– Что?

– Латынь, – усмехнулась Марианна. – «Умному и этого довольно».

Проводив баронессу Эстерхэйзи, Корин рухнул на кровать, заложил руки за голову и уставился в потолок.

– Вычеркивайте Коретту из списка, – сказал Уэстбери.

Корин приподнялся, вытянул из кармана список, скомкал, бросил в пепельницу и поджег. Уэстбери наблюдал за его манипуляциями, покачивая головой.

– К черту список, – Корин снова повалился на кровать. – У меня отчетливое предчувствие, что к ночи мы вычеркнем из него всех.

– Что же вы предлагаете?

– Продолжать, – вздохнул Корин.

– Тогда оглашаю меню. Антония, лорд Фитурой, Берковский или граф Лэддери?

– Антония, – решительно выбрал Корин. – До разговора с ней нет смысла трогать ни Фитуроя, ни Лэддера, а Берковский со своим докладом никуда не денется.

– Тогда идемте.

Корин вскочил, как игрушечный акробат на пружинках.

– К вашим услугам, мистер Холмс.

Уэстбери негромко постучал в дверь апартаментов, занимаемых супругами Фитурой. Тишина. Уэстбери постучал громче, потом толкнул незапертую дверь.

В ближней комнате никого не оказалось, а в дальней у разожженного камина сидела в плетеном кресле Антония с раскрытой книгой на коленях.

– Приношу извинения, – смущенно проговорил Уэстбери. – Я стучал, но…

– Ваш стук я слышала, – Антония подняла на Уэстбери взгляд, в котором смешались высокомерие и неудовольствие. – А вы слышали, чтобы я позволила войти?

– Нет, но…

– Тогда какого же черта вы здесь?

Корин подоспел на подмогу начинавшему теряться Уэстбери.

– Леди Антония, мы с тяжелым чувством нарушаем ваш покой, но, может быть, до вас доходили слухи, что в замке совершено убийство?

– Неужели? – брови Антонии поползли вверх. – А если и так, какое я имею к этому отношение?

– Вот это мы и собираемся выяснить.

Антония фыркнула, давая понять, что на такую глупость не стоит реагировать иначе.

– Мы хотели побеседовать и с вами, и с лордом Фитуроем, – продолжал Корин, – но сначала с вами, раз уж так получилось. А где лорд Фитурой?

Антония сделала небрежный жест.

– Играет с кем-нибудь в бридж, – в ее тоне явственно прозвучало нечто вроде «А чего еще ожидать от лорда Фитуроя?» – Так как вы все равно не уйдете, садитесь поближе к огню, джентльмены.

Она поправила клетчатый шотландский плед, в который зябко куталась, несмотря на жар камина. Корин подвинул стул и сел, Уэстбери примостился на краю кресла наискосок от Антонии. Место он выбрал неудачно – чтобы видеть лицо леди Фитурой, ему приходилось поворачиваться всем корпусом.

– Итак, дорогие мои полицейские, – в голосе женщины звенела беспощадная ирония. – Какие же улики изобличают меня?

– Леди, речь идет не об уликах, – почти вызывающе сказал Корин. – Но некоторые темные углы вы обязаны осветить.