Чтение онлайн

– Не о чем мне с вами разговаривать.

– Да откройте же! Это важно…

После минуты тишины, каких-то шуршаний и постукиваний (видимо, Уинвуд подходил к двери, открывал ее и закрывал за Уотрэсом) на пленке был записан такой диалог.

Уотрэс: Боже, ну и вид у вас… Не слишком ли вы пьяны для восприятия разумных аргументов?

Уинвуд: Пьян? Какого черта… Билл, я уже выслушал вас. Неужели вам непонятно, что дальнейшие дискуссии излишни? Вы не воспользуетесь лазейкой Макалистера, это я вам обещаю…

Уотрэс: Должно быть, мои прежние доводы выглядели неубедительно, Эммет.

Теперь я предлагаю новый вариант.

Уинвуд (ворчливо): Ну-ну… Изложите.

Уотрэс: Вкратце. Информация Макалистера о рыночной устойчивости группы компаний «Крафт Энтерпрайзез» стоит немало, но лишь в том случае, если ею будет манипулировать человек, способный посвятить этому все свое время и усилия, то есть я, а не вы. Вы скованы должностью, Эммет. Вспомните, много ли вы заработали, когда Макалистер передал вам сведения о предстоящем обвале курса «Пресижн Электронике»?

Уинвуд: Пустяки…

Уотрэс: А я бы выжал максимум.

Уинвуд: Это мы уже обсуждали.

Уотрэс: Но мы не обсуждали вопроса о контрольном пакете акций банка «Мендоса»… Он тоже чего-то стоит, нет? И никаких хлопот.

Уинвуд (заинтересованно): Вы предлагаете мне контрольный пакет?

Уотрэс: Да, по первоначальной цене.

Уинвуд: Наконец-то…

Уотрэс: Думаете, мне не жаль с ним расставаться? Не только вы уговаривали меня продать эти акции. Но я готов заключить сделку немедленно, Эммет. Вы получаете банк «Мендоса», а я – картбланш на использование информации Макалистера сейчас и в будущем.

Уинвуд (обрадованно): Вот это достойно делового человека, Билл! Наше соглашение…

Барон Эстерхэйзи выключил магнитофон.

– Этого достаточно, господа.

– Здесь можно усмотреть доказательство невиновности Уотрэса, но не вашей, – сказал Корин.

– Так вы не поняли?

– Нет.

– На этой пленке Уинвуд признается, что пользовался в рыночных операциях – даже названа одна из них, пресловутый скандал с акциями «Пресижн Электронике» – информацией Макалистера, помощника председателя биржевого комитета. А информация эта конфиденциальна, ее разглашение и тем более совершение сделок на ее основе является серьезным преступлением. Моей пленки хватит, чтобы упрятать за решетку и Макалистера, и Уинвуда. Отныне Уинвуд был у меня в руках, господа! Ни малейшей опасности для меня ни при каких условиях он представлять не мог.

– Шантаж, барон, – поморщился Корин. – Неподобающее занятие для джентльмена.

– Разумеется! – воскликнул Эстерхейзи. – У меня и в мыслях не было прибегать к шантажу, чего-то требовать от Уинвуда, управлять им. Я собирался лишь поставить его в известность о существовании этой пленки, чтобы обезопасить себя. Надеюсь, я представил вам исчерпывающие объяснения?

Корин кивнул. Барон спрятал магнитофон в кейс и встал.

– Одну минуту, барон, – удержал его Уэстбери.

– Да?

– Давно ли вы знакомы… Были знакомы с Уинвудом?

– Лет десять… Но это знакомство было чисто деловым, а встречи – редкими.

– А хорошо ли вы знаете Коретту?

– Практически совсем не знаю. Поговорите с Марианной. У них завязалось что-то вроде дружбы, если так можно назвать взаимоотношения двух женщин нашего круга.

– У меня к вам просьба, барон, – произнес Уэстбери. – Если бы госпожа Эстерхэйзи сочла возможным заглянуть к нам…

– Да, я скажу Марианне. Всего хорошего, господа.

С этими словами Эстерхэйзи вышел из комнаты.

Корин расправил список подозреваемых на столе, вычеркнул Рамону Лэддери к вопросительно взглянул на Уэстбери.

Тот сделал утвердительный жест и констатировал скорее для себя, чем для Корина:

– Если бы Уотрэс отравил Уинвуда на рождественской вечеринке, вряд ли вообще пришел бы к нему. Остается еще исчезающе-малая вероятность того, что наша схема ошибочна и Уинвуд был каким-то образом отравлен после фуршета и встречи с Уотрэсом. Но и в этом случае, думаю, Уотрэса можно исключить, они ведь пришли к соглашению…

Отсутствие мотива для барона Эстерхэйзи также кажется мне очевидным.

Корин повертел в руках авторучку, с сомнением глядя на лист бумаги с именами.

– Если только барон и Уотрэс не разыграли комедию, создавая искусственное алиби, – пробурчал он.

– Нет, – возразил Уэстбери. – Сведения о преступлении Макалистера слишком легко проверить, а такая проверка при любом исходе погубит Уотрэса – либо сорвет его аферу, либо изобличит в соучастии в убийстве, если информация окажется ложной.

На бумагу легли две равные линии, и еще два имени в списке перестали существовать.

Марианна Эстерхэйзи, появившаяся, едва Корин убрал авторучку и бумагу в карман, была одета в приличествующий ситуации скромный серый костюм. Она села на стул, сложив руки на коленях – если в ней когда-либо и можно было угадать доктора искусствоведения (или просто доктора чего-нибудь), так именно сейчас.

– Я слушаю вас, джентльмены, – проговорила она ровным голосом, как на лекции в университете.

Корин посмотрел на Уэстбери, а Уэстбери – на Корина. Они не успели продумать тактику беседы, приходилось прибегать к импровизации. Начал Корин.

– Миссис Эстерхэйзи, барон сообщил вам, для чего мы вас пригласили?

– Да. Вас интересует Коретта Уинвуд.

– Вы близко знаете ее?

Марианна чуть заметно повела плечами.

– Такую женщину, как Коретта, никогда не узнаешь до конца.

– Пожалуйста, расскажите о ней немного.

Баронесса Эстерхэйзи взяла сигарету из лежавшей на столе пачки, подождала, пока Уэстбери поднесет огонь.

– О чем конкретно, уточните, – попросила она.

Корин решил идти напролом, ибо не видел необходимости скрывать от Марианны причину повышенного внимания к личности Коретты.