Обнаров
Шрифт:
– Сережа, вы же ведущий! Прекратите сейчас же! – не унималась леди.
– Черт возьми, Лиза!
– Ударю по карману! У вас в контракте есть пункт, запрещающий употреблять алкоголь, – жестко сказала Лиза.
– Да пошла ты!
Леди фыркнула, взъерошила стриженные «под мальчика» каштановые волосы и, погрозив Беспалову пальцем, пошла приводить в соответствие ожидавших своей очереди подвыпивших рок-музыкантов.
– Достала, пипетка! Не дает, а права качает. Динамистка! – выкрикнул он ей вслед. – Вот, Старый, клиент прямо для тебя. Когда-то у тебя виртуозно получалось колоть такие орешки. Помнишь, как мы с тобой на «Кинотавре»? Чпок-чпок-чпок, уноси готовенького…
– Кто она? – спросил Обнаров, сдвинув на кончик носа темные очки и провожая сальным взглядом подвижную задницу леди.
– Лизка-то? Она поставила все это представление. Наша. Питерская. Москву покоряет. Лиза Толстых – режиссер-постановщик массовых зрелищ. Да ты наверняка слышал. Будешь? – Беспалов протянул Обнарову фляжку с водкой.
– Жарко… Свалюсь. И тебе больше не надо. Еле на ногах стоишь.
Обнаров забрал фляжку и спрятал в карман ветровки.
– Костик, уже двенадцатый час ночи. Не ханжи. Для таких мероприятий у тебя морда слишком трезвая.
– Да-а?! До машины меня на себе потащишь.
Вдруг сзади раздался пронзительный женский визг. Оба обернулись. Два милиционера стаскивали со сцены пьяную девицу, попытавшуюся демонстрировать стриптиз.
– Серый, еще выход отработаешь, и поедем. Скоро здесь начнется оргия. Народ нетрезв, народ свободен от моральных устоев, народ на грани грехопадения!
– А мы что, не люди? Не народ? Я в монахи не записывался, как некоторые. Мне же в семью завтра. Мне вынь да положь грехопадение!
Беспалов потер ладошкой нос и обернулся к музыкантам, поднимавшим на сцену свою аппаратуру.
– О! Привет кумирам! – сказал он немного развязно и ринулся пожимать руки каждому. – Я – ведущий. Беспалов Сергей. Подогреться есть чем?
– Есть. Но в автобусе. Извини, друг. Возвращаться – плохая примета. Отыграем, тогда…
– Кому-то оно потом будет надо…
Барабанщик протянул Беспалову маленькую, похожую на табакерку шкатулочку.
– Порадуйся. Только чтоб менты не засекли.
– «Дурь»? – с оттенком пьяного восторга уточнил Беспалов.
Он вертел «табакерку» в руках, борясь с искушением открыть.
– Ему еще народ веселить, – Обнаров забрал «табакерку» из рук Беспалова и вернул барабанщику.
– Значит, вот так ты, да? Ладно-ладно! Погоди-погоди! Ты меня знаешь. Я в долгу-то не останусь!
– Мужики, вы же питерские… – сказал Обнаров.
Он снял темные очки, прищурил правый глаз и пристально посмотрел на музыкантов.
– Вовчик Косых по прозвищу Косой – бас-гитара. Серега Емельянов, он же Емеля – гитара-соло. Максим… Максим…
– Чучеридзе.
– Точно. Чуча! Клавишник. И… и… – Обнаров испытующе смотрел на барабанщика. – Нет. Тебя я точно не знаю. Когда мы на Васильевском по дискочам червонцы сшибали, тебя еще не было.
– А причем тут… – начал было неопознанный барабанщик, но запнулся, глядя, с каким удовольствием, растроганно Емельянов заключил в объятия Обнарова.
– А при том, Миха, – борясь с наплывом чувств, сказал гитарист, – что перед тобой легендарный чудила и отвязный тусовщик, превосходный гитарист Костик Обнаров. У них в электромеханическом техникуме шедевральная группа была. Там, где они побывали, таким, как мы, было делать нечего! Усек?
И пошло-поехало. Общие воспоминания. Общее настроение. Родство душ. Конечно же, нашли чем отметить встречу, нашли чем закусить, нашли где. Из закутка на сцену выбирались с явной неохотой под убедительный и искусный мат Лизы Толстых.
– Вам здорово? Вы счастливы?! Да здравствует рок!!! – орал в микрофон в стельку пьяный Беспалов.
Толпа восторженно ревела в ответ.
– Сейчас очень популярна поговорка: «Все мы вышли из Питера». Я вот из Питера, например. Наш президент, опять же, из Питера. Главный спонсор фестиваля – тоже из Питера: ООО «Белые ночи». Спонсору особая благодарность от нас. А завершает этот фестивальный день питерская рок-группа, представить которую я доверяю своему другу, тоже питерцу, который очень не любит «дурь», а пьянеет только от жизни. Встречайте, дорогие друзья! Громче ваши аплодисменты! На сцене заслуженный артист России Константин Обнаров!
Обнаров такого приглашения никак не ожидал, к нему был не готов абсолютно. Рассерженный пьяной выходкой Беспалова, он и из-за кулис погрозил Беспалову кулаком. Тот же с хищной улыбкой победителя простер в приветствии в его сторону руку, а другой подбадривал публику.
– Громче, громче аплодисменты! «Звезда» не слышит!
Делать нечего. Надо было идти.
Обнаров шагнул на сцену и вскинул руку в приветствии.
В то же самое мгновение толпа экзальтированно-восторженно завизжала тысячами женских голосов.
– Добрый вечер! – сказал Обнаров в микрофон, стараясь как можно увереннее стоять на ногах.
Тысячи рук взметнулись вверх. Раскрепощенные спиртным и роком, полетели дамские выкрики-признания в любви. Обнаров не стал ждать тишины.
– Мне выпала честь представить своих земляков. Когда-то мы начинали вместе. Они прошли огонь, воду и медные трубы и не сломались! Они стали нашими рок-кумирами. Я приглашаю на эту сцену очень хороших парней, знающих и любящих старый добрый рок. Группа «Васьки»! Васильевский остров. Питер!
– А мы, дорогие мои, идем к вам, и будем вместе веселиться до утра! Ловите нас! – выкрикнул в микрофон Беспалов.
Он схватил Обнарова за руку, и пока тот соображал, что к чему, бегом увлек его за собой со сцены, сиганув прямо в толпу визжавших от удовольствия фанатов. От растерзания на сувениры их спасло только то, что «Васьки» грянули свой убойный хит «Слепой гонщик», что и переключило внимание.
Отдав дань паре-тройке хитов «Васьков», Обнаров крикнул на ухо Беспалову.
– Пойдем! С меня хватит!