Чтение онлайн

Он замолчал и зажал рукой рот, из чего я заключил, что мальчик рассказал мне далеко не все. Я позволил ему рассмотреть вблизи мой Магнум 44 калибра.

— Как тебя зовут, парень?

— Б-Боз. Боз Гей. Пожалуйста, не убивайте меня! Я лишь исполнял то, что велела мне Госпожа!

Так я и знал, что в это дело замешана какая-то бабенка.

— Ты мне не нравишься, Боз, а твои делишки нравятся мне еще меньше. Что за дерьмо ты толкаешь в подворотнях?

— Т-таблетки. Они у меня в кармане. Клянусь, вам, они абсолютно безвредны!

Так я тебе и поверил, Боз. Я сунул руку ему в карман. Там оказался довольно липкий мешочек с кучей таблеток, на каждой из которых был выдавлен какой-то странный рисунок, похожий на банку. Таблетки были совершенно незнакомые, и я не решился их попробовать.

— Колись, — угрожающе рявкнул я.

— Это всего лишь средство немного расслабиться, — прохныкал поганец. — Типа, когда больше не можешь так остро чувствовать все…

Он заткнулся на полуслове, когда я размазал его по стенке. Я сразу понял, о чем он гундосит, и вышел из себя.

В Порт-Страшнерсе все на ушах стояли из-за этого нового наркотика, но я до сих пор не знал, что он добрался до Глухомань Виладж. Как говорится, век живи — век учись, и это особенно справедливо для плохих новостей. А, судя по количеству таблеток у меня в руке, новости были самые отвратительные. Потому что я сжимал в кулаке горсть чистого, фармацевтического «эмо» стоимостью в несколько тысяч зеленых.

Это средство не было похоже на другие таблетки, оно не помогало «сбросить напряжение» или «заглушить боль» — по крайней мере, боль принимающего. Вместо этого оно делало человека невосприимчивым к боли окружающих, заставляло его почувствовать себя пупом земли и центром вселенной, единственным, чьи чувства имеют значение. В то же время человек под «эмо» приобретал чудовищное, совершенно неадекватное чувство собственной значимости. Понятия не имею, зачем кому-то может понадобиться испытывать такой кошмар, но ведь я никогда не понимал и многих других вещей — скажем, интереса к героину, европейскому футболу или группе «АББА», так что допускаю, что мне просто не хватает любопытства.

— Где ты взял эту дрянь? Кто твой дилер?

— Не знаю! Я никогда с ним не встречался, клянусь! Все организовывала Госпожа. Я знаю только то, что его называют Медведь!

— И где, черт тебя возьми, я могу найти персонажа по имени Медведь?

— Да ты что, мужик? Неужели не знаешь, где медведи прячут свое дерьмо?

Мне совсем не понравился его тон, но я не успел дать ему это понять, потому что мой собеседник вдруг вырвался и рванул по переулку.

«Черта с два я так просто отпущу свою единственную зацепку!»

Я дважды выстрелил, и он упал. Поверьте мне на слово, я не собирался его убивать, но он не оставил мне выбора. Конечно, можно было броситься за ним в погоню, но в этот вечер я, как назло, был не в кроссовках. Парень лежал на спине, и еще дышал, но судя всему, делать это ему осталось недолго.

— Не… важно… — прохрипел он. — Смерть… не… остановит меня… навсегда.

Я подождал, не наговорит ли он еще каких-нибудь дерзостей, но все было кончено. Я сунул пакет с таблетками в карман и быстро зашагал к своей машине, размышляя над предпоследними словами покойного.

Где медведи хранят свое дерьмо? И тут меня осенило. Где же еще, осел я этакий? Пришло время прочесать лес!

Наверное, они шли за мной с того момента, как я вышел из переулка. Я уже взялся за ручку двери своей машины, когда услышал приближающиеся шаги. Затем меня оглушила боль за левым ухом, и я почувствовал острую необходимость поближе познакомиться с тротуаром. Потом сумерки сменились чернотой, и я вырубился.

Я услышал тихий голос, окликавший меня откуда-то издалека. Тон его показался мне требовательным и далеким от дружелюбия, поэтому я предпочел не лезть на рожон и остаться в темноте. Звонкая пощечина заставила меня изменить свое мнение, и я нехотя открыл глаза.

Оказывается, я находился в каком-то деревянном домике, где в очаге весело горел огонь, а на столе мерцала масляная лампа.

Свет резал глаза, поэтому я снова закрыл их. Шишка на затылке тут же начала пульсировать в знак солидарности с глазами. Потом я услышал странный голос, похожий на сиплое ворчание обиженного ребенка.

— Проснулся, что ли? Между прочим, ты доставил мне кучу неприятностей, мистер Мотт!

Я повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос, и снова открыл глаза. На углу стола сидел маленький желтый медвежонок, и его мягкая мордочка была сморщена в злую гримасу. На медвежонке была красная футболка, из-под которой торчал круглый живот, а его короткие лапы болтались над полом. Все понятно. Одно из двух — или миссис Мотт рожала детей-идиотов, или это и есть Медведь.

Прежде чем ответить, я оценил ситуацию. Вдоль одной стены домика тянулись полки, плотно заставленные горшочками с медом. Никаких дверей не было видно — возможно, выход у меня за спиной. Что касается вашего покорного слуги, то я был привязан к деревянному стулу со сведенными за спиной руками, так что мне предстояло освободиться при помощи языка. Дохлый номер.

— Что ж, мистер Медведь, я готов принести свои извинения. Клянусь, у меня и в мыслях не было…

— Заткнись, дешевый детективишка! Я заключил сладкую сделку, понял? У меня свой бизнес. Производство «эмо» не стоит мне практически ничего, а получаю я за него столько меда, сколько ты за всю свою поганую жизнь не видел! Дети хотят «эмо», и я даю им его. Все, что от меня требуется, это продержать их на крючке несколько недель. И никакая ищейка не прихлопнет мой бизнес, слышал? Мы сами позаботимся о Гундерсене, мистер Мотт, так что это не твоя забота.

— В таком случае, мое расследование закончено, мистер Медведь. Я сообщу миссис Гундерсен, что ее сын убрался из города, и дело с концом. Что скажете?

Он сердито помахал лапкой у меня перед носом.

— Ты что, за дурака меня принимаешь, дешевый проныра? Все не так просто. Ты убил моих дилеров и забрал мою дурь. Госпоже это не понравится. Ей не понравится эта история, и ты ей тоже не понравишься.

Он нагнулся ко мне и разжал желтые челюсти в заговорщической ухмылке.

— Честно говоря, она приказала мне замочить тебя. Что ты об этом думаешь, дефектив?

Я подумал, что мне это совершенно не нравится, однако сбежать пока не было никакой возможности. Что ж, если мне предстоит умереть, то я должен произнести последнее слово.

Я подался вперед и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Медведя.

— Я думаю, что ты и твоя хозяйка можете засунуть свои угрозы себе в задницы, коротышка. Я знаю все о ваших таблетках и о том, как они калечат жизни невинных детей, которые хотят лишь немного поупиваться своими подростковыми страданиями. Да, вы зарабатываете на этом кучу денег, но сколько меда может слопать один медведь? Если хочешь знать, ты и так довольно упитанный, вон пузо какое разъел! Валяй, убивай меня, если хочешь, но я готов сто раз умереть, защищая детей, таких, как моя дочурка Бегги, от маленьких извращенцев, вроде тебя!