Чтение онлайн

Прекратив пытаться выплюнуть из себя то, что его убивает после пятого внутреннего взрыва, Горшомарукарт Мудрый вместе со всей окружающей его водой на миг засветился белым, заодно покрываясь льдом. Потом синим, если не ошибаюсь на сей раз он насытил себя и окружающее его пространство энергией эфира. На смену тому пришло гнилостно зеленое сияние смерти, как-то плавно перешедшее в мягкий изумрудный оттенок жизни, от которой на значительной площади Афин немедленно выросли водоросли, окрасившие воду… Впрочем, просуществовали они недолго, вскипев вместе со всей окружающей влагой. Последовательно перебирал все доступные ему хотя бы в теории виды энергии, а заодно изображал из себя новогоднюю гирлядну, морской змей не просто так, а в попытке избавиться от внутренней угрозы или хотя бы нащупать её наконец, а после вырвать с мясом, пусть высокой ценой, но избавившись от вцепившейся в него чужеродной магии. Только сложно найти готовую долбануть как следует хроноаномалию между теми неуловимо краткими мгновениями между тем, когда её ещё нет и когда её уже нет. И навыки по постановке помех для течения Реки Времени, через которую я работал, достаточно специфичны, ведь грубая сила против воздействий оттуда в принципе не поможет, как и целый океан стихийных энергий. Не удивлюсь если на планете Земля сейчас находится лишь два волшебника, способных на такое, причем одного из них вижу в зеркале, а второй — Клаус.

Моя аура от пропускаемых через неё потоков энергии уже начинала болезненно ныть, но я мог выдержать много, много больше, а потому в шестой раз шея мифического монстра подверглась сначала безжалостному действию времени, пущенного вразнос, ну а затем и ударным нагрузкам. Из облаков над моей крепостью хлынули потоки воды…Точно на Убежище хлынули, в объеме, который не мог быть естественным. Крупнейший из них попытался обернуться чем-то вроде торнадо, а бьющие в защитный барьер капли получили энергию выпущенных из огнестрельного оружия пуль…Но экстренно произведенная седьмая атака сбила мифическому монстру всю его концетрацию. Как тут сконцентрируешься, когда уже позвоночный стол, местами поврежденный, атмосферному воздуху открыт?! В результате пущенная им в дело магия резко потеряла в эффективности, и магический катаклизм сменился обычным ливнем, переходящим в легкий дождик, не сумевшим даже наблюдающих за моей работой слегка увлажнить благодаря заранее принятым мерам предосторожности.

Горшомарукарт Мудрый, который уже даже кровью нормально плеваться не мог, ибо слишком много крови у него через ещё больше увеличившуюся дыру наружу вытекало, судя по всему сообразил — так дальше продолжаться не может. Ещё чуть-чуть и ему враг, которого даже найти не получается, тупо отпилит башку, а потому мифический монстр пришел к довольно однозначному выводу, что сегодня ну вот совсем не его день. И поступил он так, как от него и ожидалось. Стрелой, а вернее огромнейшей сверхзвуковой ракетой, исполинское чудовище метнулось в сторону открытого моря, некоторые здания огибая, а некоторые просто тараня собой и разбивая на куски. Собственно у него оставалось два варианта: атаковать летающую крепость или же попытаться спастись бегством. Первый был рискованным сразу по нескольким причинам. Монстр не умел плавать в воздушном океане, а дистанционными атаками при помощи гидромантии хоть и владел, но были они в его арсенале сугубо вспомогательным оружием, сильно не дотягивающим до мощи клыков, способных пронзить даже бога или тела, способных внутренности какого-нибудь совсем уж хлипенького небожителя выдавить как зубную пасту из тюбика. Он наверняка мог каким-нибудь образом чувствовать силу защитных барьеров Убежища или хотя бы о ней догадываться, а также точно видел нашу артиллерию. И кроме того среди зрителей, столпившихся сейчас было множество обладателей довольно сильных классов, в том числе легендарных. Нашу общую силу любящий закусить человечиной урод не знал, но за время своей очень долгой жизни в Бесконечной Вечной Империи не мог не сталкиваться с людьми, способными даже такому как он сделать больно плохо не по-одиночке, так хотя бы толпой. Особенно если атаковать заранее подготовленные к этому позиции, которые между прочим подготовлены были. А если что-то убивает его само по себе сейчас, то при поддержке армии и орудий оно точно станет убивать его быстрее, надежней и качественней! Возможно, он мог бы парящую скалу сокрушить, но ведь он уже был ранен! Серьезно ранен! А значит, если полезет в драку, почти наверняка бы сдох! И не имелось у него никаких гарантий, что уничтожение Убежища остановит те удары, которые ему с каждым разом сложнее переносить! Вдруг это тоже обманка как тот человечек, который должен был оказаться переварен в его желудке?

— Расстояние тебе не поможет, гад мокручий, — хмыкнул я, слегка выдыхая, но тем не менее продолжая готовиться к новому воссозданию нестабильной аномалии. В восьмой раз это уже было проще, чем в первый, заметно проще. Время для одного конкретного мифического монстра колебалось так часто, что создалась своеобразная амплитуда, которую я использовал в своих целях, просто не давая сей метафизической субстанции успокоиться и устаканиться. — Хоть на противоположенный конец земного шара свали, я тебя и там достану, ведь для хрономантии оно не имеет такого уж принципиального значения, там используется совсем другая система координат.

Девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый и даже тринадцатый удар прошли тихо, размеренно, спокойно, без каких-либо нервных потрясений и огонька. Примерно как работа артиллерии с закрытой позиции, даже если ты не видишь результата своих действий, это отнюдь не означает, что его нет. Я уж начал думать, что так и добью себе спокойненько Горшомарукарта Мудрого и единственной нашей проблемой будет выловить его труп из той толщи океана, куда бы эта тварь забилась в надежде скрыться или хотя бы противостоять чужеродным чарам за счет мощи столь близкой ему жидкой стихии…Но, как оказалось, у гигантского морского змея на этот счет имелось все же свое мнение, а также козырная карту, которую он приберегал на совеем уж крайний случай. И использовать на мелководье типа Афин, скорее всего, просто не мог.

В нескольких десятках километров от города вода вспухла горбом, который стремительно возносился все выше и выше, одновременно разрастаясь в размерах. Считанные секунды потребовались, чтобы со стороны моря на город стала накатывать невероятно мощная волна-цунами, достигающая высоты шестиэтажного дома…А потом её ширина стала сокращаться, а вот высота, напротив, увеличиваться. Венчал же эту конструкцию, в итоге ставшую напоминать какой-то клинок одного из морских богов, Горшомарукарта Мудрый. И теперь его голову с шеей соединял ледяной воротник, не дающий этой самой голове отвалиться под собственной тяжестью от остального туловища, которое бы без неё сдохло, несмотря на всю его мощь. Возможно, по меркам людей этот угорь-переросток был не слишком-то и умен, однако же определенный интеллект и смекалка у него наличествовали. И никто не мог отрицать, что в гидромантии он являлся большим профессионалом, пусть и всего лишь за счет количества доступной ему магический энергии. Да, мастерство этого монстра до какого-нибудь архимага явно не дотягивало, но кому какая разница, если у него имелась возможность снести прибрежный город не одним чихом, так по крайней мере за несколько минут целенаправленного прикладывания усилий.

— Если эта волна до нас доберется, то щит Убежища не выдержит. И маневрировать бесполезно, она движется в несколько раз быстрее чем крепость, да и запас высоты километра два. — Спокойно заметила Светлана, как-то незаметно оказавшаяся рядом. — Сама скала-то после такого удара уцелеет, то некоторые постройки точно обрушатся…Мне вмешаться?

— Подожди ещё пятнадцать секунд, — процедил я сквозь зубы, концентрируясь для того, чтобы прыгнуть выше головы, да ещё и в прыжке оттолкнуться ногами от воздуха. Фигурально выражаясь, конечно, ведь уничтожить такую цель иначе как при помощи в очередной раз воссозданного фальшивого сердца при нынешних инструментах и возможностях без посторонней помощи просто не представлялось возможным. До того момента, когда вытянувшееся в подобие клинка цунами дотянулось бы до Убежища, заодно забросив к нам в гости Горшомарукарта Мудрого, оставалось секунд сорок-сорок пять. И половины минуты пиромантке мифического ранга хватит с лихвой, чтобы выдернуть из-под стойкого на рану мифического монстра его опору, отбив её в сторону или банально испарив. Добить же подранка после этого точно проблем не доставит, у него уже сейчас голова должна держаться то ли на честном слове, то ли на соплях…

Магия, жизненная энергия, воля и самая моя суть сплелись воедино, выжимая все возможное из накопителей, что рывком отдали все оставшиеся в них запасы энергии и лопнули от перегрузок, из магического круга, буквально аннигилировавшего от пропущенной через него мощи и чуть было меня самого одновременно не стершего с ткани бытия, и, конечно же, из себя самого. Река Времени уже не один раз бурлила и нарушала свое обычное течение, раз за разом воссоздавая готовый к разрушению объект, но моя воля заставила её буквально вскипеть, проделывая вроде бы все то же самое, но гораздо, гораздо быстрее! Пять разделенных лишь мельчайшими долями мгновения хроноаномалий и внутренних взрывов произошли там, где когда-то находилась шея исполинского морского змея. В несколько разных местах произошли, пусть и очень близких, пусть даже сдвинуть их получилось вообще уж каким-то запредельным усилием, от которого мир окрасился в красный по причине лопнувших в глазах сосудов, из носа хлынул поток крови, сердце попыталось остановиться, а протянутые к магической фигуре руки частично осыпались прахом, что было просто дико больно!

— Ургххх! — Вырвалось у меня сквозь плотно стиснутые зубы, несколько из которых вроде бы треснуло или вообще сломалось, что на общем фоне запредельной агонии, впрочем, лишь едва чувствовалось. Но Горшомарукарту Мудрому пришлось хуже. Ледяной воротник его разлетелся громадными сверкающими осколками, пусть даже подобный массив замороженной воды, наверняка упрочненный гидромантией до абсурдных значений прочности, мог бы пережить все кроме забуренной прямо в этот защитный айсберг ядерной бомбы не самой малой мощности. А за ним была уже не плоть, а большая-большая дырка, за которой находился серый туман искаженного времени, ведь сразу пять хроноаномалий, частично наложившихся друг на друга, не могли не породить возмущений в ткани бытия, как не могли бы не породить кругов камни, брошенные в воду. И ещё взгляду открылось совсем немного измочаленного, кровоточащего мяса вместе с покрытыми трещинами и сколами костями, что прямо сейчас рвались на части, поскольку источенный безжалостным временем скелет морского змея таких испытаний выдержать уже не мог.

Мой удар, нарушивший сами правила реальности, все-таки не смог окончательно обезглавить мифического морского змея. Слишком уж велика была эта тварь и слишком прочна. Вероятно монстр даже мог бы полностью прийти в норму за считанные минуты — несмотря на ухудшившееся зрение было видно, как стремительно нарастает плоть, уменьшая губительную, казалось бы, рану. Однако после такой встряски Горшомарукарт Мудрый контроль над созданной им мега-волной не удержал, и под собственным весом громадный водяной клинок оплыл и разрушился, роняя исполинское пресмыкающееся с высоты нескольких километров прямо в затопленные Афины. Мордой вниз роняя, на огромной скорости. А притормозить свое падение гидрокинезом чудовище то ли не успело, то ли вообще не додумалось, поскольку раньше для него подобная встряска оказалась бы почти незаметна. Раньше, но не сейчас. Вписавшийся с размаху свой башкой в здание с на редкость прочным железобетонным каркасом, пережившим даже Конец Света, морской змей здание, конечно же, разметал на мелкие кусочки. Но и позвоночник его, надломанный и источенный в целой куче мест, таких нагрузок уже не выдержал, лопнув с гулким хрустом. Длинное гибкое тело, целое, невредимое, полное сил, взметнулось практически на сверхзвуковой скорости, на чистых инстинктах стремясь уйти то ли от боли, то ли от угрозы…И жалкие лоскутки плоти, все ещё соединяющие его с головой, этого уже не выдержали, лопнув от нагрузок. В результате большая часть Горшомарукарт Мудрого конвульсивно извиваясь и снося все на своем пути поползла в одну сторону, а меньшая, разевая пасть и отчаянно вращая глазами, полетела по навесной траектории совсем в другую.