Мысли
Шрифт:
Голос в голове прошептал:
– Эй, не сдавай нас!
Что-то в его интонации было такое, от чего у девушки мороз волной прокатился по спине. Она ответила женщине:
– Говорю? Ни с кем. Я только что проснулась... мне что-то снилось.
Тётка хмыкнула, пробормотала что-то вроде "рановато ещё" и вышла.
Голос опять заговорил:
– Слышь... не надо вслух говорить. Мы и так тебя слышим.
Начался странный "разговор".
"Господи Боже мой..."
– Ты первый раз услышала?
"Да..."
– Не бойся. Ты быстро научишься экранировать свои мысли и отгораживаться от нашего трёпа. Но пару дней придётся пожить с этим. Тебе уже дали имя?
"Дали? В каком смысле?"
Второй, более молодой голос вклинился в разговор:
– Донни, я слышал, у неё нет амнезии...
– Правда?
– спросил Донни.
– Ты помнишь, кто ты?!
"Да... Меня зовут Марико. А вы..."
Донни невесело усмехнулся.
– Мы тут все без памяти. Стервы что-то делают с теми, кого притаскивают сюда, и память отшибает начисто. Первые дни вообще ни черта не соображаешь. Потом, на занятиях, стервы начинают рассказывать, что у нас миссия, мы новое поколение человечества и прочая такая муть... Дают нам имена. И учат пользоваться этой грёбаной телепатией, которую нам вкололи. Странно, почему тебе оставили память? Это же рискованно...
Третий, очень тихий голос проговорил:
– Я слышал, они говорили, что эта девочка угробила Дика Уайлда...
"Какая я им девочка?!" - невольно возмутилась Марико мысленно, и голос, услышав и это, ответил поспешно и смущённо:
– Ой, прости...
– Ого, - протянул Донни, сделав вид, что не заметил последних реплик.
– Этого, который умел внушать в трёх модальностях?!
– Ну да.
"Да ничего я не делала!
– воскликнула Марико беззвучно.
– Он больше месяца мучил меня своими видениями, показывал, как убивает! А потом пытался убить меня! И когда поймал, у меня случилась истерика, вот и всё! Я просто смеялась, вместо того, чтобы умолять, и у него сорвалась психика, он побежал, а полиция его расстреляла".
– Вряд ли всё так просто, - произнёс тихий третий.
– Стервы понимают в этом. Если бы они допускали, что твоей истерики достаточно, чтобы окончательно свихнуть Дика, они бы не тратили на тебя время.
"Я не понимаю... Господи, я ничего не понимаю!" - Марико зарылась головой в подушку, чувствуя, что начинает дико ломить виски. Точно как после видений, внушённых Уайлдом. Чтоб ему...
– Да ему-то уже и так...
– ответил кто-то, и ещё пара голосов согласно хмыкнули.
Марико хотела возмутиться непрошеному вторжению - эта-то мысль не предназначалась никому, - но не успела.
– Так, ребята, завязываем трёп, - сказал Донни.
– Ей сейчас станет плохо. Давайте помолчим пару часов, пусть поспит. Слышишь, Марико? Тебе сейчас обязательно нужно заснуть.
"Да... хорошо..."
Голоса утихли. Голова раскалывалась. Что это - побочный эффект телепатии? Это всегда так будет, или потом пройдёт? И она легко будет читать чужие мысли?!
Какой бред!
– Эй...
– снова возник Донни, на этот раз шёпотом.
– Бросай думать. А то рехнёшься. Спи.
С последним словом в голове вдруг возникло странное ощущение: одновременно расслабляющего тепла и лёгкого приятного холодка, как будто лежишь прохладным осенним вечером в тени деревьев, на траве, разогретой за день солнцем. А рядом словно кто-то сидит и держит за руку, но лень открыть глаза и посмотреть, кто это...
Марико уснула. Немного погодя голоса снова начали переговариваться друг с другом, но негромко, и девушка не просыпалась.
Разбудил её чей-то крик. Марико услышала его словно бы удвоенным: реальный звук доносился из коридора, ему вторил вопль в голове... Вместе с криком в голову врывалась безумная ненависть пополам с ужасом... Эмоции были так сильны, что девушка зажмурилась и, обхватив голову руками, сжалась в комок, забившись под одеяло и вцепившись зубами в подушку, чтобы не завизжать вместе с этим голосом.
Крик в коридоре смолк, но в голове продолжал звучать ещё некоторое время. Ненависть угасала, сменяясь жуткой тоской и стискивающим горло страхом. Перед глазами возник смутный образ: высоченный готический храм с узкой резной башней серого камня, впивающейся в пасмурное небо острым шпилем, на конце которого вдруг начало разгораться белое свечение, становясь всё ярче, заливая светом всю картинку и ослепляя до рези позади глаз... Что-то странное было в этом сиянии, что-то почти живое... Хотелось одновременно бежать прочь в ужасе и - рвануться вперёд и утонуть в нём, раствориться навсегда...
"Нет!" - отчётливо сказал кто-то рядом.
Чья-то рука легла на плечо и крепко сжала.
"Марико, тебе туда нельзя!"
Но что-то там, в глубине этого живого света, влекло с такой силой, что девушка лишь отмахнулась.
Тогда кто-то крепко обхватил её руками, стиснув в объятиях...
Сияние медленно угасало. Марико уже не пыталась освободиться, лишь жадно провожая остатки бликов взглядом. Потом упала тьма. Только чей-то голос неподалёку тихо напевал что-то вроде молитвы в духе госпелз...
Девушка пришла в себя с мокрым от слёз лицом. Голос всё ещё пел. Вслушавшись, Марико узнала Донни. Она хотела узнать, что произошло, но в голосе его было что-то такое, от чего девушка не решилась прервать песню. И только когда Донни замолчал, она спросила:
"Что это было?!"
Вместо него ответил тихий, имени которого Марико так до сих пор и не знала:
– Блэйк сорвался...
"И... что?"
Кто-то ещё вломился в разговор - громко, зло:
– Грохнули его, вот что! Руки за спину, иголка в шею - и тю-тю!
Девушка снова сжалась в комок от ужаса.
– Сэм, хватит, - оборвал его Донни.
– Хочешь пойти следом? Или раскачать кого-то ещё своей истерикой? Мы договаривались, помнишь? Возьми себя в руки. И дайте я сам поговорю с Марико. Один на один.
Странно, но девушка ясно ощутила, как исчезло присутствие остальных. Словно один за другим гасли слабые, но вполне различимые шумы. Что это было: звук дыхания? Девушка так и не поняла.
Но один остался рядом.
– Как ты? Я едва удержал тебя...