Мысли
Шрифт:
– Что с тобой?!
Она всё-таки выговорила:
– Ничего...
– Почему ты убежала?! Я ведь сказал, что приеду и отвезу тебя домой!
Марико подняла глаза со странным выражением.
– Я не собиралась домой. Они хотят упрятать меня в психушку.
Эрик принялся расхаживать по номеру.
– Да какая разница, куда ты собиралась! Я приехал за тобой и чуть с ума не сошёл, когда мне сказали, что ты ушла раньше!
Девушка пожала плечами:
– Но ведь дело закончено. Вы не обязаны больше нянчиться со мной.
Де Линт остановился. Подошёл к Марико и поднял её лицо за подбородок, вглядываясь в глаза и пытаясь понять, что такое происходит с девушкой, почему она так апатична. Покачал головой.
– Я, конечно, понимаю: у тебя не слишком много опыта... Но не могла же ты не увидеть, что всё несколько... сложнее!
Она освободилась, опуская голову.
– Откуда мне знать...
Де Линт сел рядом, обеими руками вцепившись в волосы.
– Марико! Я нарушил Устав первый раз, когда привёз тебя в свою квартиру. Я нарушил Устав второй раз, когда пытался поцеловать тебя. Я нарушил Устав третий раз, когда позволил тебе переночевать у меня. Сейчас я послал к чёрту текущие дела и взял недельный отпуск, чтобы найти тебя. Всё ещё не достаточно?!
Девушка долго молчала. Потом выговорила, не поднимая головы:
– Я не знаю...
Де Линт вскочил, хотел было что-то возразить, но вгляделся в осунувшееся лицо Марико и слова застряли в горле. Да что с ней? Послестрессовая депрессия? Оглядев номер, в котором, кроме постели, ничего не было тронуто, Эрик спросил:
– Ты здесь со вчерашнего утра?
– Да... наверное...
– Черт-те что. Сколько оплатила?
– Сутки...
– Хорошо. Где твоя сумка? Ага, вот. Пойдём.
Девушка поглядела тоскливо, но послушалась и побрела за де Линтом в его машину. Когда Эрик захлопнул дверцу и завёл мотор, Марико неожиданно сказала:
– Пожалуйста, отвезите меня домой.
Де Линт обернулся, ничего не понимая.
– Но...
– Пожалуйста!
– повторила она, не поднимая лица.
– Я... устала. Я хочу домой.
Эрик нахмурился, но что-то ему сказало, что спорить сейчас не время.
Миссис Дэвис дома не оказалось. Де Линт вошёл следом за девушкой в неожиданно безвкусно обставленную гостиную, положил сумку на кресло. Марико постояла в лёгкой растерянности, потом предложила:
– Хотите кофе?
Эрик согласился, пошёл за ней на кухню и едва не столкнулся с девушкой на пороге. Глянув через её плечо, увидел горы немытой посуды в раковине и на столах. Марико грустно усмехнулась: мать настолько привыкла, что приёмная дочь следит за хозяйством, совсем не способна делать что-то сама... Девушка включила кофе-машину, потом быстро, привычными движениями загрузила посуду в мойку. Оставшуюся часть залила водой в раковине, щедро плеснув моющего средства.
Налив кофе в нарядные чашечки, Марико жестом позвала де Линта обратно в гостиную: сидеть в неубранной кухне было неприятно.
Кофе пили в напряжённом молчании. Пару раз то Эрик, то Марико пытались заговорить, но встречались взглядами и - замолкали...
Апатичное оцепенение понемногу оставляло девушку, но ей было слишком неловко.
В соседнем доме включили телевизор. Шёл какой-то дешёвый сериал, и герои-любовники ссорились не на жизнь, а на смерть, осыпая друг друга дежурными обвинениями и классически проклиная день первой встречи...
Часы на стене, как-то всхлипнув, пробили полдень...
– И всё-таки, почему ты не стала ждать меня вчера?
– спросил наконец Эрик, и его голос, знакомый, но такой чужой в этой гостиной, заставил Марико вздрогнуть.
– Не знаю, - ответила девушка честно.
– Я запуталась...
Снова тягостное молчание окутало комнату, странным образом приглушая даже бурную ссору Джона и Кэролайн.
– Марико...
– Мистер де Линт...
Они заговорили одновременно и, сбившись, смолкли.
– Как ты так можешь! Ведь я же люблю тебя!
– выкрикнул Джон.
Последовала неловкая пауза. Марико и Эрик снова попытались заговорить, и опять вместе:
– Я хотела...
– Я хотел...
– Я всегда любил тебя!
– опять вмешался Джон из сериала.
Девушка, не выдержав, нервно засмеялась.
– Чёрт знает, что такое, - пробормотал де Линт, и, поднявшись, прошёлся от дивана к окну и обратно.
– Они всегда так врубают телевизор?
Марико кивнула:
– Миссис О'Коннор немного туга на ухо.
– Немного!
– громче, чем следовало, хохотнул молодой человек.
– Да ей просто необходим слуховой аппарат!..
– О, ну почему ты такой?!
– всхлипнула Кэролайн.
– Зачем ты всегда всё усложняешь? Почему просто нельзя сказать?!
Эрик сел в кресло и немилосердно растрепал приглаженную было челку.
– Послушай, я хотел сказать...
– начал он.
– Я люблю тебя!!!
– снова вмешался отчаянный крик Джона.
– Ч-черт! Это невозможно!
– выругался де Линт, снова вскакивая.
– Пойдёмте в мою комнату, - предложила Марико.
– Там меньше слышно.
Спальня девушки оказалась совершенно не похожей на гостиную. Здесь царило какое-то особенное, пепельное розово-голубое свечение, будто исходящее от стен. Обстановка была тщательно продумана: ничего лишнего или выбивающегося из общего стиля, который Эрика тянуло назвать "Цветущая сакура", тем более, что в углу комнаты стояла ширма, расписанная тонкими веточками, усыпанными розоватыми цветами. Марико выглядела здесь так естественно, что ей не хватало только шёлкового кимоно и высокой причёски...
Поймав себя на этих странных мыслях и на том, что любуется девушкой, Эрик потёр лоб и заставил себя отвернуться, пытаясь вспомнить, что же хотел сказать. Вместо этого, сам не зная, зачем, спросил:
– А что за "писанину" ты прячешь под кроватью?
– Откуда вы знаете?!
– удивилась Марико, краснея.
Де Линт порадовался: наконец-то живая эмоция! Ответил честно:
– Миссис Дэвис сказала, когда отдавала твои вещи...
Девушка опустила глаза.
– Это всего лишь стихи. Мама считает, что это пустая трата времени, поэтому я показывала их только папе...