Мысли
Шрифт:
Миссис Дэвис попыталась возразить, но девушка, вспомнив предупреждение доктора Мейски о проблемах с Опекой, решила впервые в жизни воспользоваться этим способом самозащиты.
– Мама, я уже совершеннолетняя, и вы не имеете права ограничивать моё общение!
Что-то злобно фыркнув, Гвен удалилась в свою комнату. Доктор Мейски посмотрел на девушку с неприязнью и произнёс:
– Надеюсь, ты не из тех неблагодарных детей, которые подают в суд на родителей.
У Марико свело скулы от отвращения.
– Не беспокойтесь. Мне на за что подавать на неё в суд. Но и унижать меня, как прежде, я не позволю.
Агне, смотревший на абсурдную сцену в изумлении, прошёл в комнату Марико, повинуясь приглашающему жесту. Тут мужество оставило девушку, и она опустилась на кровать, едва сдерживая слёзы. Агне негромко спросил:
– И вот так - всегда?..
Девушка нервно дёрнула плечом:
– В последнее время... Особенно с тех пор, как я познакомилась с мистером де Линтом...
Агне покачал головой.
– Я знал, что она тебя недолюбливает, но не предполагал, что интеллигентная миссис Дэвис способна так опуститься...
– Мне уже всё равно. Я перееду отсюда, как только смогу. Как только найду работу...
– Ты знаешь, а я ведь пришёл как раз по этому поводу. Кристен решила организовать свою фирму по ландшафтному дизайну, и сейчас ищет сотрудников. Что ты скажешь?
– Ну... я почти ничего не знаю об этом...
– Ты могла бы на первых порах заниматься рекламой и контактами с клиентами, или ещё чем-нибудь в этом роде. И потом, ты ведь ходила на курсы икебаны в прошлом году.
– Да, правда... А это может пригодиться?
– Приезжай завтра к ней в офис, поговорите. Я буду очень рад помочь тебе.
– Спасибо!
Марико неожиданно, в порыве облегчения и благодарности, обняла Агне, подспудно подумав: что с ней творится? Она, всегда такая сдержанная, избегающая лишних прикосновений - то и дело бросается кому-то на шею!
Но Агне... Он такой близкий, почти родной... И по-прежнему недосягаемый... Также, как Эрик...
Плечи девушки задрожали. Нервы совсем расшатались... И так хочется простой человеческой поддержки! Перестать "вести себя прилично" и просто пореветь, как в детстве, пожаловаться...
– Господи, я совсем запуталась!
– выговорила она сдавленно.
– Я не знаю, что мне делать...
– А что хочется?
– спросил Агне, обнимая её совсем по-отечески.
– Я не знаю! Я хочу дышать свободно... Я хочу перестать бояться... И я...
– Что?
Девушка смущённо отодвинулась, закрыла лицо руками, но всё же ответила искренне:
– Я так хочу, чтобы меня хоть кто-нибудь любил!
Агне притянул обратно захлёбывающуюся слезами Марико. Гладя её по волосам, он спросил негромко, наклонившись почти к самому её уху:
– А де Линт?..
Девушка притихла.
– Знаешь, в тот день, когда вы вместе приехали ко мне, я много говорил с Эриком. Точнее, много слушал, как он говорит. А потом мы обнаружили, что ты убежала. И я видел, что с ним сделалось...
– Он боялся провалить дело...
– прошептала Марико.
Агне отстранил девушку и заглянул ей в лицо с улыбкой почти укоризненной.
– Ты сама-то поверила в то, что сейчас сказала?
Марико зажмурилась, задыхаясь.
– Но... я... я же...
– Что?
Девушка попыталась освободиться, отвернуться, спрятать лицо; Агне не позволил.
– Что?
– повторил он вопрос.
– Ты же до сих пор влюблена в меня?
– Я... нет... я не знаю...
– Марико. Успокойся и послушай меня. Слышишь? Вот, выпей воды и успокойся.
Девушка послушно села на кровать и сделала несколько глотков из протянутого Агне стакана.
– Посмотри на меня.
– Марико прикусила губу, но подняла голову.
– Вот так. Ты уже взрослая девушка и прекрасно понимаешь, что наша с тобой история закончилась ещё тогда, четыре года назад. И я более чем уверен, что за прошедшее время ты успела принять этот факт и смириться с ним. Ведь так?
Девушка смотрела грустно, но кивнула утвердительно.
– Да, я понимаю, история вышла печальной. Хотя ещё через пару лет, быть может, ты будешь вспоминать её уже с улыбкой. И держишься ты за неё исключительно из-за того, что тебе не хватает отца.
Марико нахмурилась, обдумывая слова Агне.
– Вы так думаете?..
– Конечно, больше чем уверен. Я лишь немного младше него, мы давно и хорошо знаем друг друга. У нас много общих приятных воспоминаний, привычек и, наверное, даже жестов. Да и по возрасту я всё-таки больше гожусь на роль отца.
Агне улыбнулся озадаченной девушке. Дав ей пару минут, чтобы осмыслить услышанное, он вдруг попросил:
– А теперь расскажи мне о де Линте.
– Но я...
– Нет, в самом деле. Ты ведь доверяешь мне, я знаю. Меньше, чем отцу, но вполне достаточно, чтобы быть искренней. А о нём ты ни с кем не могла поговорить, хотя тебе это нужно, я вижу. Расскажи мне всё с самого начала.
Марико глубоко вздохнула, понимая, что Агне прав, как всегда. Замкнутый характер не позволил девушке сойтись близко с кем-либо из Университета, и всё это время ей страшно не хватало простого дружеского разговора, когда можно выложить всё начистоту, банально выговориться...
Агне ушёл от неё за полночь. Девушка ещё некоторое время просидела за столом, вертя в руках визитку де Линта. Потом легла и довольно быстро уснула.
Наутро её разбудил доктор Мейски. Постучав, он из-за двери попросил разрешения войти. "И на том спасибо, что не вламывается..." - подумала Марико, накинула халат и открыла.
– Вот, тебе тут кто-то цветы прислал.
Доктор протянул девушке букет лилий. В середину был вложен конверт, на котором Марико увидела знакомую подпись: "Э де Л". Сердце неожиданно радостно дрогнуло. Выдохнув едва слышное "спасибо", девушка дождалась, пока Мейски выйдет, и торопливо вскрыла конверт. Там лежала лишь маленькая карточка с коротким вопросом: "Как спалось?"