Чтение онлайн

— Послушайте, товарищ сержант, давайте закончим этот не совсем уместный спор. Ну не взял я паспорт, невелик грех. Хотите я вам адрес скажу, если вам так интересно. Если честно, некогда, идти надо.

— Вот сразу бы так сказал, отпустил. Теперь в отделение, — закусил удила сержант.

Убежать от него? Это вряд ли получится — я против этого почти пацана долго не продержусь. Метра на три, может, оторвусь, да и то ненадолго. Денег ему предложить? Ага, взятка должностному лицу при исполнении. К тому же налички, как я сказал алкашу, у меня нет. Впрочем, плодотворную дебютную идею я додумать не успел.

Кажется, в древнегреческом театре это называлось «бог из машины». Это когда в сюжете всё складывается плохо, и вроде выхода нет, на сцену спускается бог и всё решает ко всеобщему удовольствию. Вот и ко мне примчалось неожиданное спасение.

— Лощилов, вы зачем терроризируете моего пациента? — раздался за моей спиной довольно знакомый голос.

Милиционер дёрнулся — коротко, почти незаметно, но я заметил.

— Здрасьте, Алла Викторовна, — смутился сержант. — Да тут вот гражданин подозрительный... идет куда-то, зову его, не слышит. Документов нет, опять же.

— У меня тоже нет, Лощилов, — заметила Алла.

— Так я же вас знаю, вы меня позапрошлой зимой от воспаления легких лечили.

— А я знаю Александра Борисовича, ему пора на процедуры, кстати, а он гуляет неизвестно где. Спасибо, Юра, маме привет передавайте.

Мы пошли — я чуть впереди, Алла за моим левым плечом. Через десяток шагов я повернул голову:

— Моё почтение, Алла Викторовна. Вы только что спасли меня от застенков.

— Это не стоило таких благодарностей. Юра — парень хороший, но... чересчур старательный. Ему очень хочется поймать настоящего преступника. Чтоб портрет на доску почёта повесили. Вот он и проверяет всех подряд.

— Тем более спасибо. У меня с собой вообще ничего нет. Я ваш должник.

— Горсть «Рафаэлло» поможет искупить вину, — с улыбкой сказала она. — Я ведь те все сама съела, никого не угостила даже.

— Самое малое, что я могу для вас сделать.

— Тогда приходите завтра. Часов в шесть. Чай попьём.

Я вскинул брови:

— Просто чай?

— А у вас были другие предложения?

— Пока нет. Но что-то мне подсказывает, что они появятся.

Алла чуть замедлила шаг и, кажется, улыбнулась.

— Тогда жду звонка.

Она ушла первой, оставляя после себя лёгкий шлейф духов и ощущение чего-то необъяснимо тёплого.

***

Всё-таки я немного пересидел в прошлом. Стоило мне оказаться в подвале на своей стороне, как почувствовал головокружение, слабость, да к тому же и потом облило капитально. И я сидел на полу, рассасывая целую пригоршню карамелек, запивая их водой. Вспомнил почему-то песню «Summer in the city», ту строчку в начале, про потную и грязную шею. Блин, у меня та же фигня, но не из-за жары.

Вот как может человек, который не различает даже крупный шрифт в очках, замечать состояние одежды в темной прихожей? Надо бы рассказать об этом ученым, грядет открытие масштаба нобелевки. Правда, зная отношение тети Жени к медикам, у них вряд ли что получится.

— Опять ты, Сашка, в своем сарае сиде пол дня, — завела она шарманку, стоило мне переступить порог. — Рубаху совсем свежую извозюкал. На тебя не настираешься.

— Стирает машинка. Да и летом не всегда получается второй день вещь носить, — начал я оправдываться. — Сейчас душ приму, переоденусь.

— Вот сменю замок и заберу ключ, чтобы не сидел там сиднем...

Пожалуй лучше было промолчать. Иногда жизнь ничему не учит.

— Я скачал тебе книги про миссис Марпл. Пуаро всего прослушала?

— Ладно, послушаю, раз другого ничего нет. Не люблю я эту пенсионерку, она как Галька Харитонова, у нас в бухгалтерии работала. Всюду нос свой сует, умничает постоянно, а толку чуть.

— Но мисс Марпл убийц разоблачала. Давай Вудхауза скачаю? Хорошо писал.

— Хочешь сказать, я не знаю кто это? Сашка, да я в жизни прочитала больше, чем ты подумать даже можешь!

— Ничего не хочу. Выразил свое мнение. Ты чего злая такая? Со здоровьем что не так?

— Запор у меня, — буркнула тетя Женя. — Выпила слабительное, а оно не действует. Завтра еще попробую.

— Масло вазелиновое надо — ложку выпил, а потом только за унитаз держись, чтобы не улететь.

— Вспомнила бабка как девкой была. Где ж ты его купишь сейчас? Одна дрянь разноцветная в аптеках, настоящие лекарства перестали выпускать.

Ну вот, разговор ушел в привычное русло про более зеленую траву и людей, которых больше не делают. А масло я ей куплю, продается в аптеке нашей, сам видел, как бабуля покупала буквально на днях.

Монолог о несправедливости жизни плавно перетек на кухню, где тетя Женя удовлетворилась кружкой чая с жасмином, который она ставила выше остальных сортов. Вот тут я и подступил со своим вопросом про далекое прошлое.

— Теть Жень, а ты маме деньги давала? Ну, когда мы с Ленькой маленькими были?

— Зачем в это лезть? Маруси нет уже давно, что тебе с ее жизни?

— Здрасьте. Она моя мама, вот мне и интересно. Мы ведь не бедствовали, хотя зарплата у неё была не ахти. Только потом я понял, чего это ей стоило.

— И что? Дело давнее.

— Тем более.

Тетя Женя замолчала, допивая чай. Сняла очки, протерла стекла подолом халата, снова надела.

— Да, помогала. Сестра же... У меня самой никого нет, а она с двумя пацанами одна осталась. Почему бы не помочь?

— Брала?

— С боями. Гордая была, Марусечка наша, — она вздохнула тяжело, отставила кружку. — Налей еще половинку, Саня, пить хочется. Вот зачем ты этот разговор завёл? Как вспомнишь... Папаша твой, кобелина... Говорила ей, не водись с этим козлом... Не послушала. Да и потом... Может, стоило промолчать, и не умотал бы Стас, остался. А, не в тот раз, так в следующий... Я же сказала — половинку лей! Это тебе хорошо, кроме спины, не болит ничего, а тут... Каждый раз боюсь, что не добегу.