Мурзик
Шрифт:
Ну не рассказывать же, что у меня есть еще галактические «кредиты» и другая конвертируемая валюта!
Конечно, все было не так просто, так как мне постоянно приходилось силой мысли усмирять попадающихся нам на пути пьяных юнцов, наркоманов и других бандитов.
Так, в самом начале нашей прогулки те подозрительные типы на самом деле собрались пристать к нам с гнусными намерениями, но мне понадобилась ничтожная доля секунды, дабы внушить им страх и безмерное уважение к нам, так, что когда мы проходили мимо, они даже с нами раскланялись.
Где-то около двенадцати мой совсем обессилевший и в дребодан веселый Мурзик простонала традиционное «Я спать хочу!», опять не подумав чем это для него кончится!
Я без разговора вывел ее из кабака и, усадил, с немалыми трудами в тут же подкативший экипаж, мысленно приказав машине следовать домой…
Вскоре мой белый «Вольво» остановился возле дома, где проживают злобные окабаневшие Мурзилки.
Чмокнув Мурзика в щеку и на прощание сказав, что позвоню как-нибудь во вторник, я укатил в неизвестном направлении (восвояси!).
Мурзик, не успев опомниться, оказалась у своего подъезда и только шикарный букет роз (ну и остальные безделушки на сумму 61.327 долларов 63 цента) напоминали ей о чудесном дне, а то бы она наверняка подумала, что все это ей приснилось!
И только дома до нее дошло, что я не должен был так с ней расставаться. Еще не сделав никаких выводов, но почувствовав, что здесь что-то не так, она позвонила мне домой.
В трубке ей ответил странный металлический голос:
– Говорите!
Мурзик, поколебавшись, нерешительно спросила:
– Мне, пожалуйста, Диму.
– Извините, но Дима сейчас занят. Что ему передать?
Мурзилка ничего не поняла, но у нее внутри все похолодело.
– А с кем я разговариваю?
– Вам отвечает робот-дворецкий.
– Вы не могли бы передать Диме, что звонит Анжела?
– Я думаю, что хозяин не сможет сейчас с вами разговаривать.
– У него гости? – Мурзилка была не только маленькой, но еще и наглой.
– Да, к нему пришли две молодые симпатичные дамы.
Мурзик разозлилась:
– Так я Вас правильно поняла, что он сейчас не хочет разговаривать, так как развлекается с ними?
– Да, вы правильно меня поняли!
Мурзик окабанела:
– Он что, с ними спит?!
– Вполне возможно, – уклончиво ответил робот.
– Сразу с обеими?
– А почему бы и нет?! – любезно подтвердил дворецкий.
Мурзилка бросила трубку и горько заплакала. Такого она ну никак не ожидала. Вот какой оказывается негодяй Димик! Позор ему и всеобщее презрение! Что происходило в душе у бедного Мурзика в течение воскресенья, понедельника и вторника, опять же нет смысла описывать.
На душе было гадко. Но надо отдать должное ее самообладанию (за что я ее люблю – так это за ее рассудительность!), и она не стала накладывать на себя руки и тем более делать какие-либо глупости, вроде тотального запоя с развратом. Я бы не позволил ей наложить на себя руки, так как второй мой интеллект постоянно за ней присматривал.
Но во вторник в восемь тридцать Мурзик была дома и, как было задумано, телефон зазвонил:
– Здравствуй!
– Здравствуй…
– Сегодня вторник, я обещал позвонить.
– Я слушаю тебя.
– Завтра когда ты будешь дома?
– Часа в два.
– К трем ты будешь свободна?
– Зачем?
– Надо. Я тебе позвоню. Привет.
Вот такой состоялся разговорчик. Ну и жуткий тип этот Димик! Кошмар!
В среду домой Мурзик пришла в два, а ровно в три часа услышала звонок в собственную дверь. С превеликим раздражением она открыла ее, так как никого не ждала и остолбенела – на пороге стоял я.
– Здравствуй Мурзик!
– Здравствуй, – раздался еле слышный шепот.
– Ты готова?
– К чему?
– К взятию Бастилии на собственный баланс! (Финансовый термин.)
– ??!
Тупик!
Вместо слов появляются чувства.
Я беру ее за руку и затаскиваю в лифт. (В ее доме нет лифта!)
Мурзик, конечно, сопротивляется, шипит, но разве против меня устоишь. Я нажимаю кнопку с цифрой шесть (дом пятиэтажный, прошу заметить) и на несуществующем шестом этаже дверь лифта открывается и я выталкиваю Мурзилку наружу.
Больше она не сопротивляется, потому что оказывается не на крыше своего родного дома, а в райском саду.
– Что это? – спрашивает она меня.
– Это мой дом, – отвечаю я.
Мы делаем несколько шагов, и перед нами открывается панорама Океана.
Он был тих и лучезарен.
– Где мы?
– На Гавайях, – говорю я. – Недавно я купил себе этот маленький остров и иногда отдыхаю здесь.
Остров не так уж мал, но Мурзику это знать не обязательно. Мы идем вдоль берега, и метров через двести открывается вид на мое «скромное» жилище, супердворец аж в три тыщи комнат. Напротив дворца мы садимся в мягкие кресла под сенью «плакучих» пальм и проворные официантки (отборные экземпляры) накрывают на стол чем Бог послал, а послал он от души.
– Я слышал, ты мне звонила в тот вечер? – невинным голосом спросил я.
– Да, – Мурзилка сердито засопела.
– Извини, дорогая, но я был занят, а дурака робота я уже отправил на переплавку. Интересно, кому может понадобиться после переплавки эта груда жженого пластика?!
– И чем же ты был занят, дорогой? – съязвила она.
– Я был в обществе прекрасных дам, – я улыбнулся ослепительно улыбкой Арнольда и поиграл правым бицепсом тоже не хуже, чем Арнольд.