Мурзик
Шрифт:
На самом деле я воспроизводил и моделировал свою музыку почти всегда мысленно, через большой музыкальный компьютер-мозг и лишь некоторые партии я играл вручную на специальной клавиатуре.
– Хочешь я тебе поиграю?
– Хочу.
Мы сели друг против друга. Я, положив перед собой прямо на воздух клавиатуру и вдарив по ней, запел:
Дорога жизни куда-то ведет.Что впереди, тебе не знать.Надеясь на лучшее, рвешься вперед,А худшее готов ты отыскать!Ты путник усталый, Бог в помощь!Тебе идти, еще идти.И тяжесть ошибок нужно нести,Больше половины пути.Шли со мной рядом печаль и грусть.Они мне говорили, что я не дождусь.Они мне говорили: «Уверены в том,Твой завтрашний день будет черным днем!В кого бы ты не верил, кого бы не любил,Ты б завтра им обид и измен не простил!Ты будешь один! У тебя нет друзей!»А я шел по жизни быстрей и быстрей!– Грустно все это, – закончив петь, сказал я. – Ну почему ты меня не послушалась тогда? Говорил я тебе – не кабаней. А ты мне не верила.
– Кто же знал, что ты так быстро похудеешь, – обидевшись, сказала Мурзик и положила мне голову на плечо.
– Ну вот ты опять! – воскликнул я. – Ей о душе, а она о жопе! Неужели ты так и не смогла разобраться, что я из себя представляю?
Ха! Поди разберись в таком двуличном типе, как я, если учесть, что я к тому же еще и многолик.
– А ты думаешь, я не разобралась?
– Так зачем же ты меня все время мучила? Хотела, чтобы я стал лучше?
– Это тебе не помешало бы.
– Так надо ж было лаской, лаской! Ты же женщина! Твое главное оружие – ласка, а еще доброта и порядочность. Хотите, чтобы к вам были добры, а забываете, что доброта должна быть в вас в первую очередь, в женщинах. Кругом сплошные вамп-пули, роковые львицы, а потом удивляетесь, почему дети у вас растут без отцов и при наличии оных с добротой в дефиците, вырастают соответственными на вашу же погибель.
– Я добрая, – промяукала Мурзилка, но я не приняв условия ее игры продолжил:
– Ну почему ты меня не полюбила тогда, и таким, каким я был? Ведь тогда я твою любовь не променял бы ни за какие коврижки.
– А что сейчас тебе мешает это сделать? – опять не подумав, сказал глупый Мурзик.
– В том-то и дело, что теперь я променяю ее. Эта любовь не настоящая теперь, не равная, а искусственная. И ты не вздумай обижаться на меня, я не сомневаюсь, что ты меня любишь совершенно искренне. Но ведь дело не в тебе, а во мне. Я ведь теперь совсем другой. Это тому нужна была только ты. А я теперь тебе не нужен и даже противопоказан. И принесу только одно горе, что уже начал потихоньку исполнять!
– Я тяжело вздохнул и поцеловал Мурзилку в висок. – Маленькая, миленькая! Ну почему ты тогда не решилась? Почему ты так и не сделала свой выбор. Ведь был же у тебя почти целый месяц нашей разлуки, за который можно было понять любишь ли ты меня или нет?
– Я хотела убедиться до конца… – начала было Мурзилка, но я ее перебил:
– В моей порядочности? Да? Но где было твое женское чутье? И неужели тебе было недостаточно того, что ты знала обо мне?
– Вот именно! – взбодрилась Мурзилка и «подняла хвост». – Слишком много я знала разного о тебе.
– Ага, я грубый, невыдержанный, эгоист?!
– Да.
– Так все сейчас такие, но на твоих весах перевесил мой живот, а не будь его, ты бы простила мне все, как прощают другим. И самое главное, что ты не оценила мое отношение к тебе как к человеку, в первую очередь, а не как к прекрасной машине для секса! Неужели ты не понимаешь, что я теперь другой и тебе совсем не нужен?
Мурзик угрюмо хранила молчание, видимо имея мнение отличное от моего. Эх, дура, ты дура, Мурзилка! Упустила ты свой шанс! Проглядела! Вот за это ты и получай.
Вдохновленный этими мыслями, я опять вдарил по клавишам и загорланил еще одну свою песню:
Белый ангел спустился с небес,Воплощенье моей мечты.Расступился дремучий лес.Предо мной явилась ты! (Это я позаимствовал у А. С. Пушкина)Но забыть я о бремени летНе сумел – все надежды ушли.Я искал тебя столько лет!Ты пришла, а меня уже больше нет!Нет того паренька светлоокогоПричащённого ранней зарей.Нет меня, только пропасть глубокаяЧто лежит между мной и тобой!Думы светлые, помыслы чистые,Все прошло – дом пустой мой стоит.Нет меня, только тень моя быстраяГрустной птицей к закату спешит!Белый ангел! О прошлом забытьПоздно мне, я устал в суете.Крылья высохли. Как же мне быть?Я забыл как летают во сне!Что смогу тебе дать я в залог?Нищий я – ничего за душой.Даже веры, прекрасный цветок,Не смогу положить пред тобой!Опоздала на несколько лет…Не беда, ты другого найдешь!Ну ошиблась… Меня уже нет!Ты меня все равно не поймешь!Не поймешь, что сгорел я дотла.Но осталась тлеть горстка угля.Пролетя мимо, ты помоглаЗатушить навеки меня!..Но когда обо мне вспомнишь ты,Постарайся обиды забыть!Я воссоздал тебя из мечты,Чтоб страдая навеки любить!Закончив петь, я заметил, что Мурзик опять горько плачет.
Интересно, отчего? Из-за моих корявых стихов или же от переизбытка чувств, разбуженных моей изумительной музыкой? Музыку я на самом деле пишу классную! Жаль, что вы ее не услышите. А с другой стороны, вдруг найдется добрый человек и пожелает снять по моей повести фильм, вот тогда вы и услышите мои песни с экрана.
А вообще это классная мысль!
За границей бы побывал – в Нью-Йорке, на Гавайях, под Чеховым…
Автор сценария – я!
Постановка – добрый человек и я!
Музыка – я!
Стихи – я!
Исполнение песен – я!
В главной роли – я!
Шесть ставок бы получил плюс командировочные в валюте!
И дружки мои подзаработали б!
В ролях: Верки – Верка, Зурика – Зурик, Мультика – Мультик, Гоши – Гоша, Пальмы – Пальма, если до сих пор не сделали из нее чебуреки. Вот только Хвостатый Мультик в этом фильме будет ненастоящий, потому что настоящий к этому времени подрастет и скорей всего точно пойдет на чебуреки.
Но самое главное – Мурзик!
В роли злой окабаневшей Мурзилки – моя милая Мурзилка! Если, конечно, у нее к тому времени не появится маленький или же я не пришибу ее невзначай!
Так что ждите выхода на экраны страны и ее окрестностей супербоевик с элементами фантастики и секса под кодовым названием: «Злобный Мурзик кабанел…»
… лакала она так горько, что сердце мое дрогнуло, и я начал ее успокаивать.
– Ну ладно тебе. Хватит. Слезами горю не поможешь. И не такое уж это горе…