Миротворец
Шрифт:
Взяв у старшего сопроводительные документы, Моннери обошел грузовики, собирая паспорта у водителей, а заодно цепким взглядом окидывая кабины. После чего посмотрел на свои наручные часы и поправил минутную стрелку. Это был сигнал, обозначающий, что в машинах, кроме водителей, никого нет. Снайперы тут же взяли их на прицел по заранее разработанной схеме отбора целей. Теперь в случае оказания сопротивления косовары будут застрелены раньше, чем успеют извлечь оружие.
— Почему нет радиомаяка? — продолжал уже вслух недоумевать Джеймс Гучас. На этот вопрос ему никто не ответил, в бункер приходили сообщения от наблюдателей — вокруг блокпоста было по-прежнему все спокойно.
— Есть сигнал радиомаяка, — неожиданно воскликнул сидящий в дальнем углу радист, окруженный огромным количеством различной электроники.
— В какой машине? — срываясь на фальцет, нетерпеливо воскликнул резидент.
— Радиомаяк не в машине, — почему-то тихо ответил радист и взглянул на экран дисплея, где портативный компьютер, работающий параллельно с радиостанцией, обозначал на карте района пеленг работающего маяка. — Сигнал идет из источника в десяти милях отсюда, — наконец доложил радист.
— Черт! — громко выругался Джеймс Гучас. — Срочно направить туда авиационную группу. Нет, мы тоже летим туда…
Звено ударно-транспортных вертолетов «Ирокез» из аэромобильных сил, прикрепленных к базе США, расположившееся за небольшим лесочком в полумиле от пограничного блокпоста, получило сигнал тревоги.
Четверка «Ирокезов» с десантниками из восемьдесят второй дивизии на борту уже через пять минут появилась над автоколонной, где к тому времени морские пехотинцы из FAST укладывали водителей грузовиков лицами на пыльный асфальт.
Головной вертолет снизился к плоской крыше бункера, откуда появилась группа людей, быстро забравшихся в десантный отсек одного из «Ирокезов». Винтокрылая машина тут же взмыла ввысь и снова возглавила строй вертолетов, которые «ромбом» двинулись на пеленг работающего радиомаяка…
Маяк висел на груди Джамала Равича, который со спущенными штанами был посажен на толстый осиновый кол. Глаза косовара закатились, из открытого рта вывалился фиолетовый язык, разрезанный на две части на манер змеиного жала.
Информатор ЦРУ был оставлен в таком непотребном виде посреди большой лесной поляны, где могли свободно приземлиться два из четырех «Ирокезов».
Увидев изуродованный труп, Каролина Флетчер не в силах подавить рвотный рефлекс отошла в сторону.
— Н-да, — озабоченно пробормотал Джеймс Гучас, он уже понял, что эту партию безнадежно проиграл. Победа сейчас досталась Джафару. Посмотрев на остановившихся в стороне десантников, резидент коротко приказал: — Снимите труп.
Бойцы в ответ только козырнули. Забросив за спину свои автоматические винтовки, они собрались выполнить приказ, но их жестом остановил Моше Кацц. В отличие от обычных парашютистов израильтянин был матерым спецназовцем, проведшим большую часть жизни в борьбе с террористами.
— Стоять, — приказал парашютистам Моше, не обращая внимания на недоуменный взгляд Джеймса Гучаса. Он поднял с земли большой увесистый сук и метнул его в казненного мусульманина. Едва палка коснулась тела покойного Равича, воздух сотряс мощный взрыв, и огненный куст разбросал в разные стороны обгорелые куски мяса и окровавленную требуху…
Операция ЦРУ по возвращению похищенных ракет, которую какой-то умник из Лэнгли окрестил «Прогулка по парку» в знак того, что в этом деле нет ничего сложного, с оглушительным треском провалилась. И теперь требовалось срочно проанализировать ход операции, чтобы выяснить, где же крылась ошибка, повлекшая за собой провал.
На блокпосту разместили десантников. Морские пехотинцы майора Криса Моннери вернулись на атомный ракетный крейсер «Лонг Бич», который в тот момент курсировал в водах Адриатического моря. Рейнджеры вместе с офицерами и иностранным наблюдателем вернулись на базу. Солнце клонилось к закату, и, выбираясь из тесного душного десантного отсека «Ирокеза», Каролина Флетчер с удовольствием подумывала об ароматной ванне и собственной мягкой постели. Элементарное желание оказалось невыполнимым. Резидент ЦРУ вызвал начальника базы Дугласа Эйкрофта и объявил об экстренном совещании.
Генерал был уже оповещен о провале операции, но ко всему происходящему он не был причастен. Операцию проводило ЦРУ, и это было их фиаско, но вслух высказывать свои мысли Эйкрофт не стал — за долгие годы службы он усвоил множество житейских мудростей, одна из которых гласила: «Гора с горой не сходится, а человек с человеком рано или поздно сойдутся». И не было никакой гарантии, что в следующий раз в таком положении окажется он, генерал Дуглас Эйкрофт.
Тем более мстительность парней из ЦРУ не была тайной для военных. Поэтому, чтобы не ссориться с орденом шпионов и тайных убийц, начальник выбрал для себя позицию нейтрального наблюдателя. Сев на свое место во главе стола, он положил перед собой руки, крепко сцепив пальцы в «замок».
Остальные разместились по обе стороны вокруг начальника базы. Несмотря на то что офицеры были собраны по инициативе Джеймса Гучаса, сам резидент появился в кабинете последним, держа в руках толстую папку из коричневого пластика.
Садиться Гучас не стал. Бросив папку перед собой на стол, он мрачно произнес:
— Думаю, наступило время поговорить о причинах нашего провала…
«Твоего провала», — мысленно поправила резидента Каролина Флетчер. После похищения ракет ей самой казалось, что не только карьера, но и сама жизнь закончилась. Теперь, когда опростоволосилась большая шишка из Лэнгли, она, обычный полковник, отходила на задний план, рассуждая по-американски: «Что говорить о карликах, если с этим делом гиганты не справляются». Подобного мнения был и генерал Эйкрофт, хотя его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.
— У кого-то есть мнение насчет произошедшего? — сиплым голосом спросил Гучас.
— Судя по тому, как был разделан ваш информатор, мне кажется, мы имеем дело не с обычной утечкой информации, а с целенаправленным предательством, — неожиданно заговорил далекий от методов работы спецслужб военный юрист капитан Матерсон. — Информатора не просто ликвидировали, его изощренно казнили в назидание другим агентам.
— Он мог попасться случайно, — возразил Моше Кацц. В отличие от юриста он до мельчайших деталей разбирался в теме сегодняшней беседы. — Например, во время закладки радиомаяка. Потом его с пристрастием допросили, и таким образом террористам стало известно об устроенной на них засаде.