Чтение онлайн

Внешне оставаясь невозмутимым, внутренне атташе напрягся — названный послом департамент был серьезной конторой и на мелочи не разменивался. Госдеп мог запросто зарядить высылку дипломатов из страны или состряпать какую-либо ноту в Москву. Но все это, как правило, происходит, когда затрагиваются двухсторонние отношения США и какой-нибудь другой державы, но вот чтобы Госдеп обращался напрямую к послу России в Югославии, это была какая-то новая форма международных отношений.

— И чего они хотят?

— В связи с похищением крылатых ракет Госдепартамент просит оставить в следственной группе нашего представителя в качестве консультанта.

— Что за бред? — возмутился военный атташе. — Эти вопросы решаются через Москву. Тем более, как может представитель МИДа быть консультантом в расследовании. Он ведь не милиционер.

Посол терпеливо, с мученическим выражением на лице дожидался, пока младший коллега выговорится. При этом в его глазах был заметен блеск явного превосходства.

— Они и в Москву послали подробный отчет, а я, после того как прочел депешу, связался с министром, и он этот вопрос оставил на мое усмотрение. Потом я связался с послом США, который также был в курсе дела, и сообщил ему, что ничего не имею против использования нашего человека в нужном им качестве.

Услышав такое, военный атташе едва не задохнулся от ярости, но сдержался и как можно мягче спросил:

— Как я понял, вы этот вопрос разрешили самостоятельно и, по-моему, блестяще. Но возникает другой вопрос: для чего вы вызвали меня?

— Я подумал, что вы должны об этом знать, — величественно произнес посол, снова водружая очки на нос. — Как мне показалось, этот Крутов ваш человек…

«Старый пердун, мокрица, американский жополиз», — возвращаясь в свой кабинет, на чем стоит свет ругал посла военный атташе. Самодовольная физиономия упорно стояла перед его глазами, он хорошо понимал, почему все было так устроено. Таким оригинальным способом посол показывал своему подчиненному, что главный он и его абсолютно не интересует, в какие игры тут играет военная разведка.

Понемногу последствия эмоционального взрыва стали сходить на «нет», и теперь на место чувств приходила логика.

«Они раскусили, что Крутов из ГРУ, поэтому пока нежно взяли его в клещи, — пытался рассуждать о судьбе разведчика атташе. — Доказать они, конечно, ничего не смогут, но никто не может исключить элементарной провокации. Когда птичка в клетке, ей можно навесить любой ярлык. Как там у Крылова в басне: „Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать“. А какие аппетиты у дяди Сэма, это общеизвестно. Как бы там ни было, нужно готовить вариант по возможному силовому освобождению Крутова».

Войдя в свой кабинет, военный атташе улыбнулся. В данном случае самодурство посла сыграло военной разведке на руку, дав время основательно подготовиться к дальнейшему развитию событий…

Двое суток на месте боя работала большая группа экспертов-криминалистов из следственного управления НАТО. Все собранные улики были тщательно описаны, сфотографированы и занесены в протокол. Та же процедура произошла и с трупами, их фотографировали и вносили в протокольный перечень. С оставшихся в живых были сняты подробные показания.

Уже на третий день копии всех собранных экспертами материалов были доставлены на американскую военную базу, давая возможность ознакомиться с ними всем членам следственной группы. Работа продолжалась до позднего вечера, и только когда на небе зажглись звезды, приступили к обсуждению.

— Что можно сказать обо всем этом? — достав из внутреннего кармана пиджака небольшую коричневую сигару и откусив кончик специальными кусачками, проговорил Джеймс Гучас.

— То, что я говорил раньше, — ответил Родион Крутов, прикуривая очередную сигарету от зажигалки американского резидента. — Ракеты уже в Албании.

— И что подтверждает эту вашу версию? — демонстративно громко хмыкнул Брюс Матерсон.

— Действительно, что? — эхом откликнулся резидент ЦРУ. Мысль о том, что похищенные «томагавки» все-таки вывезли за границу, в то время как он организовывал бездарную засаду на похитителей, его угнетала. Если все действительно так, как говорит русский, то это означает, что он крупно облажался и если, не приведи бог, об этом узнают в Лэнгли, его карьера закончится в крошечной компании в шифровальном отделе посольства в какой-нибудь задрипанной африканской стране.

— В пользу моей версии говорит множество фактов, — продолжил Крутов. — Например, среди убитых сепаратистов обнаружен труп полевого командира Али Бековича. — Родион взял со стола одну из папок и вытащил цветную фотографию, на которой был изображен труп боевика с оскаленными зубами. Так же отчетливо были видны перепачканные грязью руки, труп лежал на спине на краю артиллерийской воронки. На груди темнело несколько пулевых отверстий с черными краями порохового нагара от стрельбы с близкого расстояния. Вместо ног окровавленные лохмотья.

— Как мы уже знаем, он был командиром Джамала Равича, — продолжал Крутов. — Вашего информатора, который обещал сдать караван с ракетами, но был зверски замучен коллегами по преступному ремеслу за стукачество.

— Это не доказательство, — воскликнул Матерсон. — Отряд Али мог направляться в Албанию, таким образом проводя разведку нового маршрута для вывоза ракет.

— Если бы все обстояло именно таким образом, то шли бы они небольшой группой и налегке. А не всем от рядом в четыре десятка, причем каждый тащил на себе большое количество патронов и по несколько одноразовых гранатометов.