Чтение онлайн

— Экий вы технически подкованный, — удивился Алексей, — технические термины из вас, как из водосточной трубы льются.

— Три месяца подготовки на курсах господина Попова, — пояснил свою подкованность есаул.

— Какова практическая дальность управления взрывателем по второму варианту?

— Испытывалось на расстоянии до километра, — ответил Голубь, — и на глубину погружения до десяти метров.

— Вот какой приказ тогда вам будет… — пожевал губами адмирал и продолжил, — в течение суток американский адмирал вызовет меня на переговоры — у нас он уже был, значит дальше пойдет моя очередь отправляться на их этот… на Нью-Йорк. Поедем на катере, двое ваших бойцов одеваются в подводные костюмы, берут по одной мине и цепляются к катеру снизу… скорость мы небольшую сделаем, так что все должно пройти штатно. За один кабельтов до американцев я даю сигнал пловцам, они отсоединяются от катера, подплывают под водой к Нью-Йорку и крепят мины к носовой части… там у них пороховые погреба должны находиться. Взрыватели ставите радиоуправляемые. Обратно пловцы добираются своим ходом. Все ясно?

— Так точно, ваше… Алексей Александрович! — еще раз вытянулся есаул. — Будем находиться в состоянии полной боевой готовности. Сколько времени у нас будет, чтобы переодеться и поставить на мины взрыватели?

— Полчаса точно будет… кто пойдет на это дело, можете указать?

— Я сам пойду, — лихо выпятил грудь Голубь, — зря что ли целый год обучался, пора и в боевой обстановке проверить свои навыки. А еще… — он поискал глазами кого-то и закончил, — а еще хорунжий Дьячко.

С дальней койки немедленно встал по стойке смирно еще один усатый казак.

— Вольно, — скомандовал ему Алексей, — готовьтесь, думаю, что вопрос с переговорами решится до конца дня… самое позднее до завтрашнего утра. Да, устройство управления взрывателями покажите?

Голубь без слов подвел адмирала к стеллажу слева и отдернул занавеску — там лежали четыре металлических коробочки со сложенными антеннами и двумя большими кнопками, желтой и красной.

— А зачем две кнопки? — поинтересовался адмирал.

— Желтая — это приведение взрывателя в рабочее состояние, должна загореться вот эта лампочка… ну а красная соответственно команда на взрыв.

— Толково сделано, — похвалил его Алексей, — ну я все сказал — не подведите, бойцы.

Когда они вернулись в капитанскую рубку, Георгий тут же начал допытываться, что же это такое сейчас было.

— А если мы договоримся о мире, зачем тогда эти мины? — спросил он.

— Поговорку такую знаешь — хочешь мира, готовься к войне? И еще одна есть — кашу маслом не испортишь…

— А вот это неправда, — улыбнулся Георгий, — я один раз сумел испортить кашу — вывалил туда слишком большой кусок сливочного масла… есть это было невозможно.

— Исключение только подтверждает правило, — флегматично заметил Алексей, — если мы не договоримся и начнется пальба, тогда наши мины придутся очень ко двору. А если все закончится миром, никто ни о чем не узнает… ну то есть, возможно, что и узнает, когда их корабль в сухой док заведут, но надеюсь, это будет очень нескоро.

— А почему бы тогда не заминировать и остальные корабли?

— Думал над этим… слишком рискованно, достаточно будет и одного для начала. После взрыва флагмана они ведь могут просто прекратить сопротивление и уйти — а нам больше ничего и надо… пока.

— Надо бы было потребовать с испанцев чего-то более существенного, чем Гуантанамо, — высказал неожиданную мысль Георгий, — у них ведь много разных колоний на островах еще есть.

— В свое время мы подумаем и об этом, — изрек мудрую мысль адмирал, на чем их беседа полностью иссякла.

Наш адмирал как в воду глядел — утром следующего дня с американского флагмана просигнализировали о готовности к продолжению переговоров. Бравые боевые пловцы постоянно находились в состоянии готовности №1, поэтому они собрались и снарядили мины в течение буквально десяти минут.

— Все в порядке? — осведомился у них Алексей, уже сидя в катере, — цепляйтесь за выступы слева и справа и поосторожнее там, не попадите под винт упаси бог… да, сигналом отсоединяться будет трехкратное дергание вот этого конца, — и он перебросил через борт морской канат толщиной в сантиметр. Ну с Богом!

И катер самым малым ходом последовал к боевому кораблю американских ВМС под названием «Нью-Йорк». Есаул с хорунжим отцепились от днища по плану и сразу разошлись под водой в разные стороны — глубина здесь была не очень большая, не больше 20 метров, так что хорошо были видны водоросли, колыхающиеся в самые разные стороны, и тучи рыбок причудливой расцветки. Впереди отчетливо был виден киль большого боевого корабля, слегка обросший ракушками. Есаул жестом показал напарнику, с какой стороны надо заходить, и они поплыли, шевеля ластами… мины у них были прикреплены к груди, отцеплялись они путем отстегивания двух замков по бокам.

А адмирал Алексей в сопровождении Великого князя Георгия тем временем подкатили к борту «Нью-Йорка» и поднялись вверх по веревочной лестнице.

— Рад видеть вас, — пожал им по очереди руки Сэмпсон, — я получил инструкции из Вашингтона и готов продолжить наши переговоры.

Они поднялись в капитанскую каюту, это было на верхней палубе рядом с рулевой рубкой, уселись на мягкие диваны вокруг овального стола, тогда Сэмпсон огласил результаты своих консультаций.

— Мистер Мак-Кинли поручил мне передать вам, как руководителю русской эскадры, следующее, — он открыл папку с вытесненным сверху логотипом Белого дома и зачитал текст с выражением, — президент Соединенных штатов от имени народа Америки предлагает русским кораблям не вмешиваться во внутренние дела двух стран и воздерживаться от применения военной силы.

— Очень интересно, — слегка ухмыльнулся Алексей, — это что, ультиматум? Тогда не хватает завершающей части — если мы не последуем предложению мистера Мак-Кинли, тогда что?

— Нет, это не ультиматум, — в ответ адмирал вежливо раздвинул губы в подобии улыбки, — это просто дружеский совет. Приказ нашей эскадре обеспечить блокаду Кубы остается в силе, поэтому все препятствия, мешающие нам выполнить этот приказ, подлежат устранению.

— Типичный ультиматум, — вставил свое слово Георгий, — только еще не хватает временного промежутка, в который мы должны его выполнить.

— Есть временной промежуток, — чуть помедлив, закончил читать свою бумагу Сэмпсон, — предложение действует в течение 24 часов с момента оглашения.

— А потом, значит, начнем воевать… — закончил его мысль Алексей, — ну что же, позиция американской стороны нам предельно понятна… адмирал, вы хоть понимаете, что силы нашей совместной русско-немецко-испанской эскадры гораздо больше вашей?

— Я все понимаю, мистер Алексей, — грустно ответил адмирал, — но приказы в армии и на флоте не обсуждаются.