Чтение онлайн

Соломон как-то сразу увял и даже уменьшился в размерах, а царь добавил следующее.

— Так вот, господа, я хотел бы поставить вопрос ребром — почему ваши соотечественники так ненавидят нынешние российские власти, что готовы взрывать их на куски? Поясните, пожалуйста…

Евреи переглянулись и предоставили право ответить адвокату Винаверу (Максим Моисеевич, юрист, член 1 Госдумы, писатель), самому красноречивому из всех.

— Государь, — начал он, поправив зачем-то галстук, — вы не хуже нас знаете главные болевые точки еврейства в России… это черта оседлости, квоты на обучение в университетах, запреты на покупку земли, а в последнее время к ним прибавились еще и погромы. Я ни в коем случае не оправдываю этого бомбиста, он должен получить заслуженное наказание, однако и нас можно понять — ни одна народность в России не имеет такого количества ограничений и поражений в правах…

— Да, я знаю об этом, — коротко кивнул головой Александр, — погромы это нехорошо, мы будем их прекращать. У меня к вам, господа, как к виднейшим представителям еврейской диаспоры в стране, есть предложение договориться, так сказать, на берегу… прежде чем бросаться в опасное плавание по бурным морям.

— Это очень интересно, государь, — после секундной паузы выдал Винавер, — мы слушаем ваше предложение с большим вниманием.

— Давайте мы составим так называемую дорожную карту по достижению согласия между властями и еврейством… — выдал не совсем понятную фразу Александр.

— Что такое дорожная карта? — не утерпел и спросил адвокат.

— Аааа… — потер лоб царь, — это буквальный перевод английского выражения road map… означает оно план мероприятий по продвижению к некоей цели. В данном конкретном случае под целью понимается согласие евреев и властей страны — так понятно?

Ответом было опять же гробовое молчание, тогда Александр закончил свою мысль.

— Начну со своей стороны… власти обязуются поэтапно отменить черту оседлости, к примеру, за 10 лет, это раз. То же самое по квотам — поэтапное повышение процентной нормы в университетах, а полная отмена, скажем, через 15 лет.

— А почему черта оседлости отменится за 10 лет, а квоты за 15? — спросил раввин Соломон, — не очень понятно.

— Конкретные цифры подлежат обсуждению, — коротко бросил ему царь, — теперь, что касается погромов… будут ужесточены наказания погромщикам, полиции и жандармерии будут даны строгие указания пресекать эти эксцессы на корню. Ну и, наконец, про синагоги — Московская хоральная синагога будет открыта до конца этого года, также будут выданы разрешения на строительство аналогичных культовых сооружений не менее, чем в десяти крупных городах страны.

— А что властям надо будет взамен? — это подал голос Вульф Высоцкий, чайный монополист в России, хозяин конторы с капиталом 5 миллионов рублей (в ценах 21 века это будет десять миллиардов).

— Совсем немного, — улыбнулся Александр, — сущие мелочи… в первую очередь — отказ от поддержки революционных партий и движений и сотрудничество с властями по этим вопросам…

— А во вторую очередь что? — спросил красноречивый адвокат Винавер.

— А во вторую очередь вот что… в Европе и Америке ведь есть очень влиятельные еврейские диаспоры, верно?

— Конечно, государь, — кивнул разбирающийся в этих вопросах Высоцкий, — например Ротшильды во Франции, Коэны в Англии или Леманы в Америке.

— Было бы прекрасно, если бы эти ваши коллеги обратили на Россию более пристальное внимание, чем ранее… можете заверить их, что для вложения их капиталов в нашу страну будут созданы очень благоприятные условия. На этом, собственно, все условия от властей заканчиваются.

— А что касается этого бомбиста, из-за которого господин Шебеко лежит в больнице с отрезанной рукой, то лично я обещаю его поймать и посадить в тюрьму… в Шлиссельбургскую крепость, например… высшая мера наказания к нему применена не будет, это я тоже обещаю, но будет очень длительный срок заключения. В ваших интересах, господа, чтобы это произошло в кратчайшие сроки — все мероприятия, связанные с новой дорожной картой, начнутся немедленно после этого. Я все сказал, — так закончил он свою речь, — диктум сапиенти сат эст, что в переводе с латыни означает «умному достаточно, а глупый все равно не поймет, сколько не объясняй».

Возвращение русской эскадры

Оба броненосца и три крейсера, помогавшие Кубе отстоять наезды американцев, остались охранять морские рубежи страны (немецкие броненосцы разделились, Вильгельм остался там, а Фридрих ушел, дымя трубами, в родной Киль), а оба наших руководителя, генерал-адмирал Алексей и Великий князь Георгий вернулись домой в середине мая 1898 года. Император лично встречал их на причале Кронштадта.

— Наслышан, наслышан о ваших подвигах, — обнялся он с обоими, — славная виктория получилась, американцы хорошо получили по рукам. Сейчас пообедаем и расскажете подробности… хотя нет, перед этим будет торжественное награждение в Тронном зале. Возьмите с собой награждаемых лиц по спичку.

— Никого не забудем, папа, — улыбнулся Георгий.

Церемония награждения проходила в закрытом режиме — все же официально Россия ни с кем не воевала, это все делала ЧВК «Беркут», но суть в принципе понимали все, включая президента Мак-Кинли и руководителей Англии и Франции. Алексей с Георгием получили по Андрею Первозванному, капитаны всех кораблей Князя Владимира, а бравые пловцы Голубь и Дядько — Георгий первой степени.

Потом прошел торжественный обед, после которого царь, наконец, уединился с братом и сыном в курительной комнате, где и прошел обмен мнениями насчет прошедших событий и вероятных будущих. К ним присоединился и министр иностранных дел Лобанов-Ростовский.

— Американский посол уже два раза присылал приглашения на переговоры, — сообщил Александр, закурив толстую гаванскую сигару и пригубив ром 20-летней выдержки, подарки губернатора Гаваны.

— Повестка этих переговоров обозначена в приглашениях? — поинтересовался Алексей.

— Очень расплывчато, — ответил ему царь, — написано, что обсуждению подлежат все интересующие сторон позиции… в принципе понятно, что им надо, и без дополнительных объяснений.

— А место переговоров какое предполагается? — это уже поинтересовался Георгий.

— Лондон или Париж, — ответил Александр, — на выбор.

— Я бы не спешил соглашаться, — подумав, высказал свою мысль Георгий, — Англия и Франция все же, как ни крути, наши геополитические противники. Лучше выбрать что-то более нейтральное — ту же Швейцарию. Или Стокгольм, шведы сейчас ни к одной стороне не примыкают.

— Можно Исландию рассмотреть, — внес неожиданное предложение Алексей, — это примерно посередине между Россией и Америкой.

— Хорошо, я подумаю, — вздохнул Александр, — давайте лучше обсудим нашу позицию на переговорах… какие будут мнения?