Чтение онлайн

– По мне, так мужик молодец, – лениво ответила мать через зевоту, глядя новости по телевизору.

– Это ещё почему?

– А потому! Честности от них не дождёшься. А тут прямо сказал. Так он и будет честным по жизни.

– Так это получается, что и с женой он должен быть честным?

– Может, и с женой такой.

– Кто же с ним жить-то будет? – усмехнулась девушка.

– А ты бы не жила, если бы он тебя полностью обеспечивал и не врал с три короба, а говорил всё как есть?

Света призадумалась. Потом опустила ноги, поправила задравшуюся юбку и, взглянув на мать из-под взъерошенных волос, ответила:

– Жила бы, наверное, лишь бы не работать.

– Ну вот. А ты говоришь. Хороший мужик оказался, честный. С ним страдать не будешь. Либо сразу соглашаешься на его условия и живёшь спокойно, всегда зная, где он и что он. Да он и прятаться от тебя не будет. Зато ты всем обеспечена. Растишь себе спокойно детей, а он пусть там кобелится сколько влезет. Для тебя это не будет ударом. Да и пойми ты, лучше выйти замуж за богатого. Проблемы во всех семьях есть. И бедные мужики изменяют так же, как богатые, и скандалы в обоих случаях будут всё те же. Только уровень жизни у тебя будет другой.

Света часто делилась с матерью сердечными делами. Хотя по-настоящему ни в кого никогда не влюблялась. Она искала себе мужчину холодной головой, который устраивал бы её финансово и ярко выраженной мужественностью. Её привлекали мужчины гораздо старше, и как-то она призналась себе, что не против стать даже любовницей, если кавалер будет отвечать всем её запросам. Влюблена она была лишь однажды – в Володю. Но чувства быстро прошли, когда Света встретила Аслана. Володя, её ровесник, воспитывавшийся строгой матерью, сумевшей задушить в нём волевые качества личности, был слишком романтичен и мягок для Светы, характер которой требовал грубой мужской силы и властности. С Асланом её женская суть окончательно сформировалась и стала заточена на властных суровых мужчин.

Через месяц девушка втянулась в работу. Её больше не беспокоила ноющая к вечеру спина и отёкшие ноги. Она деловито разносила подносы, встречала посетителей, улыбалась им задорной, кокетливой улыбкой, при которой её тёмно-зелёные глаза светились хитрым прищуром. С дамами была холоднее, к столикам же с мужской компанией подходила, упруго виляя полноватыми бёдрами. Света носила на работу исключительно узкие юбки, ткань которых сильно натягивалась на изгибах её фигуры, и глубокое декольте, притягивающее взгляд к пышной груди.

На аппетитную рыжеволосую официантку заглядывались повар Роман и бармен Костя. Над молоденьким парнем, который смешивал коктейли, готовил кофе и разливал пиво Света немного подтрунивала. Она часто подходила к его рабочему месту, опускала локти на стойку бара и, немного подавшись вперёд, высказывала свои просьбы: «Костюш, будь душкой, а сделай мне кофейку?» Или просила чай, или немного сока, пока начальство не видит. Костя прожигал её серьёзным взглядом и безропотно делал кофе, отвлекаясь от необходимых дел.

К Роме же она пока присматривалась и осторожничала. Он был старше её лет на пятнадцать: здоровый, угрюмый на вид, необщительный. Рома вызывал во многих брезгливость тем, что работал с мясом: резал туши, извлекал внутренности, рубил, жарил, варил. Его рабочее место всегда было наполнено жаром, паром и вонью пригоревшего жира. После полуденного наплыва гостей от беспощадной готовки Рома покрывался потом, стекавшим по его грубым щетинистым щекам и капающим со лба на засаленный фартук, из-под которого торчал большой круглый живот. В минуты отдыха он вытирал лицо свалявшимся пожелтевшим полотенцем, залпом выпивал стакан воды, брал сигарету и выходил через чёрную дверь во внутренний дворик покурить. Там он сталкивался с рыженькой официанткой, всегда встречавшей его испуганным взглядом.

– Ну что, красавица, – обращался к ней Рома, неуверенно подходя ближе, – как дела?

Света отшучивалась, отвечая глупостями. Ей нравилось повышенное внимание в стенах этого маленького мрачного кафе. Она наслаждалась своей мнимой женской властью и ещё не решила, нужен ли ей этот скучный тип со средним финансовым достатком. Возможно, она найдёт себе получше и побогаче.

В конце сентября, в обычный школьный день, произошло событие, которое сильно повлияло на ещё не окрепшее душевное состояние Мая. В школьном расписании была указана замена английского языка. Прозвенел звонок, ребята зашли в привычный класс. И за ними следом вошла Юлия. В кабинете моментально воцарилась тишина. Все взгляды остановились на новом учителе. Почувствовав неловкость от столь пристального интереса, Юлия немного сконфузилась, бегло взглянула на наручные часы и поспешила занять своё место за учительским столом.

– Меня зовут Юлия Александровна, сегодня я буду заменять вашего преподавателя, – обратилась она к ребятам, почти не глядя на них. Немного помедлив, подняла взор: – Хорошо. Начнём наше занятие. Кто скажет мне, что вам задавали на дом? – Взгляд её из растерянного тут же стал сосредоточенным и уверенным.

Май сидел как оглушённый, испуганно глядя на молодую хорошенькую учительницу. Вокруг него зашелестели тетрадями, зашумели молниями на рюкзаках, зашептались. Кто-то громко шлёпнул учебник на парту. Краем уха он слышал, как на задней парте двое одноклассников перешёптываются о чём-то непристойном.

Юлия обвела взглядом класс. Дети продолжали молча шелестеть, словно эти звуки могли оттянуть необходимость отвечать. Затем в воздух взметнулась тоненькая ручка одной ученицы. Юлия в знак разрешения кивнула.

– У нас было задание прочитать, перевести текст на странице двадцать три, и к нему первые пять упражнений.

Учительница надела аккуратные, в серебристой оправе, очки, нашла нужную страницу, пробежала текст глазами.

– Так… Хорошо. Кто хочет прочитать текст?

Снова зашелестели листы, ученики опускали взоры в книгу, некоторые принялись что-то записывать в тетрадь. Май сидел на третьей парте беззвучно. Его сердце стучало в висках. Он то напряжённо смотрел в учебник, пытаясь прочесть и осознать текст, который прыгал английскими буквами и не складывался в понятные для ума предложения, то на учительницу, пытаясь вглядеться в её образ, и делал это так настойчиво, что Юлия почувствовала на себе пристальный взгляд. Она посмотрела на третий ряд и увидела удивлённое бледное лицо подростка, пойманного врасплох, с большими выразительными глазами, широко распахнутыми и с надеждой смотрящими на неё. Май очнулся, судорожно отвёл глаза и уставился в книгу. Ему стало стыдно. Он почувствовал, как зашумело в ушах, как запылали щёки и на пропечатанный иностранными словами лист учебника упала капля крови. В испуге он схватился за нос, и новая капля, просочившись между пальцев, жирно бухнулась на книгу.

– У Маячка из носа кровь пошла! – раздался чей-то выкрик.

Все посмотрели на одноклассника. Не дожидаясь реакции учителя, молодой человек пружиной вскочил со своего места и, держась за нос, выбежал из класса. Он мчался по коридору в диком волнении, роняя капли крови на паркетный пол. И лишь в туалете, наполнив ладошки прохладной водой и опустив в них горячее лицо, почувствовал облегчение.

Юлия выглянула из кабинета. Коридор был пуст.

– Кто-нибудь сходите в мужской туалет, посмотрите, как он там, – обратилась она к ребятам.