Чтение онлайн

Светловолосый паренёк по имени Саша жил в соседнем дворе. Какое-то время им было по пути, и они шли вместе – Май и его новый приятель. Они были ровесниками, обоим было по пятнадцать, но Саша выглядел помладше. Он был худее, с очень простым, открытым и понятным лицом, на котором выделялся широкий рот с немножко приплюснутыми губами. Над светло-серыми глазами расходились широкие брови в цвет шевелюры. Довершал облик невысокий лоб и густые, коротко стриженные волосы.

– Ты, это… приходи к нам играть? – предложил Саша, остановившись на перекрёстке, где настало время им разойтись.

– Да, можно, чё, – ответил Май, глядя на приятеля уставшими, но счастливыми глазами.

– В субботу. Мы обычно к четырём собираемся. Ха, мы почти соседи?! Я вон в том доме живу, – показал Саша в сторону двенадцатиэтажного здания с эркерными окнами.

– Ну почти, – ухмыльнулся Май. Он жил за проспектом, тянувшимся параллельно набережной.

– А ты в какой школе учишься? – спросил Саша, просовывая руки в длинные карманы спортивных штанов.

– В сорок пятой.

– Я почему-то так и подумал. А Тайку не знаешь?

– Нет, а что?

– Да просто. Я в семьдесят первой. Здесь рядом с «коробкой». Тая – это моя девушка. Она в твоей школе учится, странно, что ты её не знаешь. Ты в каком классе?

– В девятом, – ответил озадаченный Май.

– Не в «Б», конечно же?

– Не, – улыбнулся молодой человек – В «А».

– А, Тайка – в «Б». Ну покеда! – И он протянул руку.

Ребята попрощались, и вдохновлённый этим днём Май побрёл домой.

В субботу он снова пошёл играть в футбол. И ходил ещё не раз, увлечённый новыми друзьями.

– Ты не заболел? – спросила как-то сестра, увидев вернувшегося домой брата с грязными коленками, раскрасневшегося от долгого бега, с всклокоченными волосами.

– Нет, – серьёзно ответил Май, развязывая шнурки на кроссовках.

– Ты странный какой-то. Чумазый весь, непривычно видеть тебя таким.

– Я в футбол играл.

– Ты – что? – Света громко засмеялась, Май почувствовал в этом смехе издёвку. – Мам, ты слышала? Он в футбол играет! – крикнула сестра в дальнею комнату, где была мать.

– Заболел, – проскрипела женщина.

– Не говори, – усмехнулась Света, уткнув руки в бока, и сияющими, смеющимися глазами уставилась на брата.

– Чего ты на меня так вылупилась? – тихим голосом огрызнулся обиженный подросток.

– Да просто, на тебя это не похоже. Обычно в комнате сидишь, не расстаёшься со своей дурой, – сказала она про гитару.

Май ничего не ответил – прошёл мимо сестры, которая проводила его таким же насмешливым взглядом.

Теперь мысли молодого человека порхали от любви, вдохновлявшей и возвышавшей его до самых высоких шпилей башен, – любви к друзьям, общение с которыми выстилалось в его сердце тихой, светлой радостью дружбы. Он сравнивал себя с остальными ребятами и проигрывал в этом сравнении. И это его не обижало. Наоборот, приукрашая их качества, Май получал удовольствие от такого мысленного альтруизма. Саша для него был не просто открытым и весёлым. Он был самым душевным и верным другом из всей компании, и у него была девушка! Женя в глазах молодого человека был смелым, дерзким на выдумки, а ещё он, бесспорно, забивал самые лучи голы. Лёша всегда смешил их спортивную компанию. Без его шуток не представлялось полного веселья. И у него тоже была девушка. Ваня – самый старший парень, фанат футбола, играл серьёзно и обижался, когда игра шла в шутливой форме, с ребячьей вознёй вместо дела. Эльдар, пожалуй, самый неприятный тип: с острым языком, часто подтрунивавший над всеми. Это был единственный парень, которому Май не приписывал идеализированных черт.

– Ты, конечно, дерьмово играешь в футбол, – с безобидной усмешкой сказал как-то Эльдар новому товарищу.

– Мне уйти? – серьёзно спросил Май.

– Да ты достал! – засмеялся Лёша, стоявший рядом. – Шуток не понимаешь? – Он петлёй накинул руку на шею друга и стал прижимать его к земле.

Занялась ребячья разборка. Оба смеялись, валяя друг друга в пыли.

– Харэ уже! – крикнул Ваня.

Май и правда плохо играл в футбол, и когда к ним присоединялись ребята постарше (в некоторые дни приходили Ванины друзья), он предпочитал наблюдать за игрой со стороны, сидя на корточках в углу «коробки», рядом с разбросанными вещами: куртками, школьными рюкзаками. Сильнее всего он сдружился с Сашей. Точнее, этот светленький, весёлый паренёк необъяснимо тянулся к нему сам. Они были полной противоположностью друг друга. Открытый, лёгкий на общение Саша и закрытый, погружённый в себя Май. И неизвестно как бы их отношения складывались дальше, если бы Саша не был главным двигателем этой дружбы.

Осень стремительно рвала последнюю листву с деревьев, живописно устилая землю под ногами. Май наслаждался уходящей красотой парков и аллей. Он продолжал свои долгие пешие прогулки, растворяясь и вдохновляясь всем, что его окружало, пребывая в возвышенных чувствах своего сердца. В нём уживались две крайности – одиночество души и радость общения со сверстниками. Душевное одиночество он заполнял прогулками и мечтами. В эти часы он впитывал всё, что давали ему город и городская суета. Фантазии смешивались с реальностью и дарили вдохновение. Он мечтал, что станет известным музыкантом, и когда это произойдёт, Юлия сможет открыто признаться, что любит его. Он был уже почти уверен, что его чувства взаимны, потому что она заметила его, украдкой наблюдала за ним, легонько улыбалась при встрече. Она не может открыто сказать только потому… что он младше. Но это сейчас, а потом, когда ему будет двадцать, он приобретёт известность. Тогда всё будет проще и будет по-другому. Он грезил о ночи любви с ней. Наверное, после того как этот мечтатель-подросток влюбился, он не мыслил своей близости ни с кем, кроме неё. Хотя до сих пор поглядывал на других девочек, но не испытывал ничего, помимо физического влечения, на которое он бы сейчас в жизни не пошёл, потому что не терпел самообмана. Слишком уж он лелеял свои чувства, чтобы предать их. Май знал, что ещё слишком юн, чтобы посягать на высоту, которую занимала его любовь. Ему всего лишь пятнадцать. Шестнадцать будет через полгода. К тому времени он уже закончит девятый класс (ах если бы он родился на полгода раньше, ему бы уже было шестнадцать, как многим ребятам из его класса! Хоть какой-то вес в её глазах…). Он страдал от своего малолетства, и в его душе разливалось сладкое чувство одиночества. Что-то приятное было в этих страданиях.

Общение с приятелями-футболистами заземляло его, привнося в жизнь простую ребяческую действительность. Оно дарило ему радость подростковых дней, непринуждённость общения, некую телесность, которой он лишался в своих мечтах, творческих полётах. В эти моменты он отрывался от своих дум, и казалось, что даже лицо светлело, глаза наполнялись задором, их озаряла улыбка. Май никогда не искал дружбы, но был не против, если бы она нашла его сама. С Сашей они пока общались только в пределах футбольного поля, и он даже представить себе не мог, что это общение перерастёт в крепкую и длительную дружбу.

С первым снегом ребята оставили игру. И на время прекратились их встречи. Май снова проводил вечера, бренча на гитаре или за письменным столом, за которым всё время что-то писал, изучал, либо рисовал, либо читал. Ему было интересно копошиться в своём мире, из которого он выныривал неохотно, даже когда ему звонил друг. Саша несколько раз тревожил своего приятеля, они о чём-то коротко говорили, точнее, говорил в основном Саша. Потом Май возвращался в свой сладкий придуманный мир и продолжал оставленную на время работу.

В своей любви к учительнице английского молодой человек продвигался маленькими, аккуратными шажками, боясь выдать свою тайну и слабость. Но цепкие глаза ребят, которые раньше задирали неугодного одноклассника, раскрыли его тайну. Май был слишком откровенен в своих чувствах к молодой учительнице, чтобы это осталось незамеченным. Юлия ещё не раз проводила уроки в девятом «А», и каждый раз ученик не мог скрыть своего волнения. Он запинался, отвечая на вопросы, нервно теребил ручку, проглатывал буквы в английских словах. Бледнел, краснел, делал вид, что его не существует: садился за последнею парту и утыкался в книгу по самый лоб. В эти моменты одноклассники взрывались приступами хохота, как если бы он делился своими фантазиями, как это бывало в младших классах. С урока молодой человек всегда уходил, чувствуя себя раздавленным и униженным.