Мастер убийств
Шрифт:
Прошел месяц. Однажды утром Доман проснулся и долго смотрел на свой календарь. Стена камеры была сплошь покрыта черточками: шесть вертикально, одна — горизонтально. И тогда он решил, что их более чем достаточно и настала пора подумать о побеге.
Вскоре план созрел, и Жосслен посвятил в него своего верного друга Томбо. Тот пообещал следовать за французом по первому его зову. Через некоторое время удобный случай представился.
Доман с Томбо дробили камень в отдаленном забое. Их сторожили всего двое надсмотрщиков. Солнце стояло в зените, тюремщиков разморило от жары, и они уселись в тени скалы. Внезапно Жосслен со стоном схватился за живот, потом упал и, громко крича, стал кататься в пыли.
Насторожившиеся солдаты вскочили с земли. Один из них, крепко держа автомат, осторожно подошел к Доману. Когда он приблизился на расстояние двух шагов, Жосслен резким ударом ноги выбил оружие из рук тюремщика и, вскочив, сжал его горло так, что тот не успел даже вскрикнуть. Второй солдат схватился было за пистолет, но Томбо, подкравшись сзади, размахнулся и опустил молот ему на голову.
Через пару минут все было кончено. Друзья спрятали трупы солдат меж камней и прислушались — вокруг было тихо. Прячась за редким кустарником, Жосслен и Томбо побежали к реке, широкой лентой извивавшейся вдали. Вода должна была смыть следы беглецов и унести с собой все запахи, делая друзей недоступными для собак-ищеек.
Минуло двое суток после побега. Ночью друзья подошли к маленькой деревушке километрах в сорока от Антананариву, где в заброшенной хижине у Домана был спрятан тайник с оружием, деньгами и документами. Томбо тут же накопал где-то съедобных кореньев, испек их на костре, и, наскоро поев, друзья устроили привал и забылись коротким тревожным сном.
Как только рассвело, Томбо проснулся от смутного ощущения надвигающейся опасности. Он внимательно огляделся, но ничего подозрительного не увидел. Тогда он лег на землю и стал слушать. Земля чуть заметно гудела…
Проснись, надо уходить! — склонившись над Жоссленом, потряс он за плечо спящего француза.
Доман проснулся мгновенно. В эту минуту из-за поворота дороги показался грузовик с солдатами. Следом за ним ехал «джип». Жосслен и Томбо бросились бежать в еще спящую деревню, продираясь через кустарниковые заросли.
— Уходите, люди! Уходите все — мужчины, женщины, дети! Уходите скорее, там солдаты! — кричал Томбо, пробегая по деревенской улице. — Они убьют вас!
В домах послышались голоса, крики, плач детей. Жители в панике выбегали из хижин и метались по улице.
— Уходите в лес, скорее, скорее, — поторапливал их Томбо.
Через несколько минут деревня опустела. Нужная Жосслену хижина стояла на краю леса, чуть поодаль от остальных построек. Когда они добрались до нее, грузовик с солдатами уже показался на противоположном конце улицы. Послышались короткие автоматные очереди, лай, потом визг раненых собак. Несколько хижин загорелось, и по деревне пополз едкий дым.
Доман поднял циновки, сваленные в углу хижины. «Слава Богу, тайник невредим!» — мелькнуло в его голове. Он бросил Томбо автомат, обойму, проверил второй автомат. Кроме этого в тайнике были спрятаны нож, пистолет, патроны, деньги, паспорт на имя дилера американской торговой компании.
— Скорее, — взволнованно шептал Томбо, — они уже совсем близко.
Солдаты, прочесывая деревню, заглядывали в каждую хижину. Послышалось несколько взрывов гранат, чей-то предсмертный крик. Томбо вскинул автомат.
— Не стреляй! — приказал Жосслен. — Подожди.
Прикладом автомата он пробивал отверстие в стене, чтобы выбравшись, они могли оказаться прямо в лесу.
— Я пойду первым, а ты — за мной.
Но Томбо не удержался и спустил курок. И сразу же в ответ на его выстрел раздалось несколько автоматных очередей. Томбо упал.
«Все пропало! — с тоской подумал Доман. — Куда мне одному против взвода автоматчиков!»
Грузовик с солдатами повернул в их сторону. Жосслен не целясь, почти наугад выпустил очередь в ветровое стекло, и грузовик, внезапно потеряв управление на полном ходу врезался в горящую хижину. Раздался многоголосый вопль, а следом за ним и взрыв. Солдаты заметались по улице. Доман выпустил им вдогонку еще несколько очередей, взвалил на плечи раненого Томбо и выполз сквозь пролом в стене. Через несколько минут друзья уже были в спасительном лесу.
Жосслен сидел на берегу реки, у ночного костра и бережно держал на коленях голову Томбо. Юный малагасиец уже около часа находился в забытье. Наконец он открыл глаза и вопросительно посмотрел на Домана.
— Я умираю, верно, Жосс? — едва шевельнул он губами.
— Да, — ответил Доман. — Наверное, тебе страшно?
— Нет, — помолчав минуту, прошептал Томбо.
— Почему? На твоем месте я бы боялся, — грустно признался Жосслен. — Смерть — невеселая штука.
— Ну, — чуть улыбнулся Томбо, — ты — другое дело, брат мой.
И снова закрыл глаза. Теперь уже навсегда.
Глава 2
ШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА
Марсельский экспресс приближался к предместьям Парижа. Французскую столицу окутывала белесая предрассветная дымка. Предместья были подернуты флером цветущих акаций, гроздья нежных цветов сирени повисли на ветках, словно клочья нерастаявшего ночного тумана. Бушевала весна. Влажный воздух был насыщен ароматами трав и распускающихся листьев, но вскоре к этой восхитительной гамме стал примешиваться едкий дымок вокзала.
— Мадам и мсье, наш поезд прибыл в Париж. Будьте внимательны, не забудьте, пожалуйста, в вагонах свои вещи, — проворковал по радио нежный женский голос. — Счастливого пути!
В толпе пассажиров, хлынувшей на перрон, резко выделялся высокий, атлетически сложенный человек с темным тропическим загаром и седоватой щетиной на щеках и подбородке. Одет он был не по сезону легко. Приезжий вошел на привокзальную площадь и огляделся…
«А здесь ничего не изменилось», — с грустью и удивлением подумал Доман.