ЛЮБЛЮ
Шрифт:
И всё за пазуху. Тронешь рубашку – шуршат, и сразу душе тепло! Ты
в лотерею играешь? Нет? А зря. Большие выигрыши разыгрывают.
Я вот прошлый раз чуть не выиграл. Надо было двойку писать, а я,
– 202 –
дурак, вписал шешнадцать. Так бы четыре номера моих, а так – только
три, мелочь.
Оставаясь за внешней стороной забора, состоящего из двух слег,
прибитых на разных уровнях к столбам, дед, лукаво улыбаясь, доста-
вая что-то из кармана, как бы между прочим спросил:
– Не знаешь, каким клеем фотографии клеются? В паспорте у
меня фотография отскочила. Да и фотографии-то хорошей нету. Вот
не знаю, такие подойдут?
В этот момент он развернул носовой платок и показал Макси-
му стопку похабных карточек. Максим, каким-то особенным чутьём
разобравшийся, что ему сейчас покажут, почти и не взглянув, серь-
ёзно ответил:
– Эти подойдут.
Старик захохотал.
– Ты только матери не говори, – заговорчески шептал он. – Вот,
ношу с собой, иной раз соскучаюсь, достану. Это оттудова, из-за гра-
ницы. У нас этого нет. Там свобода, а у нас убийства и насилия. Там
ты захотел, заплатил – и тебе пожалуйста. Там у них специальные до-
ма есть. Дома терпимости называются. Я журналы оттудова смотрел.
Ух, какие девки там есть! Какие же есть девки красивые! Всё отдашь
за такую девку. Сидит на диване, ноги в раскорячку, улыбается, а к
ней дед лезет с бородой. Я, как увидел, взбесился. Думаю, дать бы де-
ду кулаком в затылок, а самому к ней. Хе-хе. Да, там у них всё для че-
ловека. Всё разумно предусмотрено. Значит, говоришь, на паспорт
подойдёт?
Он снова засмеялся и, бережно заворачивая свои карточки в но-
совой платок, отошёл от забора.
*
*
*
Расставшись с Анной ранним утром, Фёдор поехал на Киев-
ский вокзал. Купил билет, собирался бежать на электричку, которую
с таким волнением ожидал Максим, и вдруг увидел Маргариту.
Маргарита Мятлева была сокурсницей его сестры Галины, они
учились вместе на третьем курсе ГИТИСа. А познакомился он с ней
год назад, на втором курсе.
– 203 –
Придравшись к тому, что у неё не было работ, Маргариту мас-
тер хотел отчислить. Она готовила самостоятельный отрывок, пока-
зывала его курсу за закрытыми дверями. Посторонних на просмотре
не должно было быть. Фёдор попал на просмотр случайно. Пришёл
мастер и перед тем, как дать команду «начинать», придрался к его
присутствию. Но, за Фёдора в тот день вступились все, и студенты, и
педагоги. Все в один голос кричали, что он свой, друг курса. Мастеру
ничего не оставалось, как терпеть его за своей спиной.
После просмотра отрывка мастер встал и, обращаясь к присут-
ствующим, спросил: «Ну что, оставляем Риту?». Все закричали: «ос-
тавляем», на этом всё и кончилось. Маргарита же почему-то решила,
что Федя её спаситель, и что её не выгнали исключительно благодаря
его присутствию. Когда же он попытался отказаться от столь почёт-
ного звания, то она объяснила всё так:
«Понимаешь, при постороннем человеке он просто не посмел
сделать гадость. Не осмелился мусор из избы выносить. А не было
бы тебя – тут такое бы началось. Он на всех бы наплевал. Кричал
бы, топал ногами. И обязательно бы выгнал меня. Наши, всё это
предчувствуя, не зря так за тебя уцепились. Не хотели быть его со-
участниками».
С тех пор Маргарита к нему, как к благодетелю и относилась.
Здоровалась с благожелательной улыбкой, смотрела ласково, угощала
конфетами. Теперь же стояла рядом с цыганами и плакала, вид у неё
был жалкий.
– Что случилось? – Спросил подошедший к ней Фёдор.
– Цыга-
не обидели?
– Да, – тихо произнесла Маргарита.
– Что они тебе сделали?
– Триста рублей из кошелька выхватили, – как-то легко и даже
весело сказала она.
– Отдайте деньги, – обратился Фёдор к цыганам.
Они сделали вид, что его не понимают.
– Отдайте! – Прикрикнул он. – В последний раз говорю.
– Какие деньги? – Закричала, не выдержав, худая цыганка с вва-
лившимися глазницами. – Мы никаких денег не видели!
– 204 –
– Ах, так! Ну, я вас предупредил! – Пригрозил Фёдор, и при-
гласил Маргариту в отделение милиции при метро, рядом с которым
они стояли.
В отделении при метро от них отмахнулись, позвонили в сто
семнадцатое и предложили пройти туда. Фёдору, как свидетелю, при-
шлось Маргариту сопровождать.
Дежурный офицер в сто семнадцатом сказал, что об их приходе
извещён, назвал номер кабинета, попросил подниматься и ждать.
Ждать пришлось долго. Фёдор успел несколько раз осмотреть всю на-
глядную агитацию, находившуюся на этаже, все картинки и фотогра-
фии, начиная с целования сотрудниками знамени и заканчивая рабо-
той с населением.
Из соседнего кабинета вышел мужчина в костюме, поинтересо-
вался, не к нему ли Фёдор с Маргаритой, и, обрадовавшись, что не к