Чтение онлайн

– Додумаются, что персонажами станут, - захихикал Лопоухий, - Вечными мыслителями. Шибко умные, видишь ли. Они будут думать, а вы эту, как ее... Тайну меж собой делить.

Хоть мне и было невесело, но я расхохотался. Что он понимает в Тайне? Небось, представляет ее в виде огромного пирога. Или слитка золота. Или мешка с деньгами.

– Я, конечно, очень хотел бы найти Тайну, - сказал Бедный Макар, - Найти и узнать - почему мне всегда не везет? Почему я такой несчастный, что все шишки на меня валятся? Но без вас, Олег и Петрова, я никуда не пойду. Потому что , пока мы были все вместе, я понял - нет ничего дороже дружбы. И никакие беды не страшны, когда рядом друг.

– И я мечтал о Тайне, чтобы она меня избавила от одиночества и тоски, сказал Суховодов, - Но, путешествуя с вами, я узнал, что когда помогаешь друзьям, делишься с ними своей удачей, ты вовсе не одинок. Я согласен с Макаром - нет ничего дороже дружбы. Поэтому я тоже остаюсь с вами.

– Очень любопытно, что же это за Тайна?
– заговорила Варвара, - Так интересно, что дух захватывает. Но мне лично еще интереснее поглядеть на тех, кто думает, что Любопытная Варвара ради какого-то любопытства бросит в беде друзей!

И бесцеремонно, во все свои любопытные глазищи, уставилась на царицу.

– Вон!
– царица орала, продолжая ласково улыбаться, и от этого ее злобный хриплый крик казался еще страшнее, - Немедленно вышвырнуть этих наглецов из моего царства! А они,..- царица повернулась к нам с Петровой, - Они пусть думают. Отвести их туда, где можно думать с утра до вечера и с вечера до утра!

Мы даже не успели проститься - нас схватили и поволокли в разные стороны. Последнее, что я успел заметить - Круглые Дураки, замершие в коридоре все в тех же нелепых позах.

ГЛАВА 9

В которой мы думаем с утра до вечера, а потом Петрова решает выйти замуж за Федота, и что из этого получается

Итак, отвели нас с Петровой в тюрьму, и потянулись длинные-длинные дни. Прежде, когда мы застревали в царствах Матушки Лени, Страха или Вещей, время летело незаметно, шли годы, а мы их будто не замечали. Как во сне. Мы тогда ни о чем не думали - нежились себе в гамаках, ухаживали за вещами, тряслись в норах, просто убивали время, и оно летело незаметно. А теперь мы с утра до вечера думали, потому что (царица правильно сказала) в тюрьме больше и делать нечего, как только думать. А когда думаешь,дни становятся очень длинными.

О чем думали? О разном. Думали и вместе, и врозь. Я о своем и Петрова о своем. Или об одном и том же. О мире Людей думали, о доме, о ребятах из класса и о тех, кто с нами путешествовал до этого ужасного то ли сна, то ли яви, - о нашей "великолепной семерке". О серьезном думали, и о всякой чепухе. Только не о том, чего от нас требовала царица. Насчет этого мы решили твердо.

Было только ужасно обидно, что мы так и не найдем Тайну. И не спасем нашу страну, если правда то, что сказал Кибальчиш. И никогда не вернемся домой. Конечно, там о нас все равно услышат, когда мы станем персонажами, и будем жить в пословице, поговорке, а может, даже в сказке. Мальчик и Девочка, Которые Предпочли Погибнуть, но не Предать Истину и Справедливость. Красиво!

Но все равно было себя жаль.

Обо всем этом мы думали с утра до вечера, а дни шли, и с каждым днем оставалось все меньше времени. Лес и Тайна были где-то совсем рядом, только поробуй до них доберись!

И друзей с нами нет, Дудки-Побудки, и то нет. Стены тюрьмы толстенные, на окнах решетки, во дворе - Стражники. В общем, тюрьма как тюрьма.

В обед нам приносили поднос с пирогами. От одного запаха рот сразу наполнялся слюной, а тут еще Пирожник, который бывший сапожник, расхваливал свою стряпню. Что, мол, пироги румяные, горяченькие, как в пирожковой у Детского Мира. Не какие-нибудь с нерыбонемясом, а с рыбой и мясом, да еще с повидлом, капусткой, творогом, клюквой, грибами, - царские пироги. Стоило лишь признать, что черное - это белое, а белое - черное, и что дважды два - пять, и ешь, сколько влезет.

Петрова показывала Пирожнику язык и кричала, что терпеть не может пирогов, что от них портится фигура, а эти вообще не идут в никакое сравнение даже с пончиками, которые продают на большой переменке в нашем школьном буфете. Поэтому пусть их едят Дураки. Обиженный Парожник уходил, кинув нам на пол сухие объедки.

Объедки были сказочно вкусными.

Петрова держалась молодцом, хоть и ворчала иногда, что это я во всем виноват. Я знал, что ворчит она больше для порядку. Я в нее, как в себя, верил.

И когда это случилось...с Федотом,.. сам не понимаю, как я мог!

А случилось вот что.

Заявляется как-то к нам в тюрьму делегация и сообщает, что царицын сын Федот не хочет учиться, а хочет жениться. И что, мол, объявлен конкурс, и та девчонка, которая одержит в нем победу, и будет Федотовой невестой. А участвовать в конкурсе должны, мол, все девчонки цараства Непроходимой Глупости, в том числе и Петрова. Потому что она хоть и иностранка и шибко Умная, но тоже девчонка.

Ну я, конечно, чуть со смеху не лопнул, и так задразнил Петрову этим Федотом, что она даже обиделась и несколько дней молчала, о чем-то думала. А в день конкурса надела свое лучшее платье, которым с Варькой в Царстве Вещей обменялась, утесовскую шляпу сняла, постриглась под Стакашкину и даже бант нацепила. Хоть прогуляюсь, говорит, а то двенадцать лет на воздух не выходила.

Вернулась Петрова к вечеру, какая-то уж очень румяная. Прямо морковка. Петрова всегда не к добру краснеет. Это, говорит, от воздуха, двенадцать лет не дышала. А как, спрашиваю, конкурс?
– Чепуха, - говорит, - а не конкурс: Задали три пустяковых задачки - кто всех быстрее веник сломает, среди ста полных бочек найдет одну пустую и перекрасит всех кошек царства в один цвет. Будто так уж трудно догадаться, если знать народный фольклор, что веник надо ломать по пруточку, бочки скатить с горы - пустая пуще гремит, а чтоб все кошки стали одноцветные, просто дождаться ночи. Потому что ночью все кошки серы.

– Ну и что?
– спрашиваю.

– А то, что я одна догадалась. Все остальные-то девчонки - Дурочки! Вот возьму да выйду замуж за Федота.

– Ладно, - говорю, - валяй, вы друг другу подходите. Будете по очереди в бутылку лазить. То ты, то он.

Я, конечно, решил, что Петрова дурака валяет. А наутро заявилась к нам процессия и сообщила, что Петрова действительно заняла на конкурсе первое место, и поскольку получено ее предварительное согласие, она торжественно объявляется федотовой невестой.