Чтение онлайн

— Если ты умеешь спать сидя, можно разделить вахты, — предложил он. — Ну или не мучиться и принести ещё пару стульев и улечься со всеми удобствами.

— Да ладно, какой смысл, — отмахнулась она, приблизив лицо к пыльному стеклу и пытаясь вглядеться в темноту снаружи. Огонёк послушно отлетел подальше и ещё больше потускнел, но это не помогало. — Завтра отосплюсь, нет повода для спешки. Да и ты как будто не слишком загружен на службе?

— Как ты тонко обозвала меня бездельником, — рассмеялся он. — Но да, я и в кабинете поспать могу. Тогда нам остаётся травить страшные истории, как в детстве!

— Вот ещё чего не хватало, — поёжилась Грач. — От этого места и так морозит, а тут ещё страшилки… Тем более нам же надо прислушиваться к происходящему, — она кивнула на окно.

— В общем не обязательно, я там понавесил кое-чего…

— Мы услышим их агонию? — Юстафия оставила попытки увидеть что-то снаружи и обернулась. Как отсюда за кем-то следить, она пока не понимала.

— А что, мы разве хотим взять их живыми? — Вейлен вернул насмешку в том же тоне. — Нет, есть способы попроще. Чем хороша тьма, так это своей незаметностью. Если даже спящая печать на двери сияет так, что мало-мальски одарённый человек увидит издалека, то её не обнаружит никто. Ну, может, только инквизитор толковый, но ты тут одна и на моей стороне. Очень удобно творить тёмные дела.

— Ладно, если ты так подготовился, пойдём осмотримся, я хотела ещё кое-что проверить. Или тебе для наблюдения нужно находиться у окна?

— Можно прогуляться в пределах дома, если в подвал не лезть.

— Всё-таки фонит тамошняя тьма?

— Нет, просто толща земли мешает. Что ты хотела посмотреть? Кстати, забыл сказать, — опомнился он, двинувшись за Юстафиёй к выходу из комнаты, — я с собой зеркало прихватил.

— Спасибо, — вздохнула она. Заглядывать ночью в зеркало в доме, настолько переполненном тьмой, было тем ещё испытание для нервов. Да и вообще она с некоторых пор избегала зеркал. Именно поэтому попросила: — Давай поглядим.

Зеркало оказалось старым и красивым. Бронзовые завитки и цветы обнимали тёмное овальное стекло, сплетаясь в ручку, оформленную в виде ножки букета. На неё полагалось повязывать красивый бант из шёлковой ленты.

— Откуда такая красота? — полюбопытствовала Грач.

— Каждое утро начинаю с того, чтобы полюбоваться собой, — серьёзно ответил он. — С таким это как-то солиднее выходит.

— Солиднее? С девичьим зеркалом? — хмыкнула она. — А если честно, а не как всегда?

— Я всегда честен! — возразил Вейлен. — Но ладно, утром я любуюсь собой в другом зеркале, на подставке. А это соседка одолжила. Ты же говорила, лучше старое.

— Сложно поверить, что ты действительно настолько внимательно относишься к своей внешности, — усмехнулась она.

Подорожник смерил в ответ очень странным взглядом и проговорил подчёркнуто серьёзно:

— Юта, а как я, по-твоему, должен бриться без зеркала?

— Ну извини, у меня такой проблемы нет, — слегка смутилась она и наконец отважилась поймать своё отражение. — Кошмар…. — пробормотала мрачно.

— Что там, призраков показывают? — сунулся Вейлен над плечом спутницы.

— Нет, мою физиономию, — честно призналась Юстафия, поворачивая стекло так, чтобы поймать и его лицо. — Кажется, и правда нужно отдохнуть.

— Ты раньше этого не замечала? — Подорожник скорчил дурацкую рожу и отодвинулся.

— Сейчас особенно наглядно. — Грач с облегчением вернула зеркало. Тьма не спешила шалить, и, хотя это ничего не значило, внутреннее напряжение немного ослабло. — Я надеялась найти что-нибудь из артефактов, вдруг они сохранились, и взглянуть на бумаги в кабинете. — От обсуждения внешности она предпочла перейти к делу, тем более они как раз вошли в кабинет.

Не объяснять же тонкостей своей жизни в последние месяцы. Может, и зря она до сих пор не попыталась перебороть этот страх, может, тёмные круги под глазами и ввалившиеся щёки не стали бы таким неприятным открытием. Конечно, сказывался косой тусклый свет, делавший тени глубже и гуще, но и без них наружность оставляла желать лучшего.

Вейлен тоже не развил тему отражений, вместо этого подошёл ко второму концу письменного стола, с которого Юта решила начать, и взялся по её примеру за ящики. Он вообще проявлял удивительную тактичность, чем дальше, тем больше, и не хотелось думать о причинах: кажется, сомневался в её психической устойчивости и старался лишний раз не нервировать.

Надежды не спешили оправдываться: им попадались бумаги, оставшиеся с приютских времён. Расходные книги, журналы, школьные тетрадки. Открыв очередную, в кожаной обложке и странно тяжёлую, Юстафия обнаружила, что это не тетрадь, а ещё одно зеркало, просто куда более новое — простое, прямоугольное.

Заглянула в него из принципа — и, вскрикнув, отбросила, словно обожглась. Стремительно развернулась. Светлячок полыхнул, озаряя пыльный кабинет слепящим белым светом. В ладонь ткнулась рукоять пистолета…

Позади никого не было. Ни чёрной фигуры в облаке клубящейся тьмы. Ни белого лица. Ни блестящих сырой нефтью тёмных глаз без белков.

Да и быть не могло. Она же сама его пристрелила. Из этого самого ПР-12.

— Юта, что случилось? — подскочил к ней Вейлен. — Юта! Посмотри на меня? — Он схватил за плечи, слегка встряхнул. — Юта! — Резкий, командный окрик тоже не подействовал, и Подорожник, ругнувшись, поймал её одной рукой за подбородок. — Юта, всё в порядке! Слышишь меня?

Она с трудом сфокусировала на нём взгляд. Прерывисто вздохнула. Стиснула зубы до боли. Выцедила насилу:

— Почудилось.

Вейлен несколько мгновений смотрел на неё напряжённо, испытующе. Потом вздохнул — сокрушённо, словно взрослый над маленькой детской трагедией, — качнул головой и вдруг крепко обнял обеими руками, прижал к себе. Одна ладонь легла сзади на шею и затылок, вынуждая уткнуться лицом в плечо.

Несколько секунд ему казалось, что обнимает бронзовую статую — такой же ледяной была её кожа и закаменевшим — тело. Потом Юстафия немного обмякла, задышала ровнее, а ещё секунд через десять ответила на объятия.

— Извини, — пробормотала наконец, отодвигаясь, но Вейлен всё равно придержал за плечи. — Паршиво я сейчас подхожу для таких дел, прав Ворон. Надо было в пансионат ехать, — призналась с кривой усмешкой и полезла в карман, нашаривая сигареты. Взгляд на мужчину она не поднимала.

— Извини? — переспросил он озадаченно. — Ты серьёзно? Ты за что вообще извиняешься?!

— За профнепригодность по состоянию здоровья. — Грач достала пачку, но закурить не успела: её перехватил Подорожник и отбросил на дальний край стола. Юстафия устало вздохнула и всё-таки подняла на него взгляд. — Не ори на меня. Я и так знаю, что не в форме.