Лихо
Шрифт:
– Ладно, пока. До завтра!
– До завтра, – отозвалась она.
Выйдя из школы, Выдрин вызвал такси. Дожидаясь машину, он неспешно прогуливался туда-сюда и ел батончик. Мимо прошли старшеклассники с сигаретами в руках.
– Приятного аппетита, – крикнул один насмешливо.
Выдрин смущенно отвернулся, достал смартфон. Сердце забилось. Лена прислала сообщение – грустный смайлик.
«Я соскучился», – тут же написал он.
И добавил: «Очень сильно».
И еще: «Мне плохо без тебя».
А потом: «Когда мы увидимся?»
Она долго что-то писала в ответ. Выдрин таращился в экран. От напряжения у него заломило виски. Но сообщение так и не пришло.
Прикатило такси. Водитель был пожилой, небритый и опухший.
– Был там на днях, – сказал он, трогаясь.
– Где?
– А по вашему адресу, куда едем. Вез одноногую и однорукую бабу. У нее вместо ноги протез. И вместо руки протез. Как же ее так угораздило?
И умолк.
Выдрин достал смартфон.
«Тебе лучше?» – написала Лена.
«Хочу тебя увидеть. Сможешь вечером?»
«Пока не знаю. Ты сейчас на работе?»
«Нет. Еду по поводу Диего. Еще у нас директор школы умер. Его медведь сожрал. Представляешь?»
«Ох», – прислала Лена и вышла.
«Что? В чем дело?» – занервничал Выдрин.
Она не возвращалась. Он сунул смартфон в карман и уставился в окно. Остановившись перед светофором на красный свет, водитель стал сильно ерзать о сиденье.
– Вам нехорошо? – спросил Выдрин.
– Порядок! Просто жопа зачесалась.
Потом сказал:
– Вы курящий?
– Нет.
– А можно я закурю? И вам сигарету дам.
– Курите, а я не буду, – сказал Выдрин.
Таксист сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и закашлялся так сильно, что вырулил на встречную полосу.
– Ай, – выдохнул Выдрин и непроизвольно сжал колени.
– Спокойно! – хрипло сказал таксист и вернул машину на свою полосу.
Сзади засигналили. Он мрачно поглядел в зеркало заднего вида:
– Пидор! Повезло тебе, что я с пассажиром.
Выдрин достал смартфон. Лены не было. Он заглянул в школьный учительский чат. Тишина. Понятно, все сейчас на совещании. Поколебавшись, Выдрин снова написал Лене: «Я не понимаю, что происходит. Объясни, пожалуйста, что не так?»
Решив не прикасаться к смартфону ближайшие два часа, Выдрин сунул его в карман. Продержался минут пять. Снова достал. Лена так и не появилась. Хотелось как-нибудь ее мысленно обозвать, только не очень грубо, но в голову ничего подходящего не пришло.
Такси остановилось у серого трехэтажного здания. Оно напоминало гигантский комод. К входу вела небольшая лестница. Над железной дверью висел триколор.
– До свидания, – сказал таксист. – Ставлю вам пять звезд.
– Взаимно, – пробормотал Выдрин.
Поднимаясь по ступенькам, он еще раз проверил смартфон. Лена не появлялась. Он удалил два своих последних сообщения. Но легче не стало.
Дверь оказалась заперта. Выдрин позвонил в домофон. Ответил строгий мужской голос:
– Слушаю.
– Як капитану Черненко. Он мне назначил на два часа.
– Фамилия?
– Капитан Черненко.
– Ваша фамилия.
– Ой. Моя – Выдрин.
– Как? Мымрин?
– Выдрин.
Домофон издал мурлыканье. Выдрин вошел в просторный, светлый вестибюль. У входа стоял высокий постовой в сером костюме.
– Паспорт.
Выдрин показал.
– Теперь, пожалуйста, выложите все из карманов в лоток.
Он достал смартфон, ключи, бумажник, складной нож, паспорт, шоколадный батончик.
– Это все?
Выдрин обшарил карманы:
– Тут еще какая-то квитанция.
– Доставайте.
Он вытащил сложенный вчетверо лист и кинул в лоток. Постовой развернул.
– Это не мое, – сказал Выдрин. – Один мальчик нарисовал. Я хотел выкинуть. И забыл.
– А зачем вам нож?
– Карандаши точить. Я художник.
Постовой снова посмотрел на рисунок. Потом вручил пропуск:
– Третий этаж.
– Спасибо.
Выдрин поднялся на третий этаж. Коридор освещался тусклыми люминесцентными лампами. Они чуть слышно гудели. Пол поскрипывал. Казалось, на весь этаж нет ни одной живой души. Отыскав нужный кабинет, Выдрин наклонился к двери и прислушался. Тишина. Он посмотрел на табличку с номером, заглянул в пропуск и постучал. Кажется, кто-то отозвался. Выдрин вошел и сначала подумал, что ошибся дверью. Помещение было размером с актовый зал. Свет не горел. Окна были занавешены. У дальней стены стоял стол, освещенный лишь неяркой настольной лампой. Там сидел человек. Он махнул рукой и крикнул:
– Выдрин, проходите.
Ступая осторожно, будто по тонкому льду, он подошел к столу. Утомленно прикрыв глаза, капитан Черненко массировал двумя пальцами переносицу. Потом опустил руку на стол и посмотрел из-под брови:
– Что вы стоите? Садитесь.
Выдрин сел на табуретку. Та вдруг затрещала. Он стиснул ягодицы и приподнялся, переместив вес на ноги.
– Лоток принесли? – спросил Черненко.
– Нет. Он у постового. Я туда вещи положил.
– Я про лоток вашего сожителя.
– Вы не просили.
– Разве? Ладно. Пришлю за ним сотрудника. Минуточку.
Черненко поднял крышку ноутбука, пощелкал мышью. Наклонился к экрану. Что-то напечатал. У Выдрина ломило бедра, колени дрожали. Он попробовал осторожно устроиться, но табуретка опять затрещала и, кажется, пошатнулась. Пришлось снова напрячь ноги.
– А чем вы занимаетесь, Александр Иванович?
– Сижу, – ответил сдавленно Выдрин.
Черненко внимательно посмотрел на него.
– Я имел в виду работу.