Лихо
Шрифт:
– Идиот, – пробормотал Выдрин. – Козел! Скотина! Ты что наделал, гад?
Он заорал во весь голос.
И Дима словно услышал. Выпив из стаканчика, он съехал на заднице с горки и кинулся бежать. Алкаши что-то кричали ему вслед. В какой-то момент Дима подпрыгнул очень высоко и стукнул пяткой о пятку. Тапки слетели. Он наклонился, подобрал их и скрылся в арке.
– Дурак, – тихо сказал Выдрин.
Потом достал смартфон и уставился в свое отражение на черном экране, соображая, куда позвонить в первую очередь. Скорая? Полиция? Врачи уже не помогут. А полиция его же самого и прищучит.
Он нажал иконку вызова. Лена ответила сразу, но с заметной опаской в голосе:
– Да, Саша?
– Это я, – глупо сказал Выдрин.
– Я знаю. Что-то случилось?
– Ко мне пришел твой друг. Психиатр. Олег.
– Та-а-ак.
– Забыл фамилию и отчество.
– Львович Слепых. Он и правда просто друг. Вы поговорили? Что он тебе сказал?
– Ну, он не успел много сказать.
– В смысле? Погоди. Что там у вас случилось, Саша? Выдрин молчал.
– Але, але! Что ты сделал?
– Я ничего не сделал.
– Почему ты молчишь? Где Олег?
– Я подбираю слова. Не могу сформулировать…
В дверь позвонили.
– Ой, это, наверно, Дима вернулся, – сказал Выдрин.
– Какой Дима? Из дурдома?
– Я перезвоню.
Он нажал отбой и побежал в прихожую. На площадке топтался мужчина лет тридцати, в кожаном пиджаке. Рассмотрев его в глазок, Выдрин спросил:
– Вы к кому?
Мужчина наклонился и сказал прямо в глазок.
– Выдрин Александр Иванович? Лейтенант Пахомов, управление «Ч».
– А что вы хотели?
Он снова наклонился. Был виден только его рот.
– Откройте немедленно дверь. Не создавайте себе лишних проблем.
Выдрин побежал в комнату, преследуемый короткими, злыми звонками. Сначала он собирался утащить тело в ванную. Но психотерапевт оказался чересчур тяжелым. Пришлось бы потратить целую вечность на его перемещение. Под кровать он тоже не помещался. Та была слишком низкой. Пахомов между тем утопил кнопку звонка и не отпускал. Выдрин беспомощно посмотрел на шкаф. Перевел взгляд на потолок. И подумал: «Да что же это такое-то».
Сверху что-то стукнуло. Илья Абрамович был стар, слаб и часто ронял различные предметы. В дверь тоже стучали. Выдрин разобрал постель, втащил на кровать тело и накрыл с головой одеялом. Перед глазами мелькали белые точки. Руки и ноги мелко тряслись. Адреналин зашкаливал. Он вдруг понял, что не сможет идти на своих двоих. Дверь, кажется, уже трещала под ударами. Выдрин встал на четвереньки и посеменил, чувствуя себя старой коровой, которую тащат на веревке под нож мясника. В прихожей он кое-как выпрямился, хватаясь за косяк, и открыл дверь, стоя на коленях.
Пахомов запнулся на полуслове, огляделся, нахмурился и спросил:
– Что вы делаете?
– Я болен, – ответил Выдрин и неожиданно для себя заплакал.
– Встать можете?
Выдрин одновременно покачал головой и пожал плечами. Слезы бежали ручейками и собирались в уголках рта. Он закрыл руками лицо и длинно шмыгнул носом. Пахомов осторожно вошел и кашлянул.
– Александр Иванович, – обратился он. – Давайте мы встанем. Давайте?
– Я не могу, – проскулил Выдрин.
– Надо, надо. Ну что вы, взрослый мужчина. У вас что-то болит? Дайте руку! И другую дайте. Ну-ка!
Он крепко ухватил запястья и вытянул Выдрина в полный рост.
– Платок есть? Нет? Возьмите бумажный.
– Не надо, пожалуйста, я не хочу. Мне плохо.
– Послушайте, успокойтесь. Вам надо прийти в себя. У меня важное дело. Но долго я вас не задержу.
Выдрин шатался и прикладывал к лицу салфетку.
– Мне придется отхлестать вас по щекам, – сказал Пахомов. – А делать этого я не хочу. Рука у меня тяжелая.
– Подождите, сейчас.
Выдрин приложил платок к носу и крепко высморкался.
– Во-от, хорошо, – одобрил Пахомов. – Возьмите еще, у вас сопля из ноздри торчит.
– Спасибо.
Он высморкался еще раз и спрятал платки в карман.
– Что с вами такое? – спросил Пахомов.
– Много всего, – ответил Выдрин.
– Бывает. Но раскисать нельзя.
– Я понимаю.
– Хорошо. Где лоток?
– Что?
– Лоток, говорю, где?
– Какой лоток?
Выдрин вспомнил тот, в который выкладывал вещи.
– Лоток вашего сожителя. Капитан Черненко прислал меня забрать его.
– Вот в чем дело. Я и забыл.
– А вы что подумали?
Выдрин пожал плечами.
– Что я пришел вас забирать, а? – подвигнул Пахомов. – Ну, где лоток-то?
– В комнате, там, – сказал Выдрин.
Он вспомнил о психотерапевте. И оцепенел.
– Давайте я сам принесу.
– Ничего, ничего. Я справлюсь. Он же на видном месте?
Натягивая латексные перчатки, Пахомов зашагал по коридору. На пороге комнаты он остановился, явно разглядывая кровать. Потом вошел. Слышно было, как он кашлянул. И что-то пробормотал. Выдрин не мог пошевелиться. Ноги будто приросли к полу. Он пытался сообразить, была ли на полу кровь. И не мог. В голове все перемешалось. Ни к селу ни к городу вспомнил, как уходила Ксения. Артем помогал ей носить вещи в машину. Выдрин сидел на кухне и ждал, когда они закончат. Ждать пришлось долго. Они, как нарочно, не торопились. Наконец Ксения крикнула из прихожей:
– Мы все. Чао, не скучай! – И захлопнула дверь.
А Выдрин поставил на плиту сковородку и высыпал на нее замороженную овощную смесь из пакета: брокколи, стручковая фасоль, брюссельская капуста, морковь и горошек. Приготовил себе красочный и пресный ужин. Диего запрыгнул ему на колени. Выдрин погладил кота между ушей и сказал:
– Ты такое есть не будешь.
Пахомов вышел из комнаты с пакетом из «Перекрестка». Лоток лежал внутри.
– Вы что, наступили в него? – спросил он тихо.