Ледяное Солнце
Шрифт:
Где я, настоящая? Что это за нытик сопливый сейчас сидит вместо меня?
Нет. НЕТ!
Пусть ОНИ плачут, а я буду смеяться.
Хватит быть счастливым за счет моей боли. Хватит!!!
Водитель любезно молчал, внимательно следя за дорогой.
Я же пыталась отыскать в себе остатки бывшей Эшли, отыскать, склеить их и наконец-то уже начать жить дальше.
Без пилюль, без лжи, без ожидания чего-то от кого-то.
Быть цельной, а не чьими-то частями.
Жить своей жизнью, а не чужой. И не в помощь кому-то.
Жить для себя.
Быть собою.
Еще около получаса — и мы наконец-то подъехали к моему дому.
Глубокий вдох.
Обернулась.
— Спасибо…. спасибо вам за все… Действительно…. большое человеческое спасибо.
— Было бы за что, — мило улыбнулся мужчина.
— Было… и есть. Спасибо. Подождите…. прошу, минут пять…. я только домой по деньги — и расплачусь за поездку…
Водитель поспешно перебил меня:
— Успокойся, иди домой, расслабься, подумай над всем, что происходит в твоей жизни, сделай правильные выводы и… окончательно порви со всеми глупостями, что пытаешься сделать в плену безумия. Пообещай, что больше никогда так не будешь вести себя безрассудно.
Пристыжено улыбнулась.
Уткнулась взглядом в пол.
Покраснела.
— Обещаю…
— Вот и все. А деньги, деньги… Было бы в них счастье… а так…
— Спасибо. Спасибо за то, что Вы есть. Таких людей очень мало, способных помочь, понять, не отвернуться…
— Не отвернуться, — задумчиво повторил мои слова. Горько сглотнул. Опустил, утопил взгляд в пол, — Ах, ладно, — пристыжено оторвался от своих размышлений, или воспоминаний. Печально улыбнулся. Глубокий вдох — и уставился мне в глаза, — Давай, иди. Иди, а то и я сейчас раскисну. Удачи.
— Удачи и вам.
Глава Тринадцатая
Едва я попала домой (благо, что мать была выходная, ведь ключи пропали вместе с сумкой), как целая череда назойливых звонков, требований обрушились на меня, лишая права на "расслабиться", "подумать".
— Эшли РАЙС! Ты что творишь? Уже час дня. Ракель нас порвет на мелкие кусочки, если ты через пять минут не приедешь к ней!
— Пять минут?
— Да, лети хоть на космическом корабле, но что бы в ближайшие полчаса была уже на месте!!!
Короткие гудки.
Нет, я не понимаю. К чему такая истерика? Ребята, специалисты, которые будут все оформлять, отлично справятся и без меня. А то, что я — некое подобие их куратора, дирижера, никак не означает, что без меня у нашего оркестра вместо мелодии получится какофония.
Но долг есть долг. Работа — работой.
Быстро приняв душ, проглотив бутерброд и напялив из одежды первое попавшееся, я выскочила на улицу.
Ну, Ракель Ферер, знали бы вы, как я ненавижу уже ваше торжество, вас, и все, что с вами связано!!!
Вы когда-нибудь видели генерал-майора женщину?
Ух, не советую.
Иногда мне казалось, что она была в одно и то же время… везде и всюду.
Находясь рядом со мной, занимаясь оформлением беседки, она уже выдавала команды по сервированию пятого стола для дальних родственников жениха.
В общем, ничто не могло улизнуть от ее острого взора, от ее чувствительного слуха или обоняния — нет, это просто невозможно!
Представляете, лично мне пришлось заменить пять букетов, и лишь по той причине, что видите ли, там были лилии, которые сильно "воняли".
ИДИОТИЗМ!!!
— Уже полчетвертого, а Гаспара все нет!!! — Неожиданно завизжала Ракель.
От испуга я даже подскочила на месте… А дальше, дальше, когда спало оцепенение шока, его имя, имя… вновь прорвало во мне дыру.
До боли закусила губку.
— Неужели все опять повторяется? — я так и не поняла до конца, были эти слова адресованы мне, или же безумные вопли "наедине с собой". — Неужели, он опять кого-то трахнул, и теперь скрывается от нее, прячась по закоулкам. Вот кабель паршивый, — гневно сплюнула свою отраву змеюка Ракель и тут же помчалась куда-то в дом. Видимо, снова кто-то разбил посуду и уникальный слух Ферер это учуял.
Тра… и теперь прячется.
Сердце неистово запекло. В груди схватил невыносимый спазм.
Я пыталась дышать, но боль сильнее.
Я невольно присела на газон, утопив свое лицо в ладонях.
— Эй, Эй, РАЙС! Ты и так сегодня опоздала, так что изволь хотя бы сейчас поработать!!! — не прошло и тридцати секунд, как уже эта гарпия шипела мне в спину, мча либо казнить, либо выдать очередную порцию яда.
Я сильнее.
Сильнее.
Сильнее всего этого.
И пусть болит, и пусть печет. Я буду сильнее.
Встала на ноги. Нарисовала на лице непринужденную, пусть и кривую, улыбку.
— Иду, иду уже, — со лживой радостью прошептала я и торопливо пошагала в сторону альтанки.
За постоянным бешенством кипящей работы время летит быстро.
А мысли, мои болезненные мысли и переживания любезно меня покинули до самого утра.