Чтение онлайн

– Короче, мы провернули эту авантюру с 8 июля очень удачно.

Слушая рассказы о затяжной гастрольной горячке 1977-1981 годов, просматривая в Грюнвальде ворохи рецензий на выступления певицы в разных уголках планеты, прослушивая ее немецкие пластинки, я не мог потом сопоставить все это с мнением Ю. Панича о том, что "ее (т. е. Мондрус) большая западная карьера не состоялась именно потому, что она не была экзотична" и т. д. Согласен, Лариса Мондрус далека от некой экзотики в стиле "а-ля рюсс", но что значит "не состоялась большая западная карьера"? Не понимаю этого, когда читаю, например, рецензию в канадской газете: "Светлым был прошлый вторник для собравшихся на концерт в Оттаве латышей. Звезда германского телевидения Ларисса (родом из России, а теперь живет в Мюнхене) своим фольклорным репертуаром возродила воспоминания о прошлом на родине. Публика "жила" вместе с ней и часто хором присоединялась к пению. Богатым звучанием певица провела весь концерт соло. Она обладает широким по диапазону голосом, силой и чистотой напоминающим Барбару Стрейзанд".

Кто-то может возразить: "Ну это латыши, маленькая диаспора, неумеренная похвальба крошечной нации". На что я отвечу: во-первых, и латышей немало рассеяно по миру, и они, не в пример другим эмигранткам из бывшего СССР, показали себя на редкость сплоченным пародом. Во-вторых, Мондрус выступала в Америке, Израиле Австралии, других странах, причем не только с русскими или латышскими программами. Не будем забывать, что Мондрус - интернациональная исполнительница, свободно поющая и по-немецки, и по-английски, и по-итальянски. Так что ее слушательскую аудиторию в количественном плане подсчитать очень сложно.

В Германии на пике карьеры певицы появился справочник, название которого не нуждается в переводе: "Star szene'77. 1000 top-stars". Там, среди имен Д. Эллингтона, Б. Гудмана, Дж. Ласта, Д. Руссоса, Ф. Синатры, Б. Стрейзанд, К. Готта, "АББА" и других звезд мировой эстрады, я обнаружил и справку о Мондрус: "Настоящая русская, прямо как из книг,- это Лариса. Нет ничего, в чем бы Лариса отставала от своих западных коллег. Будучи еще в СССР, она гастролировала в Польше и ГДР, выступала на телевидении Латвии и Москвы. Снималась в кино, встречалась с космонавтами, разъезжала по бескрайней ее стране и пела при этом песни на английском, немецком и итальянском языках. Она была любимицей подводников во Владивостоке так же, как и подростков от Риги до Казахстана. Ее пластинки выпускались в первом тираже в 700 тысяч штук. За несколько лет Лариса Мондрус, девушка из Риги, стала восточнее Эльбы пользоваться широкой известностью. С ее первой долгоиграющей пластинки под названием "Ларисса" она теперь строит свою карьеру у нас..."

В 1978 году Мондрус в сотрудничестве с молодой поэтессой и продуцентом Андреа Андергаст записывает на фирме "Ариола" новую пластинку с песней "Мистер Потейто", в свое время очень популярной в исполнении итальянки Риты Павоне.

С "Мистером Потейто", а также другими шлягерами - "Тюльпаны из Амстердама" и "Оставайся этой ночью со мной" (эта песня часто звучала на радиоволнах как раз после полуночи) - Мондрус приглашают в телешоу Ганса Шенка "Голубой Овен" ("Дёр блаур бок"). Г. Шенк - известный в ФРГ комик, любимец народа, и попасть к нему в программу, которая выпускалась всего раз в год и транслировалась на всю Германию, было и очень трудно и архипрестижно.

Однако оставим доказательства "звездности" Ларисы Мондрус. Что есть слава? Как заметил поэт, яркая заплата на ветхом рубище певца. На Западе есть и другой показатель творческого успеха - материальное благополучие. Здесь тоже наблюдался прогресс: одни машины менялись на другие, более престижные, строился собственный дом в Грюнвальде, куплен магазин "Веше траум" (об этом позже), приобретена яхта вместе со стоянкой на берегу Адриатики...

Минуло пять лет с того дня, когда Лариса благодаря случайности с балтийским круизом видела своих родных. Единственным утешением после разлуки служили письма да телефонные разговоры. И вот очередной звонок из Риги. Лидия Григорьевна сообщает, что у них на днях состоится туристическая поездка в Польшу, два дня они с отцом проведут в Варшаве, остановятся в гостинице "Москва". Лариса возликовала - снова забрезжила возможность увидеть маму. Варшава хоть и соцлагерь, но это все-таки не Рига, можно нормально встретиться и без страха пообщаться. Она очень ошибалась, думая так. Ведь была и другая логика: Польша - хоть и заграница, но это все-таки соцлагерь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но мы все привыкли верить в лучшее. Так нас воспитали вожди, делая нам бесконечные подлянки и отодвигая это "лучшее" на потом (еще помнится хрущевское обещание: "следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме").

Мондрус немедленно оформляет визу, заказывает билеты на поезд, бегает (ездит!) по магазинам, покупая для мамы и папы подарки. Такие хлопоты доставляют ей одно удовольствие. Предвкушение ведь всегда лучше, чем свершение.

Земля совершает в космическом пространстве-времени положенный ей путь, и в варшавской гостинице "Москва" (доводилось и мне бывать в ней) происходит долгожданная встреча Ларисы со своими родителями. Объятия, слезы, поцелуи... Папа и мама немного постарели, но держатся молодцом. Дальнейший ритуал известен: они гуляют по улицам, фотографируются, покупают янтарь, сувениры, вечером ужинают в ресторане.

На следующий день Гарри вносит в программу неожиданный нюанс:

– Ты на нас не обижайся, дочка. Так получилось, что здесь два товарища хотят побеседовать с тобой.

– Какие еще "товарищи"?
– насторожилась Лариса.

– Ты не волнуйся, дочка. Они заверили, что с твоей головки ни один волосок не упадет...

– Что-что?!

– ...и обещали, что ты в полном порядке вернешься к себе. Мы договорились, что они подойдут полчетвертого к нам в номер.

Лариса ощутила тревогу и еще больше растущее раздражение. Что за контакты могут быть у нее с какими-то "товарищами", если с советским прошлым покончено давно, раз и навсегда?

Точно в условленное время раздался стук в дверь, и в номер вошли двое молодых русских парней типа "веселых и находчивых". И сразу: "Привет, Лариса, как дела? Как доехала? Как погода в Мюнхене? Как Варшава?" Вопросы один за другим, будто сто лет ее знают и безумно рады встрече.

– У нас к тебе небольшой разговор. Ты же в курсе, вот мы твоим родителям помогли встретиться с тобой...

Мондрус сразу поняла, из какого ведомства "прилипчивые парни". Ситуация складывалась более чем странно: ни родителям слова не скажешь, что она об этом думает, ни к черту послать этих приветливых ребят нельзя. Хочешь не хочешь - веди светскую беседу.

– Ну если вы не хотите говорить о своих соотечественниках... Мы понимаем. Но у вас там еще есть знакомые немцы, бывают иностранцы...

– Конечно.

– Они же известные люди... Поверьте, нам ничего такого особенного не нужно. Так, информацию общего свойства, самую малость: чем занимаются, что им нравится, что не нравится, вообще об их духе, настроениях... Это же интересно знать. Ничего важного тут нет. Обыкновенный разговор...

Лариса уже не знала, как их еще отшить - лезут прямо без мыла...

– Вы, Лариса, даже не представляете, как мы можем быть вам полезны.

– И как, интересно?

– Расскажем. Вы открыли магазин женской одежды...

"Надо же, и об этом знают,- подумала Мондрус.- Не иначе как от родителей".

– ...В один прекрасный день к вам поступает большая партия товара из какой-нибудь страны - бесплатно! Вам ничего не придется оплачивать. То есть мы можем помочь в вашем бизнесе, у нас есть хорошие связи. Мы вообще бы могли чаще встречаться. Скажем, следующее свидание организовали бы не в Польше, а в Болгарии, там все проще, мы чувствуем себя как дома. Там же устроили бы и вашу встречу с родителями.