Чтение онлайн

Ее не было около четверти часа.

Когда она вернулась, то по ее хмурому лицу мужчины сразу догадались о том, что результаты были неважными.

— Не дозвонилась? — бросился к ней в нетерпении Камель.

— Нет, я говорила с ним.

— И что? — спросил Томас.

— Я представилась, но он ничего не сказал. Я настаивала, но он бросил трубку.

Томас подошел к Яэль и положил руку ей на плечо:

— Нам стоит все обдумать. Ты знаешь, что остается делать…

Она думала об этом с тех самых пор, как увидела на злосчастном листке два незнакомых имени.

Ехать.

Найти средство пересечь Атлантику, минуя паспортный контроль, и встретиться с Карлом Петерсеном.

Как было написано.

Он должен ей все рассказать.

Томас встал рано, ему нужно было уйти на целый день.

Ночью они долго обсуждали необходимость ехать в Соединенные Штаты. Это было долгое и рискованное путешествие, и никто не мог сказать, что из этого получится. Однако с самого начала слишком многое было связано со страной Дяди Сэма И как заметил Камель, США стоят во главе мировой экономики, политики и стратегии. Именно оттуда можно было влиять, точнее, управлять миром Поэтому именно там должны были находиться Карл Петерсен и Джеймс Родос Гоферд.

У Томаса был план, как пересечь океан и границы, не проходя таможню и паспортный контроль. Нужно было кое-что уточнить и организовать отъезд.

Камель вышел из ванной, его волосы, обычно непокорные, сейчас были приглажены. От него приятно пахло одеколоном.

— Сегодня я возьму тебя с собой, хочу тебе кое-что показать! — сказал он Яэль.

Яэль кивнула и пошла к раковине, чтобы вымыть чашку.

— Ты давно увлекаешься всеми этими вещами?

— Ты хочешь сказать, шпионажем, теорией заговора и прочим? — Его взгляд остановился. — Со времен учебы в Высшей школе политических наук. Это болезнь, Яэль. Едва ты ее подхватишь, она будет постоянно терзать тебя, потому что повсюду обман. Я больше не могу смотреть новости и не обращать внимания на оговорки, которые полностью изменяют смысл сказанного, не замечать манипуляций и откровенной лжи. Сегодня журналистика стала интернациональной, везде мы слышим одни и те же новости, полученные из одних и тех же источниках. Новости печатают, желая получить быстрый результат, не давая себе труда проверять факты и сомневаться, иначе можно опоздать. Редакторам новостей некогда копаться в деталях. У них нет ни времени, ни средств проводить расследования. Современный журналист должен иметь короткую память, интересоваться только сегодняшним, сиюминутным. Могу привести тебе пример: журналист, который рассказывал о войне в Персидском заливе, объяснял, что это была гораздо более правильная война, чем все предыдущие, потому что раненые там умирали гораздо реже, чем во время других конфликтов. Да, это правда, что во время, скажем, войны во Вьетнаме умирал один из четырех раненых, в то время как сегодня статистика дает одного на восемь или десять. Но вот что следовало бы знать нашему журналисту: последние двадцать лет производители оружия стараются делать оружие, которое оставляет больше раненых и меньше убитых. А знаешь почему? Потому что мертвец ничего не стоит врагу, в то время как раненый стоит много денег, людей и сил и подрывает боевое настроение. Когда узнаешь об этом, думаешь, что не стоило бы превозносить войну, которая «делает» больше раненых, и рассматривать цифры под другим углом. Все можно толковать по-разному.

— Я не думаю, что это вина журналистов, — вступилась Яэль.

— Конечно! Я их не обвиняю, они делают то, что им говорят, вот и все. Ответственность лежит на руководстве каналов — это они требуют результатов, свежих образов каждый день, пытаются осветить все, что происходит в мире, силами как можно меньшего количества репортеров. И когда я говорю о руководстве каналов, то не могу не упомянуть хозяев-миллиардеров, владеющих империями массовой информации.

— И все это из-за них?

Камель склонил голову:

— Это трудно отрицать. Иди сюда, я покажу тебе то, что меня изрядно повеселило.

Он выдвинул ящик стола, порылся в стопке журналов и вытащил два номера «Науки и жизни». Один был старый, потрепанный. Другой вышел совсем недавно.

— Посмотри. Один и тот же журнал, и разница между выпусками всего несколько лет. На обложке первого заголовок «Почему Освальд не мог убить Кеннеди», а в другом — большая статья, в которой нам объясняют, почему Освальд — единственный возможный убийца Кеннеди. То, что журнал сам себе противоречит, меня не удивило, но то, что авторы забыли упомянуть первую версию во второй статье, меня насторожило. Они решили поставить крест на теории заговора, поэтому просто проигнорировали все, что сказано и написано по этому поводу. Теперь они приводят сомнительные доказательства того, что Освальд был убийцей-одиночкой. Они больше не желают искать истину…

Пора было идти, и Камель протянул Яэль синюю бейсболку с надписью «New York Yankee»:

— Прости, если это не в твоем стиле, но будет лучше, если ты это наденешь. Это из-за камер.

— Каких камер?

— Всяких. На улице, перед банками, на стоянке, в торговых центрах…

Яэль не стала возражать, надела бейсболку, убрала волосы и опустила козырек пониже:

— Мне идет, не правда ли?

Они дошли до машины Камеля. Он сел за руль и направил автомобиль в сторону северного пригорода.

— Девяносто пять процентов людей не знают, как устроен мир, — начал он. — Они полагают, что им все понятно, однако то, что им преподносят, — это всего лишь ложный образ. Ими манипулируют. Возьмем, к примеру, Соединенные Штаты: каждый раз, когда уровень нравственности падает, мораль трещит по швам и этические нормы становятся просто пустым звуком, мы видим, как возникает сильный политический кризис, угрожающий целостности страны. И этот кризис объединяет нацию, поддерживает нравственность, позволяет провести более строгие законы, которые постепенно ограничивают свободу личности. И любая страна функционирует по этому же принципу. Достаточно внедрить в умы людей мысль о кризисе, и можно взять ситуацию под контроль.

Яэль приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух.

— Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь? — бросила она. — Не обижайся, но ты везде видишь злые намерения…

— Ты типичный представитель эпохи глобализации! Гениальной модели, позволяющей создать систему управления людьми мирового масштаба! Очень эффективно: если кто-то хочет отступить в сторону или выступить против, его тут же объявляют параноиком! Ну как, нравится?

Яэль не хотела об этом задумываться. Камель помогал им, он подвергался огромному риску просто потому, что хорошо к ним относился.

Или потому, что моя история укрепляет его уверенность во всех этих теориях!

— Все средства хороши, чтобы следить за тобой. Тебя призывают расплачиваться банковской картой, чтобы знать, где ты и что ты покупаешь. Наличные деньги вообще досаждают им, они предпочли бы заменить их маленькими карточками, вроде «Монео» [31] , или всем тем, что можно будет придумать, когда деньги выйдут из употребления. Ты больше не можешь прийти на работу без специальной карточки, дающей право на вход, или магнитной карты для столовой, или еще проще — без того, чтобы не засветиться перед контрольным компьютером. Когда ты проверяешь свою электронную почту или работаешь перед монитором, специальная программа записывает все твои действия. То же самое с транспортом: в последнее время стала очень популярна карта «Навиго»; прибавим к этому пропуск на автостраду, автоматический радар, который отслеживает твои перемещения, банковскую карту, которая сообщает, где ты была, когда заправляла машину, электронный шлагбаум стоянки, мобильный телефон, который без всяких камер позволяет в любое время определить, где ты находишься…

Яэль решила молчать. Главное не вступать в спор.

Камель продолжал монолог на протяжении всего долгого пути. Он говорил о великих династиях, которые правили миром, упомянул клан Кеннеди, а также Буша, припомнив, что его дед, Прескотт Буш, имел дело с фашистами. Он был назначен генеральным директором «Юнион Банкинг Корпорейшн», которую поддерживала немецкая семья Тиссен, финансировавшая Гитлера. Прескотт Буш ездил в Польшу в конце 1930-х годов, чтобы контролировать ход работ в шахте, куда посылали заключенных из Освенцима. Яэль не проронила ни слова, и он уточнил, что Прескотт Буш учился в Йельском университете и было официально установлено, что он был членом «Черепа и Костей».